«Серебряная нить судьбы»

Подземелья Слизерина встретили нас тихим гулом приглушённых разговоров и шорохом шёлковых мантий по каменному полу. Общая гостиная, освещённая зеленоватым светом, пахла сыростью, воском и старыми книгами. Староста, высокий парень с надменным выражением лица, прочтя нам краткую лекцию о чести факультета, наконец отпустил первокурсников в спальни.

Комната, в которую я вошла, была просторной, с каменными стенами, высокими арочными окнами, выходящими прямо в воды Чёрного озера, и двумя большими кроватями с балдахинами из тёмно-зелёного бархата. Моей соседкой оказалась Панси Паркинсон — девочка с тщательно уложенными тёмными волосами и оценивающим взглядом, которая тут же принялась хвастаться своим гардеробом и осведомляться о моём. Я отвечала односложно, быстро организовав свои вещи, и уставилась в тёмное окно, где мелькали смутные тени озёрных обитателей. Мысленно я уже была на завтрашнем уроке.

Утро началось с суматохи. Панси потратила полчаса, выбирая ленту для волос, что дало мне возможность ускользнуть в столовую одной. Завтрак в Большом зале был шумным. Я села в конце стола Слизерина, подальше от Драко и его уже неразлучной парочки — Крэбба и Гойла, которые с энтузиазмом уплетали колбасу. Мой взгляд сам собой скользнул к столу Гриффиндора. Я легко нашла того, кого искала: Гарри Поттер сидел между Роном Уизли и Гермионой Грейнджер. Он выглядел озадаченным, разглядывая расписание, которое Гермиона тыкала ему под нос. Наш взгляд снова встретился — на этот раз он кивнул, едва заметно, неуверенная вежливость, оказанная странной девочке с Косого переулка. Я не ответила, просто отвела глаза. Любопытство было опасным.

Первым уроком было Зельеварение. В подвале, куда мы спустились, было холодно и пахло консервированной гнилью и химикатами. Скамьи стояли парами. Я выбрала место у дальней стены, надеясь остаться незамеченной. Драко с Крэббом и Гойлом устроились спереди, уже готовые демонстрировать превосходство.

И вот он вошёл.

Профессор Снейп ворвался в класс, как чёрная буря. Его мантия развевалась за ним, а глаза, чёрные и холодные, как уголь, скользнули по комнате, мгновенно устанавливая тишину, более гнетущую, чем любой крик. Его взгляд на секунду задержался на мне — не на секунду дольше, чем на других, но достаточно, чтобы я почувствовала ледяной укол. Ни тени узнавания. Только оценивающий, безразличный взгляд преподавателя.

Он начал с переклички. И когда он добрался до имени Поттера, его голос, низкий и опасный, замедлился.
«Ах,да… — прошипел он. — Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость».

В классе захихикали слизеринцы. Драко сиял. Гарри съёжился на стуле. Я сжала руки под столом, глядя в потолок. Всё шло по сценарию. Было странно и страшно наблюдать это вживую.

Снейп обрушил на класс поток вопросов, обращённых якобы ко всем, но нацеленных исключительно на Гарри. Разница между варевом и настойкой? Где найти бородавочник? Что получится, если добавить порошкообразный корень асфоделя в настойку полыни? Гермиона рвалась с места, но Снейп игнорировал её, его взгляд был прикован к потерянному лицу Поттера. Я знала ответы. Они вертелись у меня на языке, привычные и точные. Но я молчала. Высовываться сейчас, под его прицельным взглядом, было самоубийственно.

Наконец, перейдя к практической части, Снейп с сарказмом сообщил, что сегодня мы будем варить простое зелье от фурункулов. Рецепт был мелом написан на доске. Я вздохнула про себя. После лет его суровых тренировок это было детской забавой.

Я принялась за работу с молчаливой, автоматической точностью. Мои движения были экономны и выверены: измельчить змеиные клыки до идеально однородной пыли, отмерить сушёных крапивных жал по весу, а не по объёму, как делали остальные, аккуратно добавить рогошки в кипящий бульон против часовой стрелки, как было указано в первоисточнике, а не просто «добавить», как написал Снейп для упрощения. Мой котёл издавал ровное, тихое бульканье, а его содержимое постепенно приобретало идеальный сине-зелёный оттенок, как у чистого тропического моря.

Я чувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, неумолимый. Я не поднимала глаз, сосредоточившись на пламени под котлом, но знала — он наблюдает. Снейп медленно похаживал между рядами, отпуская язвительные замечания в адрес гриффиндорцев, чьи зелья пузырились не тем цветом, дымили или, в случае Невилла Долгопупса, угрожали растворить дно котла.

Он остановился позади меня. Я почувствовала холодное присутствие, исходящее от него, как от открытой двери морозильной камеры.

Молчание затянулось. Потом он наклонился чуть ближе, и его шёпот, предназначенный только для моих ушей, прозвучал сухо и без интонации:
«Крапивные жала.Вы отмерили по весу».
Это был не вопрос.Констатация.
«Да,профессор, — так же тихо ответила я, не отрываясь от котла. — В «Пособии для начинающих» Циолковского указано, что объём может колебаться в зависимости от влажности. Вес точнее».

Я услышала едва уловимый вдох. Он медленно обошёл меня и заглянул в мой котёл. Его чёрные глаза сузились, изучая цвет и консистенцию.
«И помешиваете против часовой стрелки в чётные минуты.Почему?»
«Для выравнивания магического вихря в жидкости.По часовой — для активации, против — для стабилизации. Написано в примечаниях к рецепту в «Архивах Салазара». Я предположила, что стабилизация на этапе добавления рогошков важнее».

Он выпрямился. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Он ничего не сказал. Просто перевёл свой ледяной взгляд на соседний стол, где сидел Драко. Зелье моего брата имело более-менее правильный цвет, но на поверхности плавала нерастворённая плёнка жира от неправильно обработанных пиявок.
«Малфой,— прошипел Снейп. — Вы планируете варить зелье или суп? Избавьтесь от этого отвратительного налёта, если не хотите, чтобы у вашего соседа выросли жабры вместо фурункулов».

Драко покраснел и судорожно начал что-то вылавливать из котла. Я продолжила свою размеренную работу. Когда прозвенел звонок, моё зелье было разлито по флакону и представляло собой образцовый эталон. Я поставила его на край стола для проверки.

Снейп, собирая пробы, снова остановился у моего места. Он взял мой флакон, поднёс к свету, понюхал, капнул каплю на медную пластинку и наблюдал за реакцией. Ничего. Идеальная чистота.
«Малфой,— сказал он громко, так, чтобы слышал весь класс. — Приемлемо».

Для него это было высшей похвалой. В классе зашептались. Драко смотрел на мой флакон, потом на свой — мутный и с осадком — и скривился от зависти.

«Остальные, — Снейп обвёл класс ледяным взглядом, — демонстрируют удручающую некомпетентность. Домашнее задание: двенадцать дюймов пергамента о свойствах и обработке рогошков. И те, чьи зелья угрожали целостности замка, — он бросил убийственный взгляд на бледного, дрожащего Невилла, — будут отрабатывать в субботу. Класс свободен».

Гриффиндорцы с шумом и стонами стали собираться. Слизеринцы, включая Драко, выходили с напускной важностью. Я задержалась, аккуратно протирая свой стол.

Когда в классе остались мы вдвоём, Снейп, стоя у своего кафедры и разбирая пробы, не глядя, произнёс:
«Теоретические познания не должны приводить к демонстративному перфекционизму,мисс Малфой. Особенно на первом уроке. Скромность — столь же ценное качество для слизеринца, как и амбиции».
«Я не стремилась демонстрировать,профессор, — тихо ответила я. — Я просто следовала процедуре».
«Процедуре,которой вас не обучали в стенах этой школы, — парировал он, наконец подняв на меня взгляд. В его чёрных глазах я прочла не гнев, а предостережение. — Будьте осторожнее с источниками ваших… познаний. И с их демонстрацией».

Он дал понять: моё преимущество опасно. И за мной теперь следят не только однокурсники.
«Я понимаю,профессор. Спасибо».
Я поклонилась и вышла в коридор,где меня уже поджидал Драко.

«Приемлемо! — передразнил он с плохо скрываемой досадой. — Покажи-ка, что ты там наварила». Он потянулся за моим флаконом, но я спрятала его в складки мантии.
«Просто зелье,Драко. Тебе стоит сосредоточиться на своём, а не на моём. И в следующий раз очищай пиявок от жира до того, как бросишь их в котёл».

Он нахмурился, но не стал спорить. Урок Снейпа и моё «приемлемо» заставили его задуматься.

Я же шла на следующий урок, сжимая в кармане гладкий флакон. Первая битва была выиграна. Я доказала Снейпу, что его обучение не прошло даром. Но я также привлекла к себе его пристальное внимание и, возможно, внимание того, кто скрывался под тюрбаном. Теперь нужно было быть ещё осторожнее. И ещё умнее. Ведь самое интересное было ещё впереди.