Камень и тень
Зима сжала Хогвартс в ледяной кулак. Окна покрылись морозными узорами, а Чёрное озеро сковал толстый лёд. После истории с троллем и сумасшедшей метлой атмосфера в замке стала ещё более гнетущей. Все шёпотом обсуждали, что Снейп пытался убить Гарри Поттера во время матча. Я молчала, зная правду, но не имея возможности её высказать. Это знание было тяжким грузом.
Мои занятия по окклюментации продвигались медленно, но прогресс был. Теперь я могла удерживать образ белой комнаты и чёрного куба почти полминуты, даже когда Панси громко спорила во сне с кем-то о лентах для волос. В книге появились новые упражнения — на отсечение эмоционального фона от воспоминаний и на создание мысленных «ложных следов». Это было изнурительно, но я чувствовала, как внутри растёт нечто вроде ментальной мышцы — упругая, дисциплинированная сила.
Драко, под впечатлением от моего «идеального» зелья и, как мне казалось, от того шёпота о его крике, стал относиться ко мне с новым, настороженным уважением. Он меньше лез с советами и больше наблюдал.
Настоящая буря разразилась незадолго до Рождества. Я возвращалась поздно вечером из библиотеки, где искала упоминания о свойствах шерсти дементора. В коридоре третьего этажа, недалеко от того самого Запретного крыла, я наткнулась на странную сцену.
Гарри Поттер и Рон Уизли стояли, уставившись на большого, трёхголового пса, который мирно спал на полу в одном из пустых классов. Дверь была приоткрыта. Я замерла в тени, наблюдая. Они были ошеломлены, но не испуганы — пес явно был под каким-то усыпляющим заклятием. А потом мой взгляд упал на то, на чем он спал. Люк в полу. И музыкальная шкатулка, тихо наигрывающая старую колыбельную, лежала рядом.
Охрана Философского камня. Сердце ушло в пятки.
В этот момент Гарри повернул голову и увидел меня. Его глаза расширились. Рон последовал его взгляду и ахнул.
«Малфой!»— прошипел он.
Пес во сне дёрнул лапой,и оба мальчика вздрогнули.
Я не стала убегать. Не стала кричать. Я медленно вышла из тени и подошла ближе.
«Вы знаете,что это?» — тихо спросила я.
«Ничего твоего дела!»— выпалил Рон, но Гарри жестом остановил его.
«Почему ты здесь?»— спросил Гарри. В его голосе не было враждебности, только усталость и подозрение.
«Библиотека,— автоматически ответила я. — Ладно. Я вижу, что вы нашли. И вижу, что вы не понимаете, на что смотрите.»
«А ты понимаешь?» — бросил Рон.
«Больше,чем вы, — холодно ответила я. — Этот пёс — только первая линия обороны. То, что под ним... это не для первокурсников.»
Гарри нахмурился. «Ты пытаешься нас запугать?»
«Я пытаюсь вас предупредить.То, что охраняется здесь, — не игрушка. За ним охотятся очень опасные люди. И если вы будете совать свой нос туда, куда не следует, вы не просто получите выговор. Вы умрёте.»
Я говорила абсолютно искренне. В этот момент я не думала о планах. Я видела перед собой двух мальчишек, которые неосознанно играли с огнём.
Рон побледнел,но Гарри сжал кулаки.
«Мы не можем просто стоять и смотреть!Если Снейп...»
«Не Снейп,— резко перебила я его. — Выбросьте эту мысль из головы. Вы ошибаетесь.»
Они смотрели на меня, ошеломлённые.
«Почему ты нам это говоришь?»— наконец спросил Гарри. «Вы же Малфой. Ваш отец...»
Я вздохнула. Пришло время быть жёстче.
«Вы даже не знаете,— сказала я, и мой голос стал низким, почти опасным, — насколько ваша глупость велика. Вы думаете, что играете в героев. Что это ваша тайная война. Вы тут главные, да?»
Он нахмурился, губы сжались.
«Мы пытаемся остановить...»
«Остановить?— перебила я. — Вы играете. И вы даже не замечаете, что вами играют. Каждый ваш шаг, каждое ваше «расследование» — оно на руку не тому, кого вы подозреваете. Вы — шум. Отвлечение. Или, что хуже, инструмент.»
Он побледнел. «Что ты имеешь в виду?»
«Думайте,— прошипела я, наклоняясь ближе. — Прежде чем что-то делать. Прямо сейчас, в этой школе, идёт игра, ставки в которой — жизни. Не ваша школьная репутация. Жизни. И если вы будете продолжать бегать по коридорам, выслеживая не тех людей, для вас это может очень плохо кончиться. Не выговором. Не отчислением. Вы просто... исчезнете.»
В глазах Гарри мелькнул настоящий, первобытный страх. Не страх перед троллем или привидением, а страх перед невидимой, холодной машиной, о существовании которой он только что начал догадываться.
«Но...кто? Как...»
Я лишь покачала головой,делая вид, что это риторический вопрос.
«Это неважно.Важно то, что вы слишком шумите. И привлекаете внимание. Того самого внимания, которого стоит бояться. Остановитесь. Сейчас. Пока не поздно.»
Я отступила назад, в тень. Они стояли, как вкопанные, глядя на меня. Я повернулась и ушла, оставив их перед спящим псом и люком, ведущим в неизвестность.
---
На следующий день я увидела Гарри в столовой. Он сидел с Уизли и Грейнджер, и они ожесточённо о чём-то спорили, понизив голоса. Грейнджер кивала в мою сторону, её взгляд был полон подозрительного анализа. Уизли жестикулировал. Гарри поймал мой взгляд. На этот раз в его глазах была не просто злость или недоверие. Была борьба. Борьба между желанием быть героем и леденящим душу предупреждением, которое я ему вчера вложила в уши. Он отвернулся, но уже не так резко. В его позе читалось напряжение и сомнение.
Я не знала, сработает ли моё предупреждение. Но я посеяла семя. Семя осторожности. А в мире, где он был готов бросаться на амбразуру, даже капля осторожности могла спасти жизнь.
Вернувшись в подземелья, я долго сидела перед камином. Я только что сделала ещё один шаг. Не по просьбе Снейпа. Не по приказу отца. По собственной воле. Я предупредила Гарри Поттера об опасности, даже не назвав её. Я изменила сценарий.
Теперь оставалось ждать. Рождественские каникулы на носу. Замок опустеет. И те, кто останется, будут играть в последнем, самом опасном акте этой пьесы. А я должна была решить, буду ли я просто зрителем на этом спектакле. Или мне пора выйти на сцену.