Передряга
Пройдя по дороге в деревню несколько сотен метров, я оказался на пригорке. Слева и справа поле. Впереди я увидел перекрёсток, где располагался ещё один блокпост. Слева в поле стояла вышка. После Золева подходить к ней я боялся. На всякий случай, я обошёл её с поля.
— О, это тот самый гость! — раздался голос на блокпосте.
— Сейчас откроем ворота, проходи.
И вот я в деревне. От блокпоста в обе стороны отходил забор. Причём слева он перегораживал дорогу.
— Товарищи, а шо ж тут дорога перегорожена?
— А ведь там кладбище. После бомбардировки вышка напиталась какой-то дрянью, и из-за этого на кладбище сейчас опасно. Хорошо хоть, что поле вышки дорогу сюда совсем не перекрывает. А то если бы ты ступил с дороги на пару метров влево, и начало бы тебя колдобырить.
— Мне просто в 53 дом надо.
— А, видно знаешь эту деревню... Теперь тут только Солдатская улица осталась, и эта дорога в начало деревни. Переулок и все Партизанские утыканы летучими бомбами.
— Что ещё за бомбы такие?
— Да не совсем это бомбы. Вот идёшь ты, попадаешь в эту бомбу, и раз!, что-то вроде хлопка раздаётся, и ты падаешь замертво. А увидеть их не то чтобы просто. Можно только заметить, как воздух над землёй прокручивается. Ну ладно, давай иди куда тебе надо.
Я вышел к началу улицы. Тут произошли координальные изменения. На каждом заборе колючка намотана. Если кого и вижу, то обязательно какое-нибудь оружие при себе. Привлёк меня указатель "Штаб". Я последовал по направлению указателя. Штабом оказался бревенчатый дом напротив бывшей каменной школы. Я решил сначала зайти туда.
— Стоять! Куда пошёл?! — перегородил мне дорогу один из охранников у забора.
— Да сказали мне зайти в штаб к вам...
— Кто сказал?! Штаб для чужих закрыт!
— И откуда вы знаете, что я чужой?
— Да вся деревня уже про тебя знает.
— Главное, что я эту деревню знаю.
— Ладно, проходи, но сначала оружие сдать!
Оставив своё ружьё, я прошёл в дом. Одна из комнат оказалась кабинетом "главы" деревни. В кабинете сидел коренастый мужик лет 55, со слегка седой короткой бородой.
— Проходи. Кто таков будешь? — сказал он тихо.
— Местный. Жил в 53 доме.
— Видимо сын тех прошлых жильцов... А звать-то?
— Миша я.
— Ага... Ну а я Николай Холодов. Глава группировки "Поле" и не гласный управляющий этой деревни. Можешь в 53 доме располагаться, там никого нет... — он замолчал на пару секунд, — А... Так это ты помог нашим на блокпосте, ну держи тогда...
Он передал мне около двух десятков патронов дроби.
— Вот, как полагается. И да, меня можно звать Холодовым. Ладно, иди давай.
Да, сколько информации я сегодня получил... Прокручивая всё в голове, я застал смерть одного из жителей. Он угодил в ту самую летучую бомбу. И действительно, раздался звонкий хлопок, человек схватился за грудь, и упал на землю.
— Да ёлки ж... Не учатся ничему некоторые и учиться не хотят... — сказала подошедшая женщина.
Я не стал более задерживаться, и через несколько минут оказался у дома 53.
Тут произошли такие же изменения, как и везде. Как ни странно, у двери висел как раз ключ от замка... Ладно, это неважно. Я зашёл в дом... И как же тут всё знакомо...
Я вспомнил родителей и всё что связано с этим домом. И как я понимал, родители перебрались в Медведково.
Весь день ушёл на знакомство с новым устройством деревни. Теперь большинство жителей не были мне знакомы. Группировка "Поле" была более-менее экипирована. У них была своя нашивка и свой флаг. Выделялись солдаты группировки. У многих на одежде были пришиты вырезки шин, хоть какая-то броня. По оружию у многих были ПМы, изредка пневматы, которыми наблюдателей вряд ли можно убить. У кого-то встречались ружья а-ля ТОЗ-34 и т. д. В большом количестве самопалы. Стреляли как угодно. Также были и арбалеты, особенно у обычных жителей. Один из солдат поведал, что вообще с их группировкой связано.
Сначала эта группировка тесно контачила с К. П. З. , Кутьинско-Пристанинским Заслоном. Он образовался из тех жителей деревень, которые обнаружили наблюдателей в Золеве. Для жителей Пристанина те были страшным сном. И наблюдатели полезли через овраг. Спустя несколько дней после обнаружения наблюдателей (а обнаружили их сутки спустя после бомбардировки) К. П. З вместе с Полем решили штурмануть Золево и разобраться с наблюдателями. Но у Поля возникла задержка во время переброса из-за нападения мутировавших кабанов в деревне Горки, из-за чего штурм с треском провалился. Кроме этого, разъярённые наблюдатели сразу же после штурма полезли в Пристанино, а защищать эту деревню уже было некому — там оставалось около пяти человек в качестве гарнизона, остальные пошли на штурм. Так и потеряли Пристанино.
К. П. З обвинили Поле в предательстве, поэтому близ Кутьина заговорщики изловили тот самый штуромовой отряд Поля, и всё закончилось большой стрельбой. Выжившие заговорщики спаслись бегством. Но всё-равно были пойманы и теперь лежат мёртвые на шоссе у блокпоста. Холодов пытался поговорить с главой К. П. З, но даже глава не захотел принимать дальнейшую помощь от Поля. Эта гордость и погубила К.П.З. Они не справились с атакой наблюдателей и лошадей на Кутьино. И практически все погибли. Выжило три человека, которые пополнили группировку "Поле".
К северу от Еднево находится заброшенный скотный двор с двумя вышками, которые накрыли деревню Любятино. От неё идёт дорога к деревне Медведково, но из-за вышек до Медведково добираются через лес. Также от Медведково можно добраться до бывшего СНТ " Мадиз ". Но как-то " некомфортно ", поэтому туда мало кто ходит. Тут теперь образовалась "чаша", с запада и востока лес. С севера и юга вышки кроют дорогу. И выбраться отсюда очень и очень трудно. Однако некоторые хотят поробовать добраться до других деревень по реке. Первая экспедиция пропала без вести, но идея не пропадает.
Заснул я в этот раз с трудом, хотя мне неимоверно хотелось спать. На следующее утро ко мне явился солдат от Холодова. Я в то время уплетал консерву в качестве завтрака.
— Тебя Холодов вызывает. В течение 15 минут явиться!
И ушёл. Ну, раз Холодов тут негласный начальник, то слушаться придётся. Я отправился к нему. Пропустили меня уже без таких резких слов как в прошлый раз. Холодов всё также был в кабинете.
— Так, Михаил... Ты у нас местный... Поэтому дело к тебе есть, отказы не принимаются.
— Ну...Я слушаю...
— Ты уже наслышан от моих бойцов про К. П. З. Они не смогли отстоять свои деревни, но их припасы лежат там же без дела. А нам они нужны. Как местный, ты будешь один из проводников, который поможет отряду добраться до деревни, не потревожив наблюдателей.
— Понял...
Мне указали точку сбора, и я сразу же отправился туда. Отряд состоял из 6 человек. Без лишних слов все отправились в Кутьино. Однако наблюдатели как раз скучковались у дороги. Кто-то предлагал идти через поле с лошадьми, кто-то через наблюдателей прямо. А один, как я понял, высоко уважаемый боец сказал, что нужно идти через овраг, который был утыкан летучими бомбами. Я сказал, что это очень плохая идея, и лучше бы нам возвратиться и подождать некоторое время. Идея моя не слишком понравилась бойцам. А тот уважаемый сказал:
— Мужики, да что мы этого салагу слушаем?! Да пшёл он нафиг! И так пройдём!
И весь отряд кроме меня дружно пошли через овраг. Но случилось худшее. Тот боец испугался как наблюдатель сверху зарычал на лошадь, из-за отпрянул назад и столкнул бойцов в одну бомбу. Боец стал в ступор. Однако он сказал:
— Ага, а ведь ты проводник. Так что смерть бойцов на тебе.
Я поплёлся в деревню. И как бы я не оправдывался перед Холодовым, он поверил в историю бойца, якобы я сам повёл отряд через овраг, а боец настаивал на возвращении.
— Да, Картуз... Ну и оказался же ты поумнее... Эй, солдат, уведи виновника в лагерь!
— Слушаюсь, товарищ Холодов!
И вот так я оказался в что-то вроде тюрьмы. Располагалась она рядом с переулком, у пруда. Кроме меня, там находилось ещё два человека.
— Оба-на... Фраер третий нарисовался! — захохотал один из них, — за шо ж попал?
— Клевета... В смерти отряда обвиняют... — сказал я
— Ля, походу это Картуз наделал дел... — поникшим голосом сказал второй.
— А вы знаете его что ли?
— Мы из-за него и сидим! Якобы обворовали склад с патронами. Он всё красиво подстроил. Никто не увидит подставы. Вот и не было свидетелей, что мы не виноваты. А Картуз — старый друг Холодова.
— Я тут местный, и вообще первый раз их вижу. Кто они такие?
— А.. Да тут половина людей — вояки. И к Картузу, и к Холодову это относится. Мы сами из Медведково, решили пополнить группировку. Взялись охранять склад с патронами. А Картуз... Ну во общем ты понял. Я кстати по прозвищу Зуб, а друга моего по имени зови, то есть Пашей.
— Ну будем знакомы, я Миша.
Так и состоялось моё знакомство с новыми соседями. Эх, а ведь за этот день я на ровном месте стал врагом группировки, а заодно и всей деревни. А сидеть здесь дальше как-то нет особого желания.