Глава 5. История Фей и Эльфов
Лириан повёл Викторию к центру поселения, где стояли два небольших дома, расположенных друг напротив друга – один, казалось, принадлежал эльфам, другой – феям. Они направились сначала к дому эльфа, имя которого, как рассказал Лириан, было Клаус. В отличие от стереотипа о хмурых и замкнутых стариках, Клаус оказался бодрым и энергичным эльфом. Он выглядел значительно моложе, чем можно было предположить по его статусу старейшины. В маленьком доме царила оживлённая атмосфера, несмотря на его скромные размеры.
Зайдя в дом Виктория увидела как возле Клауса крутился маленький мальчик-фея, с любопытством рассматривающий какую-то деревянную игрушку. В углу, тихонько рисуя на клочке бумаги, сидела девочка-эльф с серьёзным выражением лица. Лириан, представляя Викторию, пояснил ситуацию: «Это Клаус, один из старейшин эльфов. Мальчик – фея, его никто не взял из семей фей, из-за его неусидчивости, никто не хочет брать ответственность за такого непоседу... Клаус же взял его под свою опеку. А девочка – его внучка. Как видишь, в Долине Теней границы между народами становятся всё более размытыми».
Клаус приветливо улыбнулся Виктории, его глаза блеснули озорством. Он показал на мальчика:
— Этот малый – настоящий сорванец! Но и внучка не отстаёт. Вся в меня, в молодости я был такой же непоседа.
Воздух в доме был наполнен теплом и необычным для места, пережившего войну, спокойствием. Казалось, что здесь, среди этих троих, война не имеет власти, и даже сама Долина Теней, со своими тайнами и печалью, казалась немного светлее.
Лириан попрощавшись со всеми пошел по своим делам, и сказал что вернётся после обеда.
– Не скучай, Виктория,– почти с насмешкой сказал он, как показалась девушке, – После того как я вернусь, мы продолжим твой путь в долине. – Последний раз взглянув в голубые глаза Виктории, Лириан направился к выходу.
После его ухода на несколько минут воцарилась тишина, которую прервал звонкий и ласковый голос. Клаус позвал детей сесть на диван, а Викторию посадил в кресло, которое стояло на против другого, в которое сел сам Клаус.
– Скажем так, не все эльфы так хороши собой как я, – засмеялся он своей шутки и поняв что ее не кто не оценил, он продолжил дальше. – Королевство Эльфов славится своей силой и могуществом, наш народ обладает силой и отвагой, которая никому и не снилась. С самых ранних лет мы учимся сражаться и выживать... – Подняв голову он посмотрел на потолок, как будто ища там ответы, на те вопросы которые он бы хотел знать.– Не мала доля в воспитании эльфов была создана благодаря войне.
Клаус, расправив плечи, словно готовясь к битве не с врагом, а с грустью, продолжил свой рассказ, голос его немного дрогнул к концу. Мальчик-фея, забыв о своей игрушке, притих, внимательно глядя на старика. Девочка-эльф, также с интересом слушала. Тишина повисла в комнате, прерываемая лишь тихим потрескиванием камина.
—Мой сын...,— прошептал Клаус, его взгляд затуманился. —Он был храбрым воином, лучшим лучником в нашем отряде. Погиб в битве с Феями, а мама девочки погибла в этом же сражении, она была лекарем... С тех пор... с тех пор я пытаюсь найти смысл в этой войне, в этой бессмысленной бойне. Мы, эльфы, всегда ценили силу, стойкость, верность своим традициям. Но... сила без мудрости – это лишь разрушение. Я хочу мира... для моих внуков, для всех детей Обоих королевств...— Его голос вновь обрёл силу, но в нём теперь слышалась усталая надежда.
Девочка-эльф, словно прочитав его мысли, тихо спросила: "Дедушка, а что, если Виктория не сможет?"
Клаус погладил её волосы. "Тогда... тогда мы будем бороться дальше. Но с надеждой. Надежда – это тоже сила, возможно, самая сильная из всех." Он улыбнулся Виктории, улыбкой, полной одновременно грусти и надежды.
—Расскажите нам, что вы знаете о своем мире. Может, он научит нас чему-то новому, поможет нам понять, как жить в мире...— Мальчик-фея, вдруг оживившись, подбежал к Шерил и протянул ей свою деревянную игрушку – небольшую вырезанную из дерева фигурку феи. — Это для вас, – пропищал он, его глаза искрились детской наивностью.
Виктория, ошеломлённая искренностью старика и тронутая доверием детей, почувствовала необычное прилив сил. Она взяла игрушку, её пальцы едва заметно дрожали. Перед ней стояла сложная задача, но впервые она почувствовала не одиночество, а поддержку. Она поняла, что мир Виер нуждается не только в спасительнице, но и в друге. И может быть, это и есть тот путь к миру.
— Виктория, скоро подойдёт время к обеду, а у нам есть маленькая традиция, готовить вместе. Присоединишься к нам? — С улыбкой спросил он, поднимаясь с кресла и идя к кухни. Дети побежали за ним. Девушка смотря на эту картину не вольно улыбнулась.
Девочка-эльф, ловко орудуя маленьким ножиком, чистила грибы с удивительной сноровкой, её тонкие пальчики работали быстро и точно. Мальчик-фея, несмотря на свой юный возраст, с серьезным видом перебирал грибы, откладывая подпорченные в отдельную кучку.
Клаус, напевая тихую мелодию, рубил овощи, его движения были плавными и уверенными, свидетельствующими о многолетнем опыте. Виктория, слегка неуклюже, старалась помогать, но её неловкие попытки вызывали улыбки у всех троих. Она никогда раньше не готовила суп, и необычная атмосфера теплоты и взаимопомощи сделала это занятие необычайно приятным.
Смех детей, спокойное мурлыканье Клауса, и шуршание ножей создавали гармонию, резко контрастирующую с темными историями войны, которые они слушали несколько часов назад. Готовый грибной суп, наполненный ароматом леса и теплоты рук, стоял на столе, ждущий возвращения Лириана. Он стал символом надежды – надежды на мир и на общую цель, которая объединила эльфа, фею, детей и девушку из другого мира в одной маленькой кухне в сердце Долины Теней.
Лириан вошёл, его лицо освещала лёгкая улыбка. Запах грибного супа, витавший в воздухе, явно поднял ему настроение. Он снял плащ, повесил его на крючок у двери и, окинув всех взглядом, сел за стол, где уже расположились Клаус, девочка-эльф, мальчик-фея и Шерил. Клаус разлил душистый, пахнущий лесным ароматом суп в небольшие миски.
Тишина, прерываемая лишь тихими звуками ложек, царила за столом. Каждый наслаждался вкусом простого, но невероятно вкусного супа, приготовленного общими усилиями. Лириан украдкой наблюдал за Шерил, её неловкость, заметная ещё утром, сменилась уверенностью и спокойствием. Она легко общалась с детьми, её улыбка стала искренней и тёплой.
В воздухе чувствовалась какая-то новая, нежная энергия, рождённая общим трудом и общим столом. Даже мальчик-фея, обычно такой непоседливый, сидел тихо, поглощая суп с видимым удовольствием.
После обеда Клаус начал рассказывать Лириану о разговоре с Викторией, о её силе, которая, по словам Клауса, проявлялась не только в невероятном появлении в Виер, но и в том невероятном умиротворении, которое она привнесла в их скромный дом. Лириан слушал внимательно, его взгляд время от времени останавливался на Шерил, и в его глазах читалось что-то большее, чем просто дружеское любопытство.
Воздух был наполнен теплом, предвкушением и неким таинственным напряжением, предвещающим новые события.
Лириан и Виктория, попрощавшись с Клаусом, его внучкой и мальчиком-феей, направились к соседнему дому. Разница была разительной. Дом Клауса, хоть и простой, излучал тепло и уют. Этот же был мрачным и холодным, словно вырезанный из самого тёмного дуба. Старейшина, обитавший здесь, был полной противоположностью добродушного Клауса. Его лицо, изборожденное глубокими морщинами, выражало лишь усталость и скрытую враждебность. Глаза, цвета тусклого серебра, холодно окинули Шерил с головы до ног.
Он был значительно старше Клауса, его седые волосы, едва скрытые под потертым колпаком, свидетельствовали о прожитых годах, наполненных, судя по всему, не только радостью. Он жестом указал Виктории на грубо сколоченный стол, за которым она и села. Лириан, попыткам которого объяснить причину их визита, был прерван резким жестом старейшины.
— Лириан, ты свободен, — прорычал старейшина, его голос был хриплым, как осенний лист. — Приходи на закате.
Лириан, нахмурившись, не стал спорить, кивнув старейшине, он вышел из дома. Виктория осталась одна наедине с этим внушающим ужас стариком. Тишина в доме давила, сгущаясь вокруг её как туман.
— Расскажу тебе о фея, — проскрипел старейшина, его голос казался ещё более холодным в наступившей тишине. — О тех, кто не похож на тебя... Наш народ очень дружелюбный и светлый, как мыслями, так и действиями. Убив нашего короля, эльфы убили нашу дружелюбность. Они думали что своей силой смогут быстро подчинить нас, но мы действовали на опережение.— Сказав это он пристально посмотрел на Викторию.— Скажи мне, эльфийка, на чьей ты стороне?
— Почему вы решили что я на чьей-то стороне, — Повысив слегка голос с возмущением выпалила Виктория. — Я прибыла сюда пару дней назад, и с чего вы решили что мне нужно становится на какую-то сторону. Я сама по себе.
Он замолчал, глядя на Викторию с нескрываемым недоверием. Его взгляд казался пронизывающим, и девушка почувствовала, как по ее спине пробежал холод. Она поняла, что этот старейшина знает о ней гораздо больше, чем говорил. Он знал о ее прибытии из другого мира, о ее силе, о цели ее миссии. И он не верил ей.
После этого распросса началась долгая история о феях, о их изначальной магии, о том, как война изменила их и их мир. Старейшина говорил о потерях, о предательстве, о горечи, которая, казалось, пропитала каждую клетку его тела. История была мрачной и сложной, переплетающейся с легендами и слухами, оставляя Викторию в смятении и ожидании заката и возвращения Лириана.
Вомент, когда верхний край солнца исчезает за горизонтом и небо окрасилось в оранжевый и красные тона, прервавшие рассказ старейшины.
— Можешь идти к своему Эльфу, — проскрипел голос Феи. Викторию не нужно было просить дважды. Попрощавшись девушка быстро вышла из холодного и неприветливого дома, на улицу, где её ожидал Лириан.