Сын слуги аристократа

Весна. Период потепления, уход снега и приход перелетных птиц.
Поместье, находящиеся неподалеку от одного города, было окутано праздничной и вдохновляющей речью одного мужчины, являющимся главой в этом поместье.
Без сомнения, уважаемый всеми членами поместья достигших самоосознания. Но даже дети, плохо понимающие свои границы, и тем более иерархию власти, всё равно понимали, наверно, на уровне инстинктов, что дядя перед ними распинался об очень важных вещах.
— Сегодня! В этот день! Тридцать первого марта! Мы проводим ежегодное посвящение в аристократа и слугу! — его речь была наполнена вдохновением, которое передавалось всем присутствующим вместе с его голосом, — четыре кандидата на роль самостоятельных личностей в поместье – приветствуйте! — он отмахнул свою руку, лежащую на сердце вверх, будто отдавая честь четырем юным и, на момент праздника, уважаемых персон.
Призванные прошли четыре шага вперёд и два шага к середине. Образовались две пары – Парень и Девушка, по правую сторону, стоящие в метре друг от друга: Парень, слуга, стоящий по левую сторону от девушки, был одет в темно-синий костюм слуги: в пиджак, под низом которого была белая рубашка. Пиджак также расходился по сторонам начиная с пояса, образуют два треугольника, ровно идущие по такого же цвета штанинам. А также черными, как смоль, туфлями. Госпожа, то есть юная аристократка, находилась в светло-розовом, почти белом платье. На руках были надеты длинные белые перчатки, и вынутые наружу треугольным рисунком где-то на предплечье. На ногах же красовались длинные носки белого цвета, и сандалии, также белого цвета.
А по левую сторону находились два парня. С левой стороны от своего господина стоял слуга, одетый в точно такую же одежду, как и слуга юной леди. Разве что, был ростом повыше. Аристократ же был одет в строгий костюм белого цвета, состоящий из белого пиджака, белой рубашки, белых брюк и белых туфель.
Никакой команды не было, но аристократка начала свою речь. — Я – Амени́ссия Ле́йнхорт, — она положила правую руку на сердце, — Аристократ поместья Вильям, — её голос звучал громко и выразительно. На первый взгляд, может показаться, что её слова сказаны грубо, но такая интонация показывает решимость человека и преданность поместью.
Уместить всё это в двух предложениях, дарованных тебе, чтобы представиться – вот главная цель церемонии. Именно по ним судят внутреннюю часть аристократа.
Сразу за леди, продолжил юный аристократ. — Я – Леонид Штирц, — он положил левую руку на сердце, — Аристократ поместья Вильям, — он гордо поднял голову. В его словах было даже больше уверенности, чем в словах юной леди, но так казалось из-за мужского голоса, явно выигрывающим в громкости у женского.
Правильнее было бы представиться слуге, после своего господина или госпожи, не так ли? Но по правилам поместья, авторами первых слов должны стать аристократы, а уже затем их слуги.
Следом представился слуга юной леди. — Я – Алине́ль Тенебри́с, — он сжал кисть левой руки в кулак и прижал к груди, а правую руку убрал за спину, выпрямив все пальцы вдоль руки, — слуга госпожи Амениссии Лейнхорт, — получилось выразительно и четко. Однако, на фоне Леонида, его голос казался будто тише. Все взрослые это заметили.
Но это не было ошибкой. Дело в том, что слуга не должен представляться лучше своей госпожи. А наоборот. Он должен полностью соответствовать ей. Если бы ему было позволено представиться иначе, он бы так и сделал.
Заметившие этот резонанс голоса аристократа и слуги, оценили поступок Алинеля – не затмевать свою госпожу.
Но все прекрасно понимали, в том числе и четыре виновника торжества, что его голос, на фоне представления прошлого аристократа, был менее выразительным. Будто подчиняясь ему.
Жаль на церемонии нельзя улыбаться. Но, если обратить внимание на глаза Леонида, то можно было заметить ухмылку, которую он не смог сдержать, в отличие от губ.
Юного слугу, внутри, это немного задело. Однако, периферическим зрением он не заметил на лице своей госпожи какие-либо эмоции, выдающие неодобрение или недовольство. Она была спокойна так же, как и до своей речи. Никаких эмоций. Прямой взгляд вперёд.
Такой взгляд может даже кого-то обидеть, если смотреть таким взглядом на человека, но леди поступала правильно, смотрев в никуда.
Парень мысленно расслабился. А физически он был спокоен так же, как и его госпожа.
Следом, за Алинелем представился слуга Леонида. — Я – Рей Шико́д, — он сжал кисть левой руки в кулак, и прижал к груди. А правую спрятал за спину, выпрямив пальцы вдоль руки, будто копьё, — слуга господина Леонида Штирца, — его уверенность и четкость в голосе напоминала голос его же господина.
И ещё раз. Сравнивая голос Аристократа и слуги аристократа, была видна разница даже ребенку.
Это не было соревнование. Несмотря на свой голос, его громкость, тембр и частоту, главное показать с помощью него всю свою душу. Намерение, уверенность и решимость. Это первые и необходимые качества как аристократу, так и слуге.
Мужчина с бородой снова продолжил. — Это четыре новых члена поместья! — его речь относилась к каждому из четырех выходцев. В его голосе чувствовалось уважение, которое он пытался передать к каждому Аристократу и Слуге.
Примеру юных кандидатов последовали и взрослые, где гордо носящие свой титул Аристократы, положили правые и левые руки на сердца. (Парни использовали левую руку, а девушки правую). А их слуги, стоящие рядом, каждый со своим господином или госпожой, сжали кисти левой и правой рук (парни – левую, а девушки – правую соответственно) и положила их на свои сердца, а оставшиеся руки убрали за спину, выпрямив пальцы вдоль руки.
Этот жест сделали все присутствующие, кто считался полноправным членом поместья, в том числе и глава поместья, вместе рядом с ним стоящих помощников(его слуг).
Послышались характерные хлопки и удары рук о грудь. Настолько этот жест выразительно делали и ценили в этом поместье. Его считали знаком уважения, прошедший много столетий, и добравшись до этого века. В истории сказано, что знак для аристократов был унаследован от короля, жившего здесь несколько тысяч лет назад.
Он же, после и создал знак для слуг, чтобы они тоже могли дать дань уважения своим господам, а потом уже и самим себе. Этим и был особенным знак слуг. Он отдавал дань уважения сразу нескольким персонам – их господам, и самим себе.
Король ценил своих слуг, и поэтому у них было много прав, что, казалось бы, не свойственно слугам. Но он не считал своих слуг рабами. Наоборот. Он придерживался политики «будь уважителен к человеку, и он будет уважать тебя». Не важно, кто перед ним.
Мужчина, представивший кандидатов опустил свои руки, и этому примеру последовали другие слуги и аристократы, начиная сначала линии людей по обе стороны, и до конца. А после, последними это сделали и новоиспечённые аристократы и слуги.
— Прошу возвратиться в поместье, и вернуться к своим обыденностям, — призвал глава поместья удалиться всем гостям церемонии.
А новым аристократам и их слугам нужно было пройти на встречу лично с главой поместья.
Они шли по коридору попарно – слуга аристократ. Аристократ клал руку на пояс, а слуга обхватывал её своей рукой. Слуга всегда ориентировался на руку аристократа – с какой стороны он выставит руку, с такой и нужно держать аристократа. Но по сколько в поместье девушек приучают быть правшами, а парней – левшами, с тем, за какую руку взять своего господина или госпожу, проблем не было.
Наконец, они прошли в большой зал, в первую очередь созданный для проведения праздников и мероприятий. Но в отличие от празднования обычных праздников, церемония посвящения в аристократы и слуг проводилась на свежем воздухе, весной.
— Вы стали полноправными членами поместья Вильям. В честь этого, у вас будут свои, выбранные вами, символы. Поскольку вы выбирали их сами, они полностью будут подчёркивать вашу личность, — говоря это, он раздавал четырем слугам, трем парням и одной девушке, символы, которые каждый из стоящих здесь кандидатов выбрал сам. О выборе друг друга они ничего не знали. Считается, что аристократ и слуга, в зависимости от того, как выберут свои уникальные символы, которые остаются у них на протяжении всей жизни, без ведома друг друга, то так они покажут свою взаимосвязь.
Слуги Главы подошли к аристократам и слугам, и повесили или прикрепили, в зависимости от того, что был за символ, на одежду членов поместья.
Амени́ссия выбрала небольшую повязку, зелёного очертания, где ярким желтым цветом был выгравирован ястреб, которая складывалась одна сторона на другую, и крепилась на иголку.
Леонид выбрал ожерелье, нить которого была кожаного цвета, а на ней красовался красный шар, с рисунком черного цвета, двух изгибающих линий, идущих друг на друга.
Алинель выбрал круглый значок, белого цвета, сделанный из металла, который прикреплялся к пиджаку на иголку задней стороны символа.
Рей выбрал ожерелье, которые было похоже на цепь, сделанное из серебра. А также, на нем красовался полумесяц, сделанный также из серебра. — «Никакого вкуса», — подумала про себя юная госпожа.
К членам поместья подошли слуги в соответствии с их полом – к юной леди подошла девушка, а к парням, трое мужчин.
— Ваш символ – вы сами. Смотря на вас, в первую очередь, будут искать ваш символ, и по нему будут вас запоминать. Это как часть вашей внешности, так и вашей личности. Носите их достойно, — уже более тихо, чем на церемонии, но все ещё с большим уважением в голосе, сказал мужчина.
В ответ на эту знаменательную речь, Амени́ссия поклонилась в реверансе, а парни сделали глубокий поклон, отдавая дань уважения главе.

Амени́ссия Ле́йнхорт. Аристократка.Алине́ль Тенебри́с. Слуга. Леонид Штирц. Аристократ.Рей Шико́д. Слуга. — Четыре новых члена поместья Вильям.