Сын слуги аристократа

— Как думаешь, — Амениссия обратилась к слуге, — я не перегнула палку в разговоре?

— Вы её сломали.

Амениссия остановилась. — Так всё плохо?

Алинель тоже остановился но немного впереди госпожи. — Разговор получился перенасыщен вежливостью. А вашему собеседнику пришлось подстраиваться.

Амениссия опустила голову.

Увидев это, Алинель решил как можно быстрее найти положительные стороны. — Поскольку вас воспринимают новичком в поместье, вряд ли к вам будут большие требования, так что у понимающих особ не должно быть негативного представления о вас. Как минимум, излишняя вежливость вряд ли может стать причиной этому.

— … — Амениссию эти слова не окликнули.

Алинель подошёл поближе и положил руку на плечо Амениссии, от чего та сразу же подняла голову. — Не переживайте. Господин Кира не оставил дурных представлений о вас, — он убрал руку.

— Да, скорее всего.

Они вернулись в комнату.
Сев за стол, на котором было три книги и один пергамент, Амениссия задумалась.

Нет, она должна была взять книгу и читать.
Но да, она задумалась.

«Я ведь тогда просто растерялась… Не понимаю почему. Многовато ошибок…»

Ей в глаза бросилась толстая книга в темно-желтом переплёте.

«Рог и Рок. Желтый цвет как символ красоты. Мир без магии»

Открыв книгу, пролистав семь пустых страниц, наконец начинается текст: «Это не книга. Это история. Реальная история. Реальнее любой вещи, которую вы можете себе представить» — на этом предисловие кончается.

Автор часто обращает внимание на обычные вещи, призывая постоянно держать их в голове. Книга описывает прошлое мира. История зарождения магии, о двух персонажах Роге и Роке. И желтый цвет, который стал ключевым моментом в этой истории.

Историк так и пишет, что название для книги ему пришло в голову только когда он понял, как эти вещи связаны между собой.

После нескольких предложений на фактической первой странице, которые описывают предупреждение «Вы можете верить, а можете нет» в таком духе, он начинает со стиха Рока:
Три объекта я наблюдаю постоянно,
Солнце, Луна, Земля.
Поставь их в ряд,
Получишь Затмение,
Пусть серая Масса уйдет с небосвода,
Останется лишь яркий Свет,
Убери яркий Кружок, выжигающий глаза,
Останется лишь голубой Карлик.

В стихах он не был силён. Об этом ему напоминает Рог: «Что по-твоему этот стих значит? Явления затмения, дня и ночи? Расскажи что-нибудь новое. Например то, чего не знаю я»

Рок ему отвечает: «Я вылеплен из камня, а ты из животного. Ты знаешь всё о животных, я знаю всё о материи. Но мы оба учим этот мир, и знаем и о том, что знает другой»

«Если хватает знаний о мире, может найдешь им достойное применение?»

«Понятие материи придумал я. Я также знаю, что эта земля – мои владения. Как животное может приказывать земле, по которой ходит?»

«Спасибо что напомнил мне о Моем термине – животное. И я напомню тебе о его значении: Знающее-живущие, независимо от условий, жаждущий воли к жизни»

Рок поднялся из сидячего положения под деревом и отряхнулся.

— Дерево тоже живое, — подметил Рок.

— И в чём я не прав?

Рок косо посмотрел на Рога, а после каменной рукой ударился древо. Упали листья, яблоки и ягоды. — Ты прав. Это удивительно. Земля скучна и однообразна.
С этими словами от отправился в путь, куда давно хотел сходить.

— Ты куда? — его догнал Рог.

Рок показал уже потрескавшуюся каменную руку. — Домой.

Рог пошел за ним.

Они братья. Если так можно выразиться.
Один похож на смесь разных животных. От быка у него рог, лапы напоминали смесь трех животных: медведя, льва и утки. Его позвоночник стал пластичным и крепким, от чего он умеет передвигаться как на четырёх лапах, так и на двух. Голова сохранила частичное очертание человека, но оно приобрело шерсть, а я пасти появились клыки. Хвоста не было.

Рок, его брат, состоял из разных частей, камня, алмазов, золота, алюминия и других минералов. Внутри него была вода, которую было слышно в момент передвижения.

Они путешествуют по планете, хотя знают о ней всё. У них нет ни цели, ни желаний.
Но что они называют домом?

Дом – широкое понятие. Кто-то называет так здание, в котором проводит большую часть времени. Кто-то круг семьи, в котором проводит большую часть времени.
Для Рока и Рога это скорее первый вариант.

Спустя несколько недель они наконец пришли.
С виду обычный холм.
Рок подошел в плотную, прислонил каменную руку к стене и та растрескались на мелкие кусочки. Они не упали, нет. Их будто связывала бесконечно тонкая леска, которая связывала даже маленькие пылинки.

Войдя внутрь, они закрыли проход обратно.
Нет, здесь было не темно. Голубая вода светилась достаточно сильно, чтобы осветить небольшое пространство внутри.
Рок прошел первым. Постепенно, шаг за шагом, он спускался в воду все глубже и глубже. Наконец, пока не погрузился полностью. Побыв какое-то время в ожидании, вода вокруг того места где он остановился засветилась и забурлила.

Он стал подниматься обратно, и его тело было невероятно гладким и красивым.

— Ты напомнил мне сделать то же самое.

— Нам нужно использовать оазис как можно реже, иначе он истратит силы.

— Ну я не особо хочу по полусотне веков  крошиться на куски как ты.

Рог хотел было зайди в воду, как Рок схватил его лапу.

— …

— …

На поверхности воды появилось очертание какого-то человека. Женщины.

— Рок прав. Если священный Оазис утратит свою силу, то мы все с вами умрём, — глубоким подводным голосом заговорила вода.

— Химера, ты знаешь не меньше моего, что для меня, тело которого рушиться намного быстрее Рока, этот оазис передача сил и восстановления. Оно мне нужно гораздо чаще.

— Но вы сюда приходите в одно и то время.

— Это так, но…

— Не обманывай себя. Оазис тебе кажется намного более удовлетворительным восстановителем чем животные, деревья, грибы. И ты знаешь последствия этого. Я теряю свой облик. Ты знаешь чем это чревато.

— Я могу потерять всего себя. Я так и лишился хвоста, которым мог сносит горы и создавать реки. Без хвоста животным мир стал хуже переносить свою жизнь.

— Ты решил горы и изменял ландшафт принадлежащий Року. Какого Року видеть уничтожение своих владений?

Рог задумался, и перевёл взгляд на Рока, который всё это время стоял с опущенной головой.

— У Рока земля. Всё, что он видит – почти всё его. Мои владения ничтожная крупица того, что есть у Рока.

— Если так всё и останется, этот мир проживёт намного дольше. Если твое царство начнет увеличивать влияние на царство Рока произойдёт катастрофа.

— Я не хочу Кернара. Я лишь хочу лучшего для своих владений, Химера.

— Рок тоже этого хочет и для своего.

После долгих раздумий, Рогу пришлось согласиться. — Хорошо.

Рок опустил свою и руку Рога в воду. Вода засветилась, а затем погасла, как факел. Помещение стало темным.

— Химере осталось мало.

— Да… — Рок открыл выход, — оставим её здесь. Я не хочу чтобы кто-либо из твоего царства нашёл её.

— Я тоже.

Рок закрыл проход, и изменил ландшафт так, чтобы холм стал толще, а единственный проход заблокировал.

Рог создал непроходимый лес. Настолько темный, что свет от солнца проникал сюда лишь под полностью вертикальном положении.

— Это выглядит так, будто мы хороним её, — Рога смутила картина, которая получилось..

— Нет. Она проживёт дольше нас.

— Я всегда желал ей подобного.

— Ты думаешь, это хорошо?

— Да.

— Подумай ещё раз.

— Через два века расскажу, какой вывод сделал.

Они разошлись. Далеко. На разные континенты.

Их история как исток всего, что вы можете наблюдать вокруг. Но как эта история началась? Кто такие Рок, Рог и Химера? Что такое Керенар?

Я – Бред Рузвельт. Автор этой странной книги. Странной, но я уверен в том, что пишу. Откуда я знаю все эти события тысячелетней давности?
Помните упоминание Химеры и Оазиса? Этот Оазис я и несколько других людей нашли. За это время он должен был потерять свою структуру. Холм, упоминаемый ранее должен был обрушиться. Но этого не произошло. Мы спросили самый ближайший посёлок от этого холма, и они сказали, что находили здесь очень ценные металлы прямо на поверхности холма. Золото, железо. Мы тоже обнаружили эти металлы. И не только. Здесь были даже алмазы. Они были маленькие, но чёткие. Думаете, мы забрали их себе? Подумайте вот о чём: почему не забрали их местные? Что им помешало?

Очень простой ответ: они не смогли добыть их.
Валяется кусок золота. В чем проблема его достать из земли? Нет, он не тяжелый. Его не вытащить. Не подкопать – лопата даже на сантиметр не идёт в землю.
Вокруг холма также нигде не подкопать. Но это земля. Там не лежит большое количество железа, которые и не дают прокопать. Нет. Всё просто. Прокопать, сломать, ничего.

Как же мы зашли в внутрь холма и знаем о том, что там было?

Ну, пожалуй я здесь и начну рассказ в котором вы найдёте все ответы.

Рок и Рог не всегда были в подобном обличии. Нет таких животных, как Рог. Нет таких скал, пород, камней, как Рок.
Никогда и не было.

Но они существовали. Их останки найдены в той пещере, которые они так охраняли до самой своей смерти.

В деревне неподалёку от места Оазиса была деревня. Жили в ней всего две сотни жителей. Но троих оборванцев на всю жизнь запомнила всё поселение. Ка́ил, Ки́ра, Ка́ни.
Два мальчика и девочка. С пелёнок лучшие друзья. Но с трёх разных семей.
Это не мешало им веселиться и поднимать на уши всю деревню. Они весело проводили время сразу после пробуждения. Все трое вставали будто по будильнику, и первыми оглушали всю деревню с утра.
Они часто бегали к реке. Купались и веселились там. Затем, их находил кто-то из деревни, и возвращал их обратно по домам. Выполнять обязанности.

После достижения местного совершеннолетия – 15-16 лет, они были вправе выбрать себе пару.
Проблема в том, что никто из деревни, из их близких ровесников не хотел всю жизнь прожить под крылом таких ярких и активных личностей.
Единственные кто ими интересовался – были они сами.

Два парня. Одна девушка.

Деревня почему-то и представить не могла, что это может закончиться чем-то плохим. На что они надеялись?
Естественно они прожили всю жизнь бок о бок друг с другом. Естественно что они начали интересоваться собой в романтическом плане.

На берегу реки, прямо рядом с водой седела девушка.
А двое парней, её друзей веселились на мелководье. По пояс.

— Кто там говорил что следующим буду я? А? — парень с жёлтыми волосами. Из-за того что они были мокрыми, они отражали таким же цветом свет солнца.
— А у тебя что, память плохая? — парень с темными волосами.

— Ты только пару раз получил преимущество, а уже возомнил себя королём?

— Ха-ха! А ты догони!
Хоть было и мелководье, парень лёг на воду и поплыл. Это было быстрее чем идти сквозь воду.
Блондин сделал тоже самое.

За этим наблюдала девушка, одетая в почти белую простыню.

Черноволосый старался плыть как можно быстрее, но тут он неожиданно задел рукой песок. Это лишь означало одно – он слишком близко к берегу.
Поняв, что плыть ему не удастся, он решил побыстрее встать на ноги, и побежать сквозь воду.
Блондин этим воспользовался, и схватил за ногу брюнета.
— Не уйдёшь! — он потащил его обратно в воду. Да с такой силой, что другой плюхнулся так, что создался хлопок. Это было больно.

— Эй. С тобой всё… — он не успел продолжить, как другой вырвался из его руки, и ударом о воду создал блокаду, которая ударилась в лицо схватившего. А под водой он схватил за ногу Каила, и также затянул его под воду.

Вынырнув первым, Кани рассмеялся.
Это сделала и его жертва – Каил.

— Как обычно, сжульничал!

— Кто бы говорил!

— Эй! — девушка окликнула их с другого конца берега, — вы далеко отплыли.

— Да… Забыл про Киру. Поплыли к ней.

— Ага.

У парней была привычка: плыть до того момента, пока могут. То есть, пока руки не начнется касаться песок, и только потом поднимать. Чаще всего, вода в том месте была им по колено. Рядом с девушкой вышли из водой её друзья. И сели по обе стороны от неё.

Она каждому дала по полотенцу. На своём она сидела.

— А ты чего не купаешься?

— Не захотела, — отрезала она глядя на отражение троих бездельников.

— Да ладно тебе. Вода такая теплая.

— Каил, она же сказала, что не захотела. Хватит её донимать, — защитил её брюнет.

Кира наклонилась в сторону Кани, и прижалась к нему.

— С каких пор ты защитник?

— Я не защитник.

— Но Киру ты же защищаешь?

— Это разве защита? От кого? Тебя?

— Мальчики, — она села в ровное положение.

Тяжело вздохнув, Каил встал. — Я пошёл. Мама хотела с вечера отправиться в город.

— Ты с ней? — поинтересовалась Кира.

— Да. Брат в столице. Не скоро приедет.

— И на сколько вы уезжаете?

— Мы всего лишь закупим продуктов для деревни. Пару недель и будем здесь.

— Это долго, — пробормотала девушка и прижалась к коленям.

Каил хмыкнул. — Кому как.

— … — девушка продолжила смотреть на отражение себя и Кани, который смотрел вслед Каилу.

— Он так говорит будто для него время летит как часы вместо долгих годов, — это было адресовано Кире, но она продолжила смотреть на отражение, — вставай, нам стоит вернуться в деревню.

— Да…

Парень отдал свое полотенце Кире, а свои вещи одел на себя.

Пока они шли, Кани обратил внимание на небо. — Сегодня утром было ни облачко. Мой отец даже хотел порыбачить. А сейчас тучи вон оттуда идут. Темные.

Кира подняла взгляд на небо.

— Облака кажутся такими большими.

— Мне кажется, они и есть такие. Хоть и находятся в течении неба.

«В течении неба?» — фраза показалась странной Кире, и она посмотрела на брюнета, чей взор был направлен на облака.
Заметив взгляд подруги, он поинтересовался. — Что?

— В течении неба?

— Ну да.

— Звучит странно.

— Ну… Облака же как бы плывут по небу. Небо как озеро. А на его поверхности что-то плывет. Ну вот, например, эти облака.

Она отвернулась от него, смотря прямо.
Значит, ей не понравился ответ.

— Я знаю, что не очень хорош в этом.

— Прости.

— Я попросил маму Каила найти на рынке несколько писаний. Может, они мне помогут.

— Ты с трудом читаешь. Помимо того, чтобы что-то придумывать, тебе ещё нужно понять, что будет там написано, дурачок.

— Естественно я понимаю это, — он повернулся к ней, но она уже стояла и смотрела на него.

Одной рукой она держала три полотенца, а свободной сложила три пальца – указательный, безымянный и большой вместе, и стукнула ими по лбу Кани. — Здесь явно больше, чем ты показываешь. Естественно ты сумеешь сделать то, что хочешь.

Она убрала руку и прошла вперёд.

Опомнившись, парень воскликнул. —Постой! Что это значит?

— Ты вроде умный.

— Потому и спрашиваю!

— Потому и спрашиваешь… пх.. Пхахахах!

— Что смешного?

— Именно поэтому я и смеюсь.

— Да почему?!

— Пхахаха!

— …

Дойдя до деревни, тучи уже находились почти над ними. Заодно с тучами пришёл и ветер.

— Будет дождь. Сильный, — автором слов был отец Киры, который их встретил.

— Как бы он посевы не угробил.

— Вряд ли. Дождь может и будет сильный, только недолго.

— Вы так уверенно об этом говорите.

— Ты бы знал, на что я способен в тандеме с погодой, если бы слушал меня на пару с Каилом в детстве.

— …

— Лучше иди домой, — Кира прошла на порог своего дома.

Парень немного задумался. Подождал до того момента, пока Кира зайдет в дом, а потом и сам ушёл.
Отец всё понял.

Ураган созданный природой был не на шутку мощным. Но как Розан и предсказал, он прошёл быстро.

Но погода все равно была сомнительной ещё несколько дней.

— Я же говорил, что стоит довериться Отцу Киры.

— Да что он знает?! Розан пару раз от силы погоду предугадал. Это что, делает его колдуном?

Каил хотел что-либо возразить матери, но споры никогда не заканчивались в его пользу.

— Тц. Теперь остается молиться что эта погода ненадолго.

Дорога до рынка занимала 6 дней. Три из которых оказались тёмными. Единственное, по чему можно было определить, день сейчас или тёмная ночь, это небольшие просветы, которые редко появлялись из облаков.


Через два дня после отъезда Каила, Кани решил выйти на улицу.
Его мать это заметила:
— Ты куда это по… — дверь закрылась.

Кани накинул на себя капюшон, чтобы защититься от дождя.

— Ну я ему щас…
— Пусть идёт, — её остановил муж.
— Тебе что, плевать, куда он пошёл?
— Это тебе должно быть плевать куда наш совершеннолетний сын пошёл.
— Ха?! — завязался спор.

Кани прошёл к дому Киры, в сторону окна, где можно было опознать комнату девушки. Свет там не горел. Хотя технически был день.
Он подождал какое-то время возле окна. И не заметив какой-либо активности ушёл.

Пройдя до окраины деревни он встретил ту, кого искал.

— Привет! — он поднял левую руку в знак приветствия.
— Ты поздновато.
Парень подошёл ближе к девушке и взял на себя обязательство тащить тележку с картошкой. Кире же оставалось лишь нести молоко в специальном мешочке.

— Из-за погоды запутался.
— Я не виню тебя.

Какое-то время они прошли в тишине.
Где-то вдалеке сверкнула молния, да так, что прошлась по большей части наблюдаемого неба. Было устрашающе, из-за фиолетового цвета, и красиво, совместив фиолетовую вспышку с фоном, красноватым, кажется, из-за заката.

Через несколько секунд прогремел ужасный грохот.
Девушка как только услышал молнию зажмурилась и поднесла руки к ушам.

Парень даже не шелохнулся.

Через некоторое время, придя в себя, она вновь услышала стуки тележки.
— Пойдём. Наверняка будет дождь. Я не хочу, чтобы мы промокли.
Девушка посмотрела на Кани, а затем и на небо. Она убедилась в его словах.

Дойдя до дома Киры, их встретил отец, который уже сильно волновался, и собирался искать дочь.

— Кани.
— Здравствуйте.
— Спасибо тебе.
С неба посыпались капли.
— Вам помочь?
— Нет, сам занесу.
— Спасибо, — девушка поблагодарила парня за помощь.
Парень хотел немного поговорить, но затем повернулся к отцу Киры, Розану, и передумал. — Не за что.

Кани ушёл.

— Так… Раз, два иии… Оах, — мужчина с трудом поднял мешок, и стал нести его в дом. С очень большим трудом.

— Их, иэх.

— Зачем ты отказался от помощи. Кани бы помог.
— А что я, аэх, должен показывать слабость на старости лет перед своей дочкой, и… иэх, и молодым?
— Дело не в возрасте. Дело в здоровье, — она открыла дверь в дом, чтобы отец смог занести мешок.
— Да ладно. Тем более, я знаю, что моя дочь прекрасно снимает напряжение с мышц.

— Нашел чем гордиться. Ставь возле погреба, — мать Киры, и жена Розана.

Кани вернулся в дом.

— Я-то думаю, куда он в последнее время ходит. А он помогает Кире.
— И что. Она должна тянуть тяжёлую тележку в одиночку? И судя по погоде, она бы попала под дождь.
— Пусть отец ей помогает. Или сам этим занимается.
Парень посмотрел в сторону отца, пытаясь найти защиту от упрёков матери, но тот, судя по виду, не выиграл в споре.
— Хватит ухлёстывать за ней.
— Даже если так, что в этом плохого.
— Дай угадаю, Каила нет в деревне, и ты решил воспользоваться шансом.
— Ничем я не пользовался, — парень прошёл в свою комнату.

Он лёг на кровать, и не желаю что-либо делать, стал думать.

Он часто метался между своими желаниями и чувствами. По какой-то причине он хотел бы взять в жёны именно Киру, но его страх и стыд не позволяли ему этого так просто. С другой стороны, он думает, если Каил хотел бы, он бы разве не сделал сразу предложение? Или он думает о том же? Он думает о том, что я тоже хочу это сделать…

Забавно, что ни один из парней не подумали о том, чего хочет Кира. Разве это не важнее? Разве от её, и только её решения не зависит дальнейшая их судьба?

Прошло долгожданные две недели. Каил с матерью должны были вернуться ближе к полудню.
Вся деревня потихоньку выходила из домов, в ожидании товара.

Наконец, на горизонте появилась повозка, доверху забитая разнообразным товаром.

В деревне было специальное место, отведенное специально для своеобразного базара, который проводился раз в три месяца.
Кани подошел к своему другу. Они обнялись.
— Рад тебя видеть.
— Я всего две недели не был, к чему ты это.
— Ахаха.
— А, да, ты же попросил кое-что. — Парень достал из мешка несколько предметов.
— Ого! Ух ты!
— Ага! Это именно то, что ты и просил. Удивительно, что это там нашлось.
— Сколько с меня?
— 20.
— За такое не грех отдать и 50.
— Я знаю, что ты щедрый, но лучше заплатить ту цену, который доволен продавец.
— А разве продавец не был бы доволен если бы ему заплатили больше?
Парни вновь рассмеялись.
— Быстрее! — их поторопили и другие жаждущие купить то, что они хотели бы.
— Да, простите, — парень забрал свои долгожданные писания.

К каждой хорошей, на тот момент, книге прилагался алфавит. Любой, кто знал связку букв к их символьным обозначением мог прочитать эту книгу.
Парню оставалось понять, что к чему. В деревне были люди, которые должны были уметь читать. Хотя бы знать алфавит.

— Здравствуйте, — парень подошёл к необычной, по меркам деревни, избушки.

Никто так и не отозвался.

— Здравствуйте! — парень крикнул по громче. Снова тишина.
— ЗДРАВСТВУЙТЕ!
— ДА КТО ТАМ?! — старушку выглянула недовольной гримасой из открывшиеся щели, — А, это ты. Чего тебе?
— Простите за беспокойство. Но не знаете ли вы алфавита?
— Алфавита? — она обратила внимание на то, что парень держал, — алфавита? Знаю конечно, проходи, — она изменилась в лице с недовольной рожи на приятную и милую старушку.

Зайдя в дом, парень обратил внимание на уголки, в которых было много паутины и несколько пауков. Их убирать никто не планировал.
— И как вам соседи-пауки?
— Они мои питомцы. Не люблю ни мух, ни комаров. Чем больше пауков, тем меньше жуков и подобной нечисти, — она протерла стол.
— Так пауки тоже ведь жуки…
— Проще полюбить их, чем ненавидеть всех и жаловаться постоянно на проблемы, ни черта не делая для их решения, — сказав это, она будто задрожала от холода, а затем успокоилась, — чай будешь?
— Да, не против. Если, конечно, без пауков.
Бабка юмор оценила. — Не бойся, деликатес у меня к вечеру.
«Деликатес?»

— Я редко с вами общался и не знаком, так что…
— Конечно не знаешь! Пха! Ты с двумя другими сорванцами носился по всей деревне не давая нормально спать!
— Простите… — Кани застыдился.
— Кстати! Что-то вы притихли. Не носитесь как обычно. Я даже смогла наконец выспаться.
— Ну так, нам уже по пятнадцать.
— Пятнадцать? Уж неужели совершеннолетние. Я то думала, что вам по двенадцать, — она налила воду в самовар и поставила его на печь.
— Да…
— Хм… То что у тебя в руках, ты хочешь прочесть?
— Да.
— И зачем? — она развернулась и села за стол, напротив юноши.
— Я бы хотел научиться читать и писать.
— Хм… — женщина задумчиво прогудела.
Настала неловкая тишина, в которой парню явно не было уютно. Он всячески ёжился, не сиделось ему на месте.
— Да хватит шуршать.
— Простите…
— Придёт старость, так поймёшь, как тяжело будет двигаться. Сразу полюбишь спокойствие и спокойный образ жизни.
— Я как-то… не хочу становится старым.
Услышав это, старушка от души засмеялась, что были силы.
Парню снова стало стыдно.
— Ахаха, — она вытерла слёзы, — старым он не захотел становится.
— Можно поинтересоваться?
— М?
— Как вас зовут?
— Ты что, пришёл ко мне даже не узнав моего имени?
— … — парню было нечем ответить.
— Да ладно тебе, я пошутила. Никилесса.
— Редкое имя.
— Ну конечно, редкое. Ты из деревни-то никуда не выезжал, потому и не знаешь.
— …
— Ох… Вы ж уже постарше стали. Наверняка в лес ходите. На речки бывали без родителей, да?
— Угу…
— Вас же трое было. Два пацанёнка и девчонка. Так?
— Ага.
— Так и осталось.
— Да.

Самовар начал издавать шипящие звуки. А через пару минут вода окончательно закипела.