Меж трёх огней
Несколько дней я мучался в лагере с моими новыми друзьями. Ладили между собой неплохо. Когда нас заставляли работать, частенько друг другу подсобляли. А работа была не слишком приятной. Начиная от починки блокпоста, заканчивая разведкой пути через летучие бомбы. И как-то на разведке появился шанс сбежать. В то время мы проходили по переулку. Два бойца, откровенно издевались над нами, а Паша не выдержал... И толкнул их в бомбу. Их смерть не заставила себя долго ждать.
— Ой, Паша, ой дурак... Что ж ты натворил... — покачал головой Зуб. Вдруг он заприметил, что за нами смотрит какая-то девушка, которая собралась куда-то идти, — Пипец нам, парни, теперь нас ещё и расстреляют за милую душу.
— А ну стоять на месте! — раздался сзади крик.
— Бежим! — крикнул Зуб.
Я никуда не побежал. Ну нахрен, лучше честно сдамся. Однако разговаривать со мной не стали. Просто подошли, и молча дали прикладом ружья по лицу.
Очнулся я где-то за деревней, рядом лежала рация. Мне что-то захотели подстроить. Хотя больше меня волновало то, что у меня жутко болела голова, и я валяюсь в поле посреди трупов. В ушах звенело, в глазах плыли жёлтые круги. Вдруг раздался искажённый голос радиоприёмника:
— Ого, живой... Не повезло тебе, парень. Наблюдатель тебя никакой не сожрал, пока ты был в отключке. Ну, а раз уж ты жив, поясню. Дружкам твоим трындец, их мы в другое место отправили. Ты сейчас за деревней и можешь к ней кое-как пробраться через бомбы, если повезёт. Но в этом нет смысла — тебе в деревню дороги нет, после того как вы с дружками свою охрану замочили. К югу двигать — там блокпосты. К северу — то же самое. Так что тебе только в западном направлении... А ой, какая жалость, там же две вышки и деревня, кишащая наблюдателями... Ну, ты без оружия, я даже не знаю, что тебе делать, да и не моя проблема, нехрен бойцов наших валить. А я с блопоста понаблюдаю за тобой. То ещё развлечение будет...
— Ну, ведь Картуз...
— Да всё я про себя знаю, не рассказывай.
И рация замолчала. Через силу поднявшись, я сориентировался. Метрах в 200 от меня как раз находился блокпост. Стоило мне было сделать несколько шагов в его сторону, как в воздухе раздались предупредительные выстрелы. Я повернул назад. Куда идти — я действительно не знал. Отыскал ту самую рацию и подобрал её. От нечего делать я стал штудировать её волны. Вдруг на одной из них раздался голос:
— Приём....Есть кто живой?... — голос передавался почти без искажений, и показалось, что я его уже слышал
— Есть... — ответил я.
— Больно знакомый голос...
— Такое же чувство.
— Миша, ты что ли?!
— Я. Вадик?!
— Ух, ну и нашёл же я тебя! Где тебя носит?! Я-то уж думал, что ты трупак.
— Рановато меня хоронить. Хотя положение у меня не очень. В Едневе я, таки через две недели добрался.
— А мы-то думали, что там никого не осталось, вы же там как в котле!
— Почему же? Если ты про вышки...
— Да, именно про них! С севера вас закрывают вышки скотного двора с лесами. С востока и запада тоже леса. А с юга вас почти полностью закрывает вышка в Золеве и полностью закрывает подстанция в Чисмене.
— Тут уже группировка в деревне есть. Да попал я в поле с угрозой расстрела, если в деревню пойду. Между Еднево и Любятино я сейчас нахожусь. Подробности по рации сложно изложить...
— Ох, хрен знает, что делать с тобой. Я тут уже не сделаю ничего.
— Может я попытаюсь выбраться между Любятино и вышками? А там уже придумаем...
— Не знаю я насчёт этого. Я-то в Волоколамске. В центре города от всякого обороняемся.
— Можно попробовать через Веригино. А туда через Ситниково и Ворсино пройти.
— Одна из наших экспедиций доходила до Ильинского, прежде чем связь пропала. Может, ты и сможешь их найти.
— Ладно, допустим... Связь буду стараться поддерживать.
А с этого момента и начинается поистине "величайший" побег. Можно как-нибудь выудить время, когда наблюдатели либо спят, либо собираются в одном месте. Ну а самое главное — это не попасть под вышку.
Я направился к лесочку, вклинившемуся в поле. А за ним я увидел растения, метра 3 в высоту.
— Ну да, как я мог про тебя забыть....
Удивительно, что борщевик ещё до этого не преграждал дорогу. Его нигде не было. Ну хоть что-то против него действует эффективно. Но с другой стороны, ядерная война скосила не только борщевик, поэтому лучше бы мы с ним жили.
По этому лесу пробираясь через поредевший ельник, я оказался за Любятино. Буквально в 100 метрах от меня находилась новая дорога в Медведково. Только вот туда соваться мне было никак нельзя. Выдвигаться в дорогу я решил вечером, и провёл несколько часов в томительном ожидании.