Глава 2: Цифровой приговор
Второй этаж дома превратился в «зону отчуждения». Ника не просто закрылась в комнате — она вычеркнула животных из своей жизни на эти двое суток. Полтора миллиона рублей. Именно столько стоил её кастомный сетап, сожжённый и разбитый в один миг. Для Ники это были не просто деньги, а её независимость, её работа и её единственный способ связи с миром, где её не знают в лицо
Доказательства вины
Ника не собиралась скрывать масштаб катастрофы. Чтобы у сквада и чата не возникало лишних вопросов, она зашла в общий чат с телефона и прикрепила файл.
Ника: «Для тех, кто думает, что я преувеличиваю. Смотрите сами, почему в ближайшие дни на стримах будет анархия».
На записи с камеры наблюдения было видно, как Банни, играя, запуталась в проводах и потянула за собой тяжелый монитор.
Пытаясь «спасти» ситуацию, мраморный Стич прыгнул на системный блок, опрокинув на него открытую бутылку воды, которую Ника оставила на краю. Искры, короткое замыкание и густой дым — запись обрывалась на моменте, когда Ника вбегает в комнату.
Бустер: «Жесть... Стич реально как терминатор, всё в труху».
Егор Крид: «Ник, я уже выбрал тебе новый моник, скидывай адрес!»
Ника: «Егор, я повторяю один раз: я сама всё заказала. Мои принципы стоят дороже твоего монитора. Не вздумай ничего присылать».
Изгнанники
Банни и Стич чувствовали на себе тяжесть этого видео. Ника выставила их лежанки за дверь и ни разу за 48 часов не позвала их по имени.
Банни спала в комнате Каролины, забившись под кровать. Она не понимала, почему её любимый человек больше не чешет её за ушком и не пускает в мягкое кресло. Стич же обосновался в зале. Он лежал на диване, глядя на лестницу своими разными глазами — голубым и янтарным. В них читалось не просто кошачье безразличие, а настоящая вина. Его «испанский» темперамент угас: он перестал воровать еду и даже не реагировал, когда Илья проходил мимо.
Ожидание в тишине
Ника сидела на полу своей пустой комнаты. Все разбитое оборудование она уже упаковала в коробки и выставила в коридор. Ей было непривычно без гула кулеров.
Тихий щелчок двери. Каролина вошла, неся поднос с едой и стакан воды. Она была единственной, кому Ника позволяла нарушать это одиночество.
— Курьер подтвердил доставку на послезавтра, — тихо сказала Каролина, ставя поднос на пол рядом с Никой. — Илья места себе не находит. Он хотел оплатить экспресс-доставку, но побоялся, что ты его вообще из дома выселишь.
— Правильно побоялся, — Ника взяла телефон, проверяя статус заказа. — Я не возьму ни копейки. Это мой косяк — я не должна была оставлять воду рядом с блоком. И это их косяк — они должны знать, где нельзя играть.
Каролина присела рядом и мягко обняла подругу за плечи.
— Они два дня не заходят на второй этаж. Банни скулит под дверью Каролины, а Стич даже не мурчит. Ник, полтора миллиона — это больно, но тишина в доме еще больнее.
— Пусть посидят в бане, — отрезала Ника, но её голос дрогнул. — Ещё сорок восемь часов. Пока не приедет материнская плата. Это их наказание.
Ника уткнулась лицом в колени. Она знала, что за дверью сидят два существа, которые любят её больше всего на свете, но её принципы были стальной броней, которую не так-то просто пробить даже самому верному мейн-куну.