Глава 2. Тени прошлого.
Дверь захлопнулась, отсекая мир, в котором существовал Кристиан Аллард.
Лана, прислонившись спиной к прохладной древесине, пыталась перевести дух.
В ушах все еще стоял гул от его слов, а на шее пылали следы пальцев Итана — унизительные клейма одного кошмара и назойливое напоминание о другом.
— Лана! Ради всего святого, что это было? — выдохнула Лейла, ее глаза были круглыми от пережитого шока и возбужденного восхищения. — Он… он настоящий! И он… он пошел за тобой! Он заставил этого урода извиняться, а потом провел нас до самого дома! Это же сцена из фильма!
Лана, не отвечая, оттолкнулась от двери и прошла в крохотную гостиную, больше похожую на прихожую.
Ее руки дрожали.
Она схватила бутылку с водой из холодильника и сделала несколько длинных глотков, пытаясь смочить пересохшее горло и сбить ком паники, подступивший к горлу.
— Это не фильм, Лейла, — наконец проговорила она, и голос прозвучал глухо. — Это кошмар.
— Какой еще кошмар? — не унималась подруга, следуя за ней по пятам. — Кристиан Аллард, наследник империи, лично вмешался, чтобы защитить тебя от придурковатого парня, а потом, как джентльмен, провожал тебя до дома! Полкампуса сейчас облизывается от зависти! Да я сама готова была на твоем месте оказаться!
— Ты ничего не понимаешь! — резко оборвала ее Лана, оборачиваясь. В ее глазах стояли непролитые слезы ярости и бессилия. — Ему нет до меня дела! Он не из-за меня это сделал!
— А из-за кого же? Из-за Итана? — саркастически фыркнула Лейла.
Лана замерла.
Сказать правду было нельзя.
Никогда.
Она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Боль помогла собраться.
— Он… он просто такой принципиальный. Увидел несправедливость — не смог пройти мимо. Его же все знают, он всегда лезет, куда не просят, со своим чувством долга, — она старалась говорить убедительно, вкладывая в слова всю ненависть, которую могла изобразить к его «благородству». — Мне от его внимания только хуже. Итан теперь точно с ума сойдет от ревности. Спасибо, конечно, но… лучше бы он не появлялся.
Лейла нахмурилась, на ее лице отразилось недоумение.
Ей хотелось романтики и гламура, а Лана говорила о каких-то бытовых проблемах.
— Ну, Итан и правда вел себя как последний козел, — уступила она. — Может, тебе и правда стоит с ним завязать? После того как он на тебя руку поднял…
— Я разберусь с Итаном сама, — отрезала Лана. Ей нужно было остаться одной. Обдумать всё. Переварить случившееся. — Спасибо, что была рядом. Но мне сейчас нужно побыть одной. Хорошо?
Лейла хотела было возражать, но, увидев решительное выражение на лице подруги, сдалась.
— Ладно, ладно. Но ты мне потом всё-всё подробно расскажешь! Каждую мелочь! — она направилась к выходу, но на пороге обернулась. — И… береги себя. А то этот Итан и правда какой-то непредсказуемый.
Наконец оставшись одна, Лана медленно опустилась на пол, обхватив колени руками.
Тишина квартиры давила на уши, но она была благодарна этой тишине.
Здесь, в этих четырех стенах, она могла на время сбросить маску Ланы Морган и снова стать Аланой Грант — напуганной, одинокой и безумно уставшей.
«Он знает. Он почти уверен», — стучало в висках. Его слова эхом отдавались в голове: «Почему ты смотришь на меня так, будто мы знакомы давным-давно?»
Он помнил.
После всех этих лет, после того как его отец уничтожил ее семью, он все еще помнил девочку, с которой когда-то играл в саду и давал детские клятвы.
И теперь он искал ее.
Не для того, чтобы попросить прощения.
Нет.
Его отец, Тревор Рид, отнял у нее все.
А он, Кристиан Аллард, вырос в роскоши, славе и могуществе.
Он был наследником всего, что было построено, возможно, на руинах ее жизни.
Зачем ему теперь Алана Грант?
Из чувства вины?
Из любопытства?
Чтобы окончательно убедиться, что последняя свидетельница тех событий не представляет угрозы?
Гнев, горячий и горький, подступил к горлу.
Она сжала кулаки еще сильнее.
Нет.
Она не позволит ему себя найти.
Она не стала жертвой тогда, тринадцать лет назад, когда чудом выбралась из того ада, и не станет ею сейчас.
Ее миссия была еще не окончена.
Она должна была найти доказательства.
Доказательства того, что Тревор Рид намеренно уничтожил ее семью.
И никто, даже его слишком проницательный, слишком настойчивый сын, не помешает ей.
С этим решительным намерением она поднялась с пола и пошла в спальню.
Под кроватью, в потайном отсеке, лежала старая, потрепанная коробка.
Ее «шкатулка Пандоры».
Внутри — несколько уцелевших детских фотографий, пожелтевшая вырезка из газеты о «трагической гибели» семьи Грант и… маленький, когда-то ярко-синий, а теперь выцветший браслетик из пластиковых бусин.
Она взяла его в руки.
Он был таким хрупким.
Таким наивным.
Таким… ничего не значащим.
Кристиан подарил его ей на пятый день рождения, самозабвенно гордясь своим подарком.
«Чтобы ты всегда помнила о нашем обещании», — сказал он тогда.
Она сжала браслет в ладони.
Да, она помнила.
Помнила все.
«Держись подальше от меня, Кристиан Аллард, — мысленно прошептала она, убирая коробку на место. — Ради твоего же блага».
***
Тем временем черный лимузин плавно скользил по ночным улицам Нью-Йорка.
В салоне царила напряженная тишина, нарушаемая лишь мягким гулом мотора.
— Брат, — наконец не выдержала Селина, отрываясь от окна. — Эта девушка… Ты правда думаешь, что это может быть… она?
Кристиан, уставившийся в темноту за стеклом, медленно повернул к ней голову.
— Я не знаю, что думать, — честно признался он. Его обычно уверенный голос звучал устало. — Но слишком много совпадений. Слишком много. Её сходство… её реакция. То, как она смотрела на меня. Это не был взгляд незнакомки.
— Но это же невозможно, — вставил Деймон, нахмурившись. — Все считают, что они погибли. Прошло тринадцать лет. Если бы она была жива, почему бы ей не объявиться раньше? И почему сейчас? И почему под чужим именем?
— Именно эти вопросы и не дают мне покоя, — ответил Кристиан. — Если это она, то у нее есть на то веские причины. Очень веские.
Он вспомнил ее глаза — в них была не просто дерзость или страх.
В них читалась глубокая, застарелая боль и… предостережение.
Она словно говорила ему: «Отстань. Не лезь не в свое дело».
Но он не мог отстать.
Не теперь.
Призрак семьи Грант, призрак его отца преследовал его всю жизнь.
Если Алана была жива, это меняло все.
Это снимало с его семьи часть вины.
Или, наоборот, возлагало еще большую.
— Алистер уже ищет информацию, — сообщил он, глядя на отражение города в стекле. — Скоро мы все узнаем.
— И что ты будешь делать, если это окажется она? — мягко спросила Селина.
Кристиан закрыл глаза, чувствуя тяжесть ответственности.
— Я еще не знаю. Но я должен узнать правду. Какую бы горькую она ни была.
Лимузин подъехал к роскошному пентхаусу Аллардов.
Кристиан первым вышел из машины и, не задерживаясь, направился в свой кабинет.
Ему нужно было побыть одному.
Ему нужно было думать.
Его телефон завибрировал на столе.
Сообщение от Алистера.
Алистер: «Отчет готов. Прислать? Или ты сейчас слишком занят тем, чтобы смотреть в окно с трагичным видом заблудшего принца?»
Кристиан: «Немедленно».
Отправил он в ответ и откинулся на спинку кожаного кресла, приготовившись к тому, что сейчас увидит.
Алистер: «О, прости, мой сеньор. В глазах простолюдинов это выглядит одинаково. Файл летит к тебе. Предупреждаю, биография у твоей незнакомки скучнее, чем инструкция к моему тостеру. И тот хотя бы иногда поджаривает хлеб неожиданно».
Файл был объемным, но структурированным.
Алистер, как всегда, работал на совесть.
Кристиан принялся читать, впитывая каждую строчку, каждую деталь, надеясь найти зацепку, которая либо подтвердит его догадку, либо навсегда ее развеет.
Имя: Лана Морган
Дата рождения: Двадцать девятого июня двухтысячного года.
Место рождения: Бостон, Массачусетс.
Родители: Мия и Лиам Морган, предприниматели, в настоящее время находятся в длительной бизнес-командировке в Восточной Европе.
Опекуны: тетя по отцовской линии — Эвелин Морган-Смит, ее муж — Ричард Смит, их сын, двоюродный брат Ланы — Джейкоб Смит, которому двенадцать лет.
Адрес проживания: апартамент номер восемнадцать B, Бликер‑стрит, дом сто сорок шесть, Нью‑Йорк, штат Нью‑Йорк, Соединённые Штаты Америки.
Индекс: десять тысяч двенадцать.
Образование: Школа в Бостоне, в настоящее время — студентка второго курса факультета экономики Нью-Йоркского университета.
Личная жизнь: состоит в отношениях с Итаном Колдером, студентом того же университета, факультет журналистики.
Далее шла сухая справка об успеваемости, несколько упоминаний об участии в университетских мероприятиях, даже копия заявления на заселение в общежитие, от которого она, судя по всему, отказалась в последний момент.
Все было чисто, логично и… абсолютно стерильно.
Слишком идеально для живого человека.
Не было ни детских фотографий, кроме одной стандартной школьной, ни следов активной жизни в соцсетях до поступления в университет, ни каких-либо упоминаний о ее семье в местных бостонских газетах.
Кристиан откинулся в кресле, сжав переносицу пальцами.
Легенда была проработана хорошо, но не идеально.
Слишком много белых пятен.
Слишком гладкая биография для девушки, у которой, судя по всему, был непростой характер.
И самое главное — дата рождения.
Двадцать девятое июня двухтысячного года.
Настоящая Алана Грант родилась тринадцатого мая того же года.
Разница в три месяца.
Это был серьезный аргумент против его теории.
Но почему-то его уверенность не шаталась.
Наоборот, это несоответствие лишь усиливало подозрения.
Если кто-то хотел скрыть настоящий возраст, смена даты рождения была бы первым, что пришло бы на ум.
Его взгляд упал на вторую часть файла — досье на Итана Колдера.
Оно было куда живее и менее лестное. Неуспевающий студент, долги по учебе, несколько жалоб от одногруппников на агрессивное поведение, парочка приводов в полицию за мелкое хулиганство.
Кристиан с отвращением просматривал досье.
Типичный неудачник с завышенной самооценкой.
Взаимоотношения с Ланой описывались как «нестабильные», со слов анонимных источников, видимо, однокурсников, Итан часто унижал ее на публике.
Он почувствовал прилив тошноты.
Мысль о том, что Алана — если это она — вынуждена была терпеть рядом с собой такое ничтожество ради поддержания легенды, была невыносимой.
Он дочитал отчет до конца.
Ничего.
Ни одной зацепки, которая прямо говорила бы о связи Ланы Морган с Аланой Грант. Только его собственная интуиция и пара совпадений.
Раздался тихий стук в дверь.
— Войди, — отозвался Кристиан, не отрывая глаз от экрана.
В кабинет вошла Селина.
Она несла два стакана с водой.
Молча поставила один перед братом.
— Ну что? — спросила она тихо, садясь в кресло напротив. — Твои подозрения подтвердились?
Кристиан покачал головой, с печалью делая глоток воды.
— Нет. Все чисто. Слишком чисто. Родители за границей, тетя с дядей… Алистер уже проверил, такие действительно зарегистрированы, но данных по ним минимум. Идеальное прикрытие.
— Но? — настаивала Селина, зная брата лучше, чем он сам себя.
— Но она родилась не в июне двухтысячного, — тихо сказал Кристиан, глядя на прозрачную жидкость в стакане. — Алана родилась в мае двухтысячного. И она… она смотрела на меня не как незнакомка. А этот парень, Итан… Он просто пешка. Ширма. И она его ненавидит, это было видно невооруженным глазом.
Селина вздохнула.
— Кристиан, может, тебе просто хочется, чтобы это была она? После всего, что случилось… после того, как отец… Мы все чувствуем вину. Ты больше всех. Ты хочешь искупить ее, найти ее, помочь ей. Но это может быть опасно. И для нее, и для тебя. Если она скрывается, значит, у нее есть на то причины. Серьезные.
— Я знаю, — прошептал он. — Именно поэтому я и должен быть уверен. Если это она, и она в беде… если она боится… Отец отнял у нее все. Я не позволю, чтобы у нее отняли последнее — ее жизнь.
— Что ты будешь делать? — спросила Селина с тревогой.
Кристиан поднял на нее взгляд.
В его глазах горела та самая решимость, которая пугала его противников на футбольном поле и в бизнесе.
— Легенда — это всегда лишь легенда. У нее есть слабые места. Я найду их. Если она построила стены, я найду в них трещину. А начну с самого ненадежного звена в ее цепи.
— С Итана? — уточнила Селина.
— С Итана, — подтвердил Кристиан. — Трусы и агрессоры всегда сдают своих первыми. Нужно лишь правильно надавить.
Он отпил еще один глоток и отправил Алистеру новое сообщение.
Кристиан: «Итан Колдер. Мне нужно с ним поговорить. Организуй. Конфиденциально».
Ответ пришел почти мгновенно.
Алистер: «Уже в процессе, пупсик. Завтра утром он будет ждать вашего звонка. Считайте, что у него внезапно появились неотложные финансовые трудности, которые готов решить щедрый анонимный благодетель».
На губах Кристиана появилась холодная, безрадостная улыбка.
Все было готово.
— А что с самой Ланой? — спросила Селина.
— С ней я поговорю лично, — ответил Кристиан, его взгляд снова стал отстраненным и задумчивым. — Но не сейчас. Сначала я должен быть абсолютно уверен. Одна ошибка может всё разрушить.
Он понимал, что играет с огнем.
Если Лана и правда была Аланой, то его настойчивость могла спугнуть ее, заставить снова исчезнуть, на этот раз навсегда.
А если нет… то он рискует выглядеть полным параноиком, одержимым призраками прошлого.
Но он был готов рискнуть.
Ради того огонька в ее глазах, который так ясно напоминал ему о потерянном друге.
Ради шанса исправить то, что сломал его отец.
Он допил воду и встал.
— Иди спать, Селина. И не говори матери ни слова.
— Обещаю, — кивнула она и вышла из кабинета, оставив его наедине с его мыслями и тихим гулом ночного мегаполиса за окном.
Кристиан подошел к панорамному окну.
Где-то там, в одном из этих немых огоньков, была она.
Девушка с зелеными глазами и тайной, которая могла перевернуть всю его жизнь.
«Держись, Алана, — мысленно прошептал он. — Или кто бы ты ни была. Скоро мы во всем разберемся».
***
Тем временем Лана лежала на кровати в своей комнате, уставившись в потолок.
Приступ паники прошел, сменившись леденящей решимостью.
Она не могла позволить себе слабость. Никогда.
Ее телефон завибрировал. Сообщение от Итана.
Итан: «Извини. Не знаю, что на меня нашло. Это больше не повторится. Давай встретимся завтра? Мне нужно тебя увидеть».
Она с отвращением посмотрела на экран.
Он всегда так делал.
Взрывался, оскорблял, а потом ползал с извинениями.
Раньше это было частью ее прикрытия — терпеть его, чтобы казаться обычной девушкой с проблемным парнем.
Но после сегодняшнего, после того как Кристиан видел ее унижение, все стало иначе.
Его присутствие высветило всю убогость и опасность этой ситуации.
Она не могла больше этого терпеть. Ни Итана, ни его токсичных извинений.
Она набрала ответ, ее пальцы дрожали от ярости.
Лана: «Не извиняйся. И не звони, и не пиши мне больше. Всё кончено, Итан. Я не хочу тебя видеть. Ни завтра, ни когда-либо еще».
Она отправила сообщение и немедленно заблокировала его номер.
Потом заблокировала его во всех социальных сетях.
Чувство облегчения было мгновенным и ошеломляющим.
Как будто тяжелый, грязный камень свалился с души.
Но почти сразу же на смену облегчению пришла тревога.
Разрыв с Итаном был необходим, но он делал ее уязвимой.
Он был частью ее легенды. Теперь эта легенда дала трещину.
И он, злобный и мстительный, мог начать говорить.
Мог пойти на скандал.
Привлечь внимание.
Именно того внимания, которого она больше всего боялась.
Она повернулась на бок и снова посмотрела на потайной отсек под кроватью.
Доказательства.
Ей нужны были доказательства.
Пока она их не найдет, она будет как марионетка, которую в любой момент могут разоблачить и уничтожить.
Ее миссия только начиналась.
А Кристиан Аллард… он был непредвиденной помехой. Опасной и слишком привлекательной.
Она закрыла глаза, пытаясь заглушить голос разума, который нашептывал, что его интерес — это не просто любопытство.
Что в его глазах была не только подозрительность, но и что-то еще… что-то, что заставляло ее забыть о дыхании.
Но она не могла позволить себе такие мысли.
Она была Аланой Грант.
И у нее была только одна цель — месть.
С этим последним, холодным убеждением она наконец погрузилась в беспокойный, полный тревожных образов сон.
А за окном ее дома в тени неподвижно стояла темная фигура в капюшоне, наблюдая за ее окном.
***
Тень в капюшоне замерла, сливаясь с темнотой, ее недвижимая поза выдавала профессиональную выдержку.
Взгляд, скрытый глубоко в капюшоне, был прикован к окну, за которым погас свет.
Объект уснул.
Можно было доложить.
Незаметная фигура отступила от стены, растворившись в сети переулков, как призрак.
Через несколько минут в тихом кафе неподалеку, за чашкой черного кофе, человек набрал номер с зашифрованного телефона.
— Она дома. Ничего подозрительного. Вернулась с подругой, потом одна. Свет погас час назад.
— Контактировал кто-то? — раздался в трубке спокойный, металлический голос.
— Аллард. Провожал ее до самого дома. Был инцидент с тем парнем, Итаном. Аллард вмешался. Колдер ушел униженный. Девушка позже разорвала с ним отношения по смс. Заблокировала его везде.
На другом конце провода повисла короткая пауза, полная размышлений.
— Интересно. Очень интересно. Аллард... Значит, он уже в игре. И она сделала первый неосторожный шаг, разорвав связь со своим прикрытием. Слабых мест становится больше. Продолжайте наблюдение. Особое внимание — на любые контакты с Аллардом. И найдите, с кем эта Эвелин Морган-Смит, ее «тётя», контактирует в реальности. Явка недействительна.
— Понял. Я передам ей данную информацию.
Связь прервалась.
Наблюдатель допил кофе и снова исчез в ночи, чтобы занять новый пост.
***
На следующее утро Лана проснулась с тяжелой головой и щемящим чувством тревоги в груди.
Первое, что она сделала — подошла к окну и осторожно отодвинула край шторы.
Улица была пустынна, залитая обычным утренним светом.
Никаких темных фигур в капюшонах.
Вчерашние паранойя и страх показались ей призраками усталого сознания.
Она глубоко вздохнула, пытаясь убедить себя в этом.
Сегодня новый день.
День, когда она начала избавляться от балласта в лице Итана.
День, когда ей нужно было стать собраннее, осторожнее и сосредоточиться на главном.
Ее планы нарушил настойчивый стук в дверь.
Сердце екнуло.
Итан?
Он был вполне способен устроить сцену.
Она подкралась к двери и заглянула в глазок.
Лейла.
С огромным бумажным стаканом кофе с собой и сияющей улыбкой.
Лана, с облегчением выдохнув, открыла дверь.
— Привет! Я принесла тебе заряд бодрости! — ворвалась Лейла, протягивая кофе. — Ну, рассказывай! Как ты? Что вчера было после того, как я ушла? Ты же наверняка вся в мыслях о нем!
Лана с благодарностью приняла кофе.
Горьковатый аромат немного привел ее в чувство.
— Ничего особенного. Приняла душ и легла спать. И да, я порвала с Итаном. Окончательно.
Лейла ахнула, усаживаясь на краешек кровати.
— Наконец-то! Я всегда говорила, что он тебе не пара! Теперь ты свободна и можешь с чистой совестью думать о... — она многозначительно подняла брови, — о кое-ком.
— Лейла, хватит, — устало оборвала ее Лана. — Никакого «кое-кого». Кристиан Аллард — не моя история. Вчера было стечение обстоятельств. Он просто был в нужном месте в нужное время. Не более того.
— Да брось! — не сдавалась подруга. — Он смотрел на тебя так, будто готов был съесть! А потом лично проводил до дома! Это же чистой воды романтика! Ты должна использовать этот шанс!
Мысль «использовать этот шанс» отозвалась в голове Ланы неожиданной, холодной искрой.
А что, если...?
Нет, это безумие.
Слишком опасно.
Подходить близко к нему — все равно что играть с огнем.
Он мог раскусить ее в мгновение ока.
Но с другой стороны... кто, как не он, мог знать что-то о прошлом?
О деле ее семьи?
О его отце?
Может, в его доме, в его компьютере хранились какие-то улики?
Мысль была одновременно и пугающей, и соблазнительной.
— Лана? Ты меня слышишь? — Лейла щелкнула пальцами перед ее лицом. — Видишь, сама задумалась! Признавайся, он тебе нравится!
— Он... небезразличен, — сдавленно призналась Лана, выбирая слова максимально осторожно. — Как персонаж из книги. Интересно, что за ним стоит, кроме денег и славы. Но это не более чем любопытство.
Лейла удовлетворенно хмыкнула.
— Любопытство — это начало всех больших романов! Обещай, что если он снова появится, ты не будешь делать вид, что тебя нет дома!
Прежде чем Лана успела ответить, ее
телефон завибрировал.
Незнакомый номер.
Лейла тут же встрепенулась.
— Смотри! А вдруг это он! Вдруг он раздобыл твой номер!
Лана сжала телефон в руке.
Сердце принялось бешено колотиться.
Это мог быть кто угодно.
Итан с нового номера.
Алистер Ариас, лучший друг Кристиана.
Или... он сам.
Она отклонила вызов.
— Не буду отвечать на незнакомые номера.
— Да ты с ума сошла! — взвизгнула Лейла. — Это может быть он!
— Тем более, — твердо сказала Лана, откладывая телефон подальше. — Если это он, пусть постарается лучше. А сейчас давай лучше подумаем, как мне восстановить репутацию после вчерашнего скандала с Итаном. У меня лекция через час.
Она отвела разговор в сторону, но семя было брошено.
Мысль о том, чтобы приблизиться к Кристиану, пустила в ее сознании маленький, но живучий корень.
***
В это же время в роскошном офисе на Манхэттене Кристиан заканчивал утреннее совещание.
Его лицо было маской абсолютной концентрации, но мысли периодически улетали в сторону вчерашних событий.
Как только последний менеджер покинул кабинет, он взял свой личный телефон.
Пришло время для неприятного, но необходимого разговора.
Он набрал номер, который ему предоставил Алистер.
Трубку сняли почти мгновенно, словно ждали звонка.
— Алло? — голос Итана звучал нервно и подобострастно.
— Колдер, — холодно произнес Кристиан. — Это Аллард. Вы знакомы с мистером Ариасом?
— Д-да... Он связывался со мной, — залепетал Итан. — Сказал, что вы можете помочь с... с моими трудностями.
«Трудности» — это мягко сказано.
Алистер выяснил, что Итан был по уши в долгах у сомнительных личностей, и те уже начали напоминать о себе недвусмысленными угрозами.
— Возможно, — парировал Кристиан. — Но моя помощь требует взаимности. Мне нужна информация. О Лане Морган.
На том конце провода повисло тяжелое молчание.
— Я... мы расстались. Она меня бросила. Я ничего о ней не знаю.
— Неправда, — мягко, но грозно произнес Кристиан. — Вы были вместе достаточно долго. Вы знаете ее привычки, ее друзей, ее страхи. Вам что-то известно о ее семье? О ее прошлом до университета?
— Она... она почти ничего о себе не рассказывала, — голос Итана дрожал. — Говорила, что родители постоянно в разъездах по работе. Живет одна. Иногда получает переводы из-за границы. И все. Она была очень скрытной.
Кристиан почувствовал прилив разочарования, но не удивился.
Если бы она была тем, кем он ее подозревал, скрытность была бы ее второй натурой.
— Что-нибудь необычное? Странные звонки? Встречи с людьми, которых ты не знал? Может, у нее были вещи, которые казались тебе... старыми? Не подходящими ей?
Итан на секунду задумался.
— Была одна вещь... Коробка какая-то. Деревянная, потертая. Она ее никому не показывала, всегда прятала. Один раз я случайно наткнулся на нее, когда искал свои наушники. Она чуть с ума не сошла, накричала на меня, отобрала и куда-то запрятала. Больше я ее не видел. Глупая какая-то коробка, даже не замок на ней был.
Кристиан замер.
Коробка.
Его сердце забилось чаще.
— Ты помнишь, что в ней было?
— Нет. Мельком увидел какую-то бумажку и какую-то детскую фигню... даже не разглядел. Она сразу выхватила.
Детская вещь.
Бумага.
Это было что-то.
— Хорошо, Колдер. Это полезно. Ваш долг будет погашен к концу дня. Но помните: этот разговор останется между нами. Если я узнаю, что вы проговорились... ваши проблемы с кредиторами покажутся вам детскими шалостями. Ясно?
— К-конечно! Кристально ясно! Спасибо, мистер Аллард! — затрещал Итан.
Кристиан положил трубку, не прощаясь.
Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку.
Коробка.
Спрятанная, охраняемая коробка с детской вещью.
Это была зацепка. Крошечная, но реальная.
Он должен был увидеть ее.
Он должен был поговорить с Ланой снова. Но на этот раз — без свидетелей. И без ее возможности отвертеться.
Его телефон завибрировал. Сообщение от Селины.
Селина: «Не забудь, сегодня собрание попечительского совета в университете в три дня. Мама просила тебя присутствовать».
Идеальная возможность.
Собрание должно было закончиться как раз к концу ее последней пары.
Он отправил короткий ответ.
Кристиан: «Буду».
И затем написал еще одно сообщение, на этот раз со своего личного номера на номер, который ему предоставил Алистер.
Сообщение было лаконичным и не допускающим возражений.
Кристиан: «Лана. Нам нужно поговорить. Без сцен и публики. После вашей последней пары. Я буду ждать у восточного выхода. Пять тридцать».
Он не спрашивал.
Он сообщал.
Он давал ей время подготовиться, время испугаться, время придумать новую ложь.
Ему было интересно, какую маску она наденет на этот раз.
***
Лана получила сообщение, когда заканчивалась лекция.
Ее кровь застыла в жилах.
Он написал. Напрямую. Он знал ее номер.
Конечно, знал.
Для человека его статуса и возможностей это было элементарно.
Текст звучал как приказ.
«Нам нужно поговорить».
Эти слова вселяли леденящий ужас.
Он что-то знал. Итан? Мог ли Итан что-то сказать? Нет, он был слишком труслив и слишком поглощен своими проблемами.
Она чувствовала, как ловушка начинает захлопываться.
Бежать?
Не пойти навстречу?
Но это только разожгло бы его подозрения еще сильнее. Он уже явно не верил в ее случайность.
Остался только один выход — идти и снова лгать. Лучше, убедительнее, чем прежде.
***
Ровно в пять тридцать она вышла на восточный выход.
Его черный лимузин уже стоял там, выглядевший чужеродно и угрожающе на фоне скромных университетских построек.
Задняя дверь открылась, и он вышел.
Сегодня он был одет в строгий костюм, подчеркивавший его властность и недоступность.
Его лицо было серьезно.
— Садись, — сказал он, указывая на открытую дверь. — Отвезем тебя домой. Поговорим по дороге.
Это не было предложением. Это был приказ.
Лана молча кивнула и скользнула в салон.
Дверь закрылась с тихим щелчком, отсекая ее от привычного мира.
Машина тронулась с места, и они погрузились в напряженное молчание.
Он смотрел на нее своим пронзительным взглядом, изучая, анализируя каждую деталь.
— Ты порвала с Итаном, — начал он, не тратя времени на предисловия.
Лана почувствовала, как сжимается желудок.
Он уже знал.
Значит, следил? Или...
— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — После вчерашнего... я поняла, что это нездоровые отношения. Ты был прав.
— Рад, что ты это осознала, — его тон был ровным, без тени злорадства. — Но мне интересно другое. Почему именно сейчас? После моего вмешательства. Как будто ты хочешь что-то доказать. Или... кого-то убедить.
Лана отвела взгляд в окно.
— Я просто приняла решение. Без скрытых мотивов.
— Вся наша жизнь — это скрытые мотивы, Лана, — мягко произнес он. — Вот скажи мне... Что хранится в твоей деревянной коробке? Той, потертой. Та, что ты так яростно прячешь ото всех.
Лана замерла.
Весь воздух вылетел из ее легких.
Она почувствовала головокружение.
Как он мог знать о коробке?
Только Итан...
Предатель.
Мелкий, трусливый предатель.
Она обернулась к нему, и в ее глазах вспыхнул настоящий, неконтролируемый гнев.
Гнев, смешанный с паникой.
— Ты нанял его? Ты заплатил ему, чтобы он шпионил за мной? Вы с ним что, делили меня на пари? — ее голос дрожал от ярости. — Он продал тебе информацию о моих личных вещах? И после этого ты говоришь о благородстве?
Она ожидала, что он оправдается, что отрицать.
Но он просто смотрел на нее, и в его глазах читалось не раскаяние, а... удовлетворение.
Ее вспышка гнева, ее потеря контроля были именно тем, что ему было нужно.
— Он продал информацию о тебе, чтобы решить свои финансовые проблемы, — холодно констатировал Кристиан. — Что подтверждает мою точку зрения: он недостоин даже пыли под твоими ногами. Но дело не в нем. Дело в коробке. Почему ты так ее защищаешь? Что в ней такого ценного? Или... такого опасного?
Лана откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
Он загнал ее в угол.
Лгать было бесполезно. Он знал о коробке.
Притворяться, что ее не существует, — значит лишь сильнее разжечь его любопытство.
Она закрыла глаза, собираясь с мыслями.
Ей нужна была правдоподобная история.
Очень правдоподобная.
— Это... память о моем брате, — выдохнула она, заставив голос дрогнуть. Она открыла глаза и посмотрела на него, вложив в взгляд всю боль, на которую была способна. — Он погиб, когда я была маленькой. Автокатастрофа. В этой коробке — все, что от него осталось. Его письма, его безделушки... Это слишком личное. Слишком больно. Я не хочу, чтобы кто-то это видел. Даже Итан. Особенно Итан.
Она увидела, как его уверенность пошатнулась.
Сомнение мелькнуло в его глазах.
История была гладкой, трагичной и совершенно неуловимой.
Нельзя было проверить, был ли у Ланы Морган брат.
Кристиан смотрел на нее, и она видела, как в его голове идут сложные вычисления.
Он искал фальшь, но ее боль — пусть и наигранная — казалась реальной.
Машина подъехала к ее дому.
Лимузин плавно остановился.
— Прости, — тихо произнес он после паузы. — Я не хотел тревожить твои старые раны.
Лана кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Ей нужно было бежать. Немедленно.
— Но знай, — его голос снова обрел сталь, — я еще не во всем разобрался. И я не отступлю. Если тебе нужна помощь, если ты боишься чего-то или кого-то, ты можешь сказать мне.
Он протянул ей свою визитку.
На ней был только его личный номер.
Чистый белый картон, выглядевший как приговор.
Лана медленно взяла ее.
Ее пальцы дрожали.
— Мне некого бояться. Кроме тех, кто копается в моем прошлом без моего разрешения.
Она вышла из машины, не оглядываясь, и почти побежала к своему подъезду.
Она чувствовала его взгляд на своей спине до самого момента, пока дверь не закрылась за ней.
***
Кристиан сидел в салоне лимузина, глядя на захлопнувшуюся дверь.
Его лицо было задумчивым.
— Брат? — раздался тихий голос водителя. Это был Деймон, сменивший шофера для конспирации.
— Она врет, — тихо произнес Кристиан. — Блестяще. Искренне. Но врет. У нее не было брата. В досье Алистера нет ни слова о нем.
— Так что будем делать? — спросил Деймон, трогаясь с места.
— Будем ждать, — ответил Кристиан, все еще глядя на окно ее квартиры. — Она сделала следующую ошибку. Она начала придумывать слишком сложную легенду. А сложное всегда имеет слабые места. Рано или поздно она запутается. И мы будем там, чтобы поймать ее.
Он был почти уверен.
Почти.
Оставалось всего лишь найти последнее, неопровержимое доказательство.
***
А в своей квартире Лана, прислонившись к двери, сжала в руке его визитку.
Она скомкала ее, чтобы выбросить, но потом остановилась.
Развернула и снова посмотрела на номер.
Возможно... просто возможно... он мог быть не только угрозой.
Но и ключом.
Она осторожно положила визитку в самое дно своей потертой деревянной коробки.
Рядом с фотографиями ее настоящей семьи лежал маленький, когда-то ярко-синий, а теперь выцветший до серо-голубого браслетик из пластиковых бусин.
Он был легким и хрупким, бусинки слегка потрескались от времени, а резинка, на которую они были нанизаны, выцвела и истончилась.
При каждом прикосновении бусинки издавали едва слышный, сухой шелест, словно перешептываясь на забытом детском языке.
Он пах пылью и чем-то неуловимо сладким — как застоявшиеся воспоминания.
Этот наивный символ обещания, которое было сломано еще до того, как успело окрепнуть.
Скомканная белая визитка с элегантным шрифтом легла на него и на пожелтевшую газетную вырезку, как печать настоящего на прахе прошлого.
Скомканная визитка легла на дно коробки, на пожелтевшую газетную вырезку.
Белый картон резко контрастировал с прошлым, которое хранилось здесь.
Угроза и ключ.
Ловушка и спасительная соломинка. Лана захлопнула крышку и задвинула коробку обратно в тайник, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Она ошиблась.
Допустила оплошность, выдумав умершего брата.
Теперь он знал, что она лжет. И его подозрения, вместо того чтобы развеяться, лишь окрепли.
Он не отступит.
Он будет копать, пока не докопается до правды.
А правда могла убить ее.
Мысль о том, чтобы использовать его, снова показалась ей безумием.
Подходить к нему — все равно что танцевать на краю пропасти.
Но разве у нее был выбор?
Он уже стоял у ее порога.
С этим тревожным заключением она попыталась заснуть, но сон не шел.
Перед глазами стояло его лицо — жесткое, непроницаемое, но с искрой чего-то, что не давало покоя.
Не только подозрения.
Интерес.
Почти... одержимость.
***
Утро началось с нового сообщения от Лейлы, полного восклицательных знаков и предположений, не звонил ли ей «принц на лимузине».
Лана отмахнулась, сославшись на учебу, и собралась на пары, стараясь ничем не выдать своего внутреннего напряжения.
Университет встретил ее шепотками за спиной.
История со вчерашним разрывом и вмешательством самого Кристиана Алларда уже обросла невероятными подробностями.
На нее показывали пальцами, но теперь в их взглядах было больше любопытства и зависти, чем насмешек.
Итан на занятиях не появился, за что она была безмерно благодарна.
Она погрузилась в лекции, пытаясь забыться в цифрах и формулах, где все было логично и предсказуемо, в отличие от ее жизни.
Перерыв она провела в библиотеке, зарывшись в книги, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
И именно там его и увидела.
Он стоял у стеллажа с экономической литературой, бегло просматривая свежий журнал.
Высокий, почти на целую голову выше всех вокруг, он казался инородным телом в этой простой, студенческой обстановке.
На нем был не строгий костюм, как вчера, а темные джинсы и просторный свитер, смягчавший его мощную фигуру, но не скрывавший природной атлетичности.
Казалось, он излучал тихую, уверенную силу, которая заставляла людей непроизвольно обходить его стороной и украдкой поглядывать на него.
Их взгляды встретились через проход между стеллажами.
Лана замерла с книгой в руках, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Он не улыбнулся.
Лишь слегка кивнул, давая понять, что заметил ее, и продолжил листать журнал, как будто его присутствие здесь было совершенно случайным.
Сердце бешено заколотилось в груди.
Совпадение? Не верилось.
Он пришел сюда за ней.
Но зачем?
Чтобы напомнить о себе?
Чтобы посмотреть на ее реакцию?
Собрав всю свою волю в кулак, она положила книгу на полку и направилась к выходу из библиотеки, стараясь идти уверенно, не оборачиваясь.
Она чувствовала его взгляд на своей спине, тяжелый и изучающий.
Он не последовал за ней.
Но когда она вышла в коридор, ее телефон завибрировал.
Сообщение с незнакомого номера, но догадаться, от кого оно, было нетрудно.
Незнакомый номер: «Библиотека — неплохое место, чтобы скрыться. Но не самое надежное».
Лана стиснула зубы.
Он наблюдал за ней.
Играл с ней.
Он явно получал от этого удовольствие.
Она не ответила, сунула телефон в карман и почти бегом направилась на следующую пару.
***
Кристиан наблюдал, как она уходит, и на его губах появилась едва заметная улыбка.
Ее испуг, попытка сохранить маску безразличия — все это было ему на руку.
Она выходила из равновесия.
А человек, вышедший из равновесия, совершает ошибки.
Его собственный телефон завибрировал. Селина.
Селина: «Где ты? Мама ищет тебя, чтобы обсудить отчет по благотворительному фонду».
Кристиан: «В университете. Закончил дела. Возвращаюсь», — отправил он ответ и, бросив последний взгляд на пустой проход, где только что стояла Лана, развернулся и пошел к выходу».
Он не солгал.
Дела действительно были закончены.
Он получил то, за чем пришел — еще одну порцию ее реакции.
Каждый ее взгляд, каждая сдержанная эмоция были для него крупицей информации, частью пазла, который он складывал с упорством бухгалтера, сводящего баланс.
Его следующий шаг был предрешен.
Легенда о ее семье была следующей на очереди.
«Родители в командировке в Восточной Европе».
Он заставит Алистера проверить каждый рейс, каждый отель, каждый деловой контракт.
Никто не может быть призраком в современном мире. Все оставляют цифровой след.
А пока... пока он даст ей немного пространства.
Загнанный в угол зверь всегда опасен, но ему нужно было не сломать ее, а понять.
Узнать, что скрывается за этими бездонными зелеными глазами, в которых плескалась боль, гнев и невероятная, стальная воля.
***
Остаток дня прошел для Ланы в напряженном ожидании.
Каждый шаг за спиной, каждый случайный взгляд незнакомца заставлял ее вздрагивать.
Она постоянно ловила себя на том, что ищет в толпе его высокую фигуру или темный лимузин у обочины.
Вернувшись домой, она первым делом проверила тайник.
Коробка была на месте, нетронутая.
Она вздохнула с облегчением, но ненадолго.
Спокойствие было обманчивым.
Вечером раздался звонок.
Не с незнакомого номера, а с того, что она узнала — номер ее «тети» Эвелин.
Ее сердце упало.
Обычно они связывались строго по графику, через зашифрованные каналы.
Внеплановый звонок мог означать только проблемы.
— Тетя Эви, все в порядке? — стараясь звучать непринужденно, ответила она.
— Ланушка, милая, — голос на том конце был спокойным, но Лана уловила в нем легкую озабоченность. — Да, все хорошо. Просто решила проверить, как ты. Как учеба? Никаких проблем?
Лана мгновенно поняла подтекст.
Кто-то интересовался ею.
И «опекуны» уже получили запрос.
— Все прекрасно, — бодро сказала она. — Учеба, пары, библиотека. Соскучилась по вам и дяде Ричарду. Как Джейкоб?»
— Растет как на дрожжах, — голос «тети» смягчился, говоря о сыне. — Слушай, детка, ты там ничего... необычного не замечала? Незнакомых машин у дома? Никто тебя не беспокоил?
Лана почувствовала ледяной холод внутри.
Так и есть.
Кристиан уже начал копать.
— Нет, все как всегда. А что? Что-то случилось?
— Нет-нет, просто беспокоюсь о тебе, одна там. Мир неспокойный. Будь внимательнее, хорошо? И если что... ты знаешь, куда звонить.
— Конечно, тетя. Не волнуйся обо мне. Все хорошо.
Она положила трубку, и ее руки задрожали.
Кристиан вышел на ее связных.
Его щупальца дотянулись уже до Европы.
Она сидела на пороховой бочке, и фитиль уже был подожжен.
Она не могла больше просто ждать. Защищаться было бесполезно.
Нужно было нападать.
Нужно было самой взять инициативу в свои руки и попытаться обратить его интерес в свою пользу.
С решимостью, от которой застывала кровь в жилах, она достала из тайника его визитку, разгладила ее и, набрав воздуху в грудь, набрала номер.
Трубку сняли после первого гудка.
— Аллард, — прозвучал его низкий, уверенный голос.
Она на секунду заколебалась, но тут же взяла себя в руки, заставив голос звучать холодно и собранно.
— Это Лана Морган. Ты сказал, что я могу обратиться к тебе, если мне что-то понадобится.
На другом конце провода повисла короткая пауза.
Он явно не ожидал ее звонка.
— Я говорил, — подтвердил он, и в его голосе послышалось легкое любопытство. — Что тебе нужно?
— Информация, — выдохнула она. — Ты копаешься в моей жизни, Кристиан. Я имею право знать, что ты уже нашёл. И прекратить это. Я предлагаю сделку.
Она услышала его тихий, почти неслышный смешок.
— Ты не в том положении, чтобы предлагать сделки, Лана.
— Наоборот, — парировала она, удивившись своей смелости. — Именно в том. Потому что ты чего-то от меня хочешь. Чего-то ждёшь. И я могу это дать. Или... навсегда скрыть. Встреться со мной. Без твоего лимузина и шпионов. На нейтральной территории. И мы поговорим. Как взрослые люди.
Теперь он помолчал подольше.
Она представляла, как его мозг анализирует ее слова, ищет подвох.
— И где ты видишь эту «нейтральную территорию»? — наконец спросил он.
— Кафе «Лира» на Пятой авеню. Завтра. В шесть вечера. — Она назвала первое пришедшее на ум публичное место в оживленном районе.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Буду там.
— И... Кристиан? — добавила она перед тем, как положить трубку. — Приходи один.
Она бросила телефон на кровать, чувствуя, как дрожат колени.
Она только что вызвала на дуэль самого опасного человека в своем мире.
Глупость? Возможно.
Но другого выхода у нее не было.
***
Где-то в городе, в своем кабинете, Кристиан медленно убрал телефон.
На его лице играла заинтересованная улыбка.
Она сделала неожиданный ход.
Очень смелый.
Почти отчаянный.
Он уважал отчаянных.
«До завтра, Лана Морган, — мысленно сказал он. — Посмотрим, на что ты способна».