Душевнобольная

Когда я пришла домой, там никого не было. Мистер и миссис Гренсберг работали до самого вечера, Эмили  после занятий пошла в гости к какой-то подруге, но вот-вот должен был вернуться Генри. С ним я до сих пор была не знакома. Он уезжал с друзьями на какой-то фестиваль, из-за этого пропустил первый день учебы. Я совсем ничего о нем не знала, ни о его характере, ни поведении, ни даже внешности. Пока есть время, я решила осмотреться в доме. Гренсберги — семья богатая. У них двухэтажный дом с большими комнатами. На первом этаже находится  гардероб для верхней одежды. Большая гостиная, в ней есть свой домашний кинотеатр, огромные колонки, диван, на котором может разместиться больше десяти человек разом, на паркетном полу лежит очень мягкий ковер, идеальная комната для семейных вечеров. Следом идет столовая. Дубовый стол невероятных размеров, стулья такие же по дизайну, как стол, наверное, тут можно проводить целые банкеты! На кухне много различной техники. Кухонные шкафчики выполнены с определенным изыском, тут приятно готовить. Спальная комната мистера и миссис Гренсберг. Ванная комната и туалет. Вполне уютно. Лестница наверх мне нравилась, перила и ступени сделаны из светлого дерева. Наверху комната Эмили, Генри, моя и гостевая комната. Раньше моя комната была кабинетом мистера Гренсберга, но он мало времени там проводил, и поэтому ее переделали специально для меня. Комната Эмили выполнена в светлых оттенках, очень приятно в ней находиться, была бы у меня такая комната в детстве, я была бы счастлива. В комнату Генри я решила не заходить. В комнате, которая теперь считалась моей, была новая мебель, по цвету, комната была черно-белой с оттенками серого. Мне понравилось такое сочетание. Вещи я решила разложить чуть позже, ведь я успела проголодаться.

Я спустилась вниз на кухню и открыла холодильник, он был забит продуктами, но не было ни одного приготовленного блюда. Кушать мне хотелось сильно, и я принялась за готовку. Только я приготовила спагетти, как в дом кто-то вошел. Это был молодой, высокий парень, в черной майке, обтягивающей его накаченный торс, на ногах были светлые рваные джинсы. Это был Генри. Он говорил по телефону и громко смеялся, слушая кого-то. Он увидел меня и поспешно закончил разговор. Я решила продолжить готовку, не отвлекаясь на него. Резала овощи в салат и не обращала внимания на парня, который оперевшись об стену наблюдал за мной. Через минуту он подошел ко мне. Он был выше на две головы! Его светло-русые волосы подчеркивали карие глаза. Он улыбнулся и сказал:

—Рад встрече, мышка. Я Генри. Мышка? Он назвал меня мышкой? Немыслимо!

— Привет, Генри. Меня зовут Эшли,- сказала я и посмотрела прямо ему в глаза.

—Хорошо, мышка. Мне говорили, что дома у нас появилась юная девушка, но не говорили, что настолько красивая,- он посмотрел на меня и сверкнул глазами.

Я ничего не ответила. Взяла миску с салатом и поставила на стол, рядом со спагетти. Я открыла шкаф, достала оттуда тарелку и вилку. Положила себе одну порцию спагетти, взяла салат и пошла в столовую. Генри шел за мной, наблюдая с интересом. Я села, а он усмехнулся и сказал:

—Я тоже хочу есть, положи мне еды.

Сказать что я была удивлена, ничего не сказать!

—Руки тебе в помощь, сам как-нибудь справишься, - равнодушно ответила я.

Он рассмеялся и ответил мне:

- А ты нравишься мне, мышка. Ты из детского дома, да?

Что? Он не знает, что я из клиники? Отлично!

- Именно,- я решила не говорить ему, откуда я на самом деле. Иначе тогда у него возникнет множество вопросов и скорее всего изменится отношение ко мне. Я не собиралась становиться с ним лучшими друзьями и уж тем более я не собиралась с ним встречаться, но хорошие отношения со всеми членами моей новой семьи мне не помешают. Все-таки я благодарна Франку и Джули Гренсберг. Они теперь мои новые родители... Нет, так называть я их не смогу, но хорошего отношения к себе они заслуживают. Не каждый сможет удочерить девочку из психиатрической клиники, зная о ее прошлом. А я уверена, что они знают его.

- Прекрасно, что же ты любишь, прелестная Эшли? - спросил Генри.

- О, я люблю не пересекаться с самовлюбленными, эгоистичными, циничными, ничтожными, жалкими, лицемерными и отвратительными людьми. Если быть точнее, то я вообще не люблю людей. А еще я люблю избавлять общество от такой мерзкой меня, - я взяла пустую тарелку и пошла с нею в кухню. Генри встал и пошел за мной, он не отвечал, какая-то ухмылка играла на его губах, но он молчал и наблюдал за мной. Хм, он же есть хотел? Передумал уже? Я помыла тарелку за собой и все же решила, наконец, разобрать свои вещи. Пошла к лестнице, как вдруг Генри схватил меня за предплечье сильной рукой. Я возмущенно посмотрела прямо ему в глаза. Кажется, в тот момент кроме ненависти в моей голове ничего не было. Как он позволил себе прикоснуться ко мне без моего разрешения? Я дернула плечом, но он прижал меня к стене и, наклонившись к моему уху, прошептал:

- Будь осторожна, мышка. Ты очень красива и дерзка. Это может навлечь беду. Проблемы любят таких, как ты. Он отстранился и пошел вверх по лестнице, словно ничего и не было. А я продолжала стоять, с раскрытыми от ужаса глазами и повторяла в голове его фразу "Проблемы любят таких, как ты"... Что он имел ввиду? Какие проблемы? Неуж-то он угрожал мне? Или пытался предостеречь от чего-то? Должна признать, что я уже тогда сочла его не таким простым, как все. Он был другой, хотя внешне ничем не выделялся. Преодолев свой страх, я отправилась в свою комнату. Вещей у меня было мало. Темные, узкие джинсы, которые были сейчас на мне, светлые, такие же узкие, рваные джинсы. Черная толстовка, такая же темная футболка. Черная майка и этого же цвета кофта на замке с капюшоном были на мне. Черная кожаная куртка, три шарфа, черный, черно-белый в клетку, черно-красный тоже в клетку. Платья  и юбки я не носила, яркую и открытую одежду тоже. Из обуви у меня  были три пары кед фирмы "Vans". Белые сейчас на мне, а я достала черные и красные. О да, я сама женственность. Разложив вещи в свой гардероб, я стала разбирать коробок, где, по идее, были мои личные вещи. Еще два рюкзака той же фирмы, что был у меня в школе, только тот черный, а эти красный и белый. Следом лежали мои книги. Много книг. В клинике, когда я жила первом отсеке, мне было нечего делать, и я читала. В библиотеке были не все книги, что меня интересовали. Например, книги Джона Грина. Я люблю этого писателя за его прекрасные произведения. Много смысла и морали, это меня в нем привлекает. Или Эльчин Сафарли, у него не менее привлекательные произведения, полные некой драматичности. Еще Джек Лондон. Да, он не современник, но его творчество поржало. Его романы прекрасны. Помимо книг именно этих писателей были разные трилогии и просто одиночные книги. А еще есть сборники стихов. Помимо подростковой литературы я люблю читать стихи. Шекспира, Бродского, Уитмена... Выставив все книги, а их было не меньше пятидесяти штук, я достала свой макбук. Мой любимый плеер лежал на столе, рядом с новым смартфоном. Зеркальный фотоаппарат фирмы "Nikon" Я могла позволить себе иметь фирменную дорогую одежду, современные умные гаджеты и прочие дорогие вещи. Нет, не потому что поселилась в богатой семье. Это все появилось еще, когда я жила в клинике. Это не подарки от родственников, персонала... Я купила все сама. Откуда у меня столько денег? Это наследство. Когда мои родители погибли, все, что у них было перешло во владение к моей тетке, сестре матери. Не за долго после того, как она сдала меня в клинику, она сама умерла. Не знаю как. Может ее машина сбила, может и убил кто-то. Она ведь была относительно молодой, кажется, ей было 39. У нее не было мужа. Не было детей. И все, что было у нее, автоматически стало моим, так как я была ближайшим родственником. Это довольно крупная сумма наличными, и деньги после продажи недвижимости. Как я, будучи четырнадцатилетним подростком, смогла продать все? Никак. Я этого и не делала. Это сделал нотариус, после моего заявления. Вот так я и стала богатой, ничего не делая. На моем счету в банке было около  десяти миллионов, а это целое состояние для подростка шестнадцати лет. В любом случае я не пользовалась этими деньгами часто. Я ценила все, что у меня было, мне не нужно огромное количество вещей, потому что у меня есть, что носить, и большего мне не надо, не нужна косметика, потому что я не пользуюсь ею, не нужна бижутерия, потому что меня устраивает то, что у меня уже есть, а именно это золотые серьги, в виде висячих  на тонкой цепочке звездочек, золотой кулон в виде маленького сердца, золотое тонкое кольцо, с какими-то камушками, и моя любимая подвеска, которую я купила в одном из магазинов, где торгуют бижутерией. Она не представляла никакой ценности, потому что это металлический глаз, внутри которого изображена летящая птица. Мне она сразу понравилась. Птица - свободолюбивое животное. Глаз - ее клетка. Ведь она как бы летит, но улететь все равно не может. Кольцо и кулон я не носила, это вещи, подаренные моими родителями. Они были не самыми лучшими, но иногда людей лучше них я себе и представить не могла.

Разобрав все, что у меня было, я решила послушать музыку. Время было только четыре вечера, я легла на кровать и включила плеер. Сама не заметила, как провалилась в сон. Снова мне снился кошмар. Я проснулась вся в поту и посмотрела на время, всего половина седьмого вечера, в ушах были наушники, по которым текли прекрасные звуки. Я меломан. Но сейчас была группа "LinkinPark", я решила все же послушать еще песен. Через несколько треков я выключила плеер и встала. Внизу слышались голоса. Мистер и миссис Гренсберг вернулись с работы. Я спустилась вниз, Генри там не было, а Эмили ела конфеты и смотрела мультики по телевизору.

- О, Эшли! Как здорово, что ты дома! Спасибо за еду, она очень вкусная,- сказал мне, улыбаясь, мистер Гренсберг.

- Здравствуйте, мистер Гренсберг, я рада, что вам понравилось.

- Эшли, прошу, называй меня по имени, и Джули тоже,- попросил он очень по-доброму. Я лишь кивнула в ответ. Достала из холодильника апельсиновый сок и налила его себе в стакан. 

- Вы не против, если я прогуляюсь?- спросила я Франка.

- Что ты, конечно, иди,- ответила вместо него Джули.

Я вышла из дома, на улице было свежо. Мимо проносились машины и проходили люди. Я села на ступеньки и, отпив сок, запрокинула голову вверх и посмотрела на небо. Оно такое красивое. Темно-голубого цвета, с белыми облаками. Оно так далеко и так близко.

Я просидела на крыльце около часа, наблюдая за прохожими, проезжающими машинами, смотря на небо и рассматривая краски природы. Потом мне просто надоело, и я решила зайти в дом. Вдруг я услышала музыку, она играла все громче и громче. Из-за угла вывернул хорошенький кабриолет, из которого и доносились эти звуки. Он подъехал к нашему дому, и я увидела, что внутри сидит пятеро парней, один из которых был Генри. Я молча стояла и смотрела, как тот парень, что был за рулем выключил музыку и остановил мотор. Сзади меня открылась дверь и рядом со мной стала Джули, она улыбнулась и сказала парням:

- Эй, мальчики, заходите в гости, поужинаете как раз!

- Конечно, миссис Гренсберг, спасибо,- ответил один из них. Миссис Джули вернулась в дом, видимо накрывать на стол, а я осталась стоять. Тут Генри увидел меня, широко улыбнулся, подошел и обнял одной рукой. Моему возмущению не было предела, я попыталась скинуть его руку, но он сам меня отпустил и сказал своим друзьям:

- А это та самая мышка, знакомьтесь парни, Эшли! Эшли, это мои друзья: Сэм, Денис, Робби и Вильям, - парни выстроились в ряд. Когда Генри называл их имена, они кланялись. А потом они дружно засмеялись и вошли в дом. Я проводила их бесстрастным взглядом и вошла следом.