Душевнобольная

Я уже возненавидела это место. Шум. Слишком много людей. Они смотрели на меня. По моему, даже шептались. Нужно найти кабинет директора. А вот, кажется, и он. На двери висела табличка с надписью "директор мистер Дж. Кранстронг". Я постучала и вошла. Внутри небольшой комнаты стоял кожаный диван возле стены, напротив большое окно, выходящее на школьную парковку.  Стены кремового цвета, слишком много цветов и картин, в основном пейзажев.  В центре темный деревянный стол, заваленный различными бумагами и документами, макбук, за которым работал зрелый, седоволосый мужчина, на вид ему лет 50, может больше. Как только я вошла, он тут же отвлекся от своих дел и взглянул на меня.

- Ааа, Эшли Бартонн? Я уже заждался, я дам вам ваше расписание и план школы, чтобы вы знали, где какой кабинет находится. Мне следует проводить вас в класс до начала занятий, - он закрыл макбук и поднялся из своего кресла.

Я лишь кивнула и стала рассматривать паркет на полу. Он взял пару бумажек, дал их мне, это и было мое расписание с планом школы. Четыре этажа, около 100 различных классов, огромная столовая, спортзал, школа рассчитана на большое количество учеников. Мистер Кранстронг вышел за дверь, я следом за ним.  Много подростков толпилось возле шкафчиков, сидели на подоконниках и просто стояли кучками, обсуждая что-то свое, другие шли в свои кабинеты, а некоторые непрерывно пялились на меня. Да, я точно не вливаюсь в эту обстановку. Снова смотрю себе под ноги. 

Когда директор остановился возле одной из дверей, уже прозвенел звонок, коридоры опустели, и было тихо, даже слишком для первого учебного дня. Мистер Кранстронг открыл дверь и вошел, я вошла следом, не поднимая головы.

-Здравствуйте, мои дорогие ученики! Надеюсь, вы готовы наполнять свои головы знаниями, которые за лето успели полностью исчезнуть. Что ж, знакомьтесь, это ваша новая одноклассница Эшли Бартонн. Желаю вам всего хорошего. Мисс Бартонн, садитесь на любое свободное место.

Я подняла голову и осмотрела класс. На лицах некоторых девушек застыла открытая зависть, парни смотрели на меня с любопытством. В конце ряда было свободное место, прямо в самом углу, туда я и отправилась. Я села на стул, черный рюкзак фирмы "Mr. Ace Homme" я поставила на пол, в расписании сказано, что сейчас у нас английская литература, прекрасно, тут проблем не должно возникнуть, у меня было достаточно времени, чтобы прочесть всю классику. Учительницу звали миссис Морган, ей лет 40, миловидная женщина, сразу же мне представилась и начала свой урок. Я снова почувствовала взгляды на себе, не удивительно, когда люди видят что-то новое, они всегда этим интересуются. Любопытство способно навредить, а в некоторых случаях и погубить. Я достала черную гелиевую ручку с тонким стержнем и тетрадь в клетку, начала рисовать различные фигуры и силуэты, чтобы убить время до конца урока.

Когда литература закончилась я встала и вышла из класса, так же смотря под ноги, кто-то меня звал, даже оборачиваться не стала, мне не нужны проблемы, а люди - это ходячие проблемы. За 16 лет своего существования я в этом убедилась. Время текло медленно. Я уже примерно знала, кто есть кто в этом классе. Джоана - гламурная, крутая, модная и мерзкая стерва. У нее есть своя маленькая свита из пяти девушек, они во всем ей подражают. Она встречается с самым крутым парнем школы - Майком. Он занимается футболом, капитан команды. У их команды своя компания 12 парней, Майк и еще 8 наших одноклассников. Есть неформал - парень с фиолетовым ирокезом и пирсингом на лице. Есть ботаники - они знают все, всегда и везде. Как и во всех классах есть люди, которые ничем не выделяются.  А теперь тут есть еще и я.

Обычно когда жизнь забирает у нас что-то важное, она, как правило, дарует что-то взамен. Забрав у меня родителей, нормальную психику и детство, жизнь подарила мне хорошую, по словам врачей и ребят из клиники, внешность и мозги. Хоть за это спасибо. Рост у меня средний, примерно 165 сантиметров, вес 47 килограмм, спортивное телосложение, второй размер груди, тонкая талия, бледная кожа, густые и черные как уголь волосы, длиной по лопатки со стрижкой "лесенка", ну и конечно челка, закрывающая мои изумрудные глаза. Я себе не нравлюсь, моя кожа слишком бледная, сама я слишком хрупкая, у меня немало комплексов по поводу внешности, но я не люблю жаловаться. Уж лучше менять то, что я в состоянии поменять. Через 5 месяцев мне будет 17 лет.

Сегодня я решила не ходить на обед в столовую, не к чему мне там появляться на данный момент. Поэтому просидев всю большую перемену на подоконнике, я слушала музыку в наушниках.

После окончания уроков я так же под музыку отправилась в сторону моего нового дома. Позавчера одна семья оформила опекунство надо мной. Все же с этими милыми людьми лучше жить, чем в психиатрической клинике. Мистер и миссис Грэнсберг замечательные, ей 37, а ему 39, они вместе уже 19 лет, он владелец какой-то прибыльной фирмы, она заместитель директора в такой же немалой фирме, к слову живут они не бедно. У них есть старший сын Генри, которому сейчас 18 лет и он учится в местном колледже, а есть еще и малышка Эмили, ей всего 6 лет. У меня есть своя комната, в ней не плохой дизайн, новая мебель и пару коробков с моими вещами, которые сегодня я должна разобрать. 

Не привычно называть это место домом, но теперь я живу тут, и придется подстроиться под их стиль жизни. В клинике был свой устрой. Четыре крыла, везде свои правила. Четвертое - самое опасное. Ходить по нему просто так запрещено. Там проходят лечение, а точнее выживают из ума, самые опасные психи. Если хоть кто-то из таких больных сможет выбраться из смирительной рубашки, а ты окажешься рядом - считай ты труп. Сбежать от него не получится. Ходить туда без сопровождения санитаров категорически запрещено, хотя никто туда и не вздумает пойти даже с санитарами. Люди, попавшие в это крыло на лечение - обречены. Их невозможно вылечить. К нормальной жизни им не суждено вернуться. Третье крыло - туда попадают все буйные пациенты, способные причинить вред себе или кому-то из людей, там сперва была и я. Успокоительное, уколы,  специальные препараты и здоровый сон, вот что лечит душевнобольных. Отсюда лишь два выхода: либо тебе становится легче, и тебя переводят во второе крыло, либо ты оказываешься неизлечимо больным и навеки заперт в четвертом крыле. Мой психотерапевт говорила, что мне чрезвычайно повезло вылечиться так быстро. Спустя пять месяцев лечения в третьем отсеке, меня отправили во второй. Тут уже все гораздо мирней. Кому-то помогают беседы с психологом, кому-то различные виды деятельности. Здесь тебе станет лучше, и ты будешь здоров, или тебя отправят обратно в третье крыло. Некоторые на многие годы заперты в этой клинике, переезжая из одного крыла в другое, пока окончательно не потеряют рассудок. Ну и последнее первое крыло. Здесь уже все здоровы, риск снова оказаться на койке в одном из отсеков такой же, как и у обычных людей. Тут живут те, кому некуда идти, у кого не осталось родственников или их уже никто не ждет, кто никому не нужен. В основном это дети и старики. Возможно, детей когда-то заберет какая-нибудь семья, как меня забрали Грэнсберги, а кто-то доживает там до 18-летия и имеет возможность обеспечить себя самому. Конечно, там есть учителя, которые, как в школе, учат таких никому ненужных детей, поэтому они не тупые и не отсталые. От своих сверстников они ничем не отличаются, хотя на них навсегда остается клеймо душевнобольного, такое не забывается. Замечательно, что о моем прошлом в моей новой школе знает лишь директор. Если держать все свои тайны под замком в глубине души, то никто о них не узнает, а это отличная возможность начать новую жизнь.