Когда мир ещё был целым
Марлена помнила запах.
Не лица. Не города.
Запах — тёплого хлеба, пыли и дождя.
Мир до катастрофы жил в этих мелочах, а потом исчез, словно его стерли одним движением руки.
Она была маленькой и слишком хорошо понимала страх.
Мама присела перед ними, чтобы оказаться на одном уровне. Её глаза были красными, но голос — удивительно ровным. Люди в форме П.О.Р.О.К. стояли чуть поодаль, не вмешиваясь. Они всегда ждали, когда решение будет принято добровольно.
— Послушайте меня внимательно, — сказала мама. — Что бы ни случилось дальше... вы должны держаться вместе.
Марлена сжала в руках мягкого кролика. Ушки у него были длинные и немного перекошенные, а на одном — аккуратно вышито имя. Она гладила нитки пальцами снова и снова, будто имя могло защитить её.
Томас стоял рядом. Старше всего на год, но сейчас он выглядел взрослее всех в комнате. Он крепко взял её за руку, и страх немного отступил.
— Мы вернёмся? — спросила Марлена сквозь слёзы.
Мама не ответила сразу.
Она просто наклонилась и поцеловала сначала Томаса, потом Марлену в лоб — долго, будто запоминала их навсегда.
— На Земле стало опасно, — наконец сказала она. — Я отдаю вас не потому, что не люблю... а потому, что люблю слишком сильно.
Дверь автобуса была серой и тяжёлой. Когда она закрылась, звук эхом отдался внутри груди Марлены.
Её посадили рядом с женщиной в безупречно чистой форме. Та улыбалась спокойно, почти ласково.
— Не бойся, — сказала она. — П.О.Р.О.К. — это хорошо. Он заботится о вас.
Марлена посмотрела на Томаса через проход. Он кивнул ей — едва заметно.
Она кивнула в ответ.
Так началось их исчезновение.
Годы растворялись в белых коридорах.
Испытания. Датчики. Вопросы без ответов.
Их учили думать быстро, терпеть боль, не доверять эмоциям.
Марлена росла, но кролик остался с ней. Единственное, что не забрали. Она прятала его под подушкой, как доказательство, что прошлое было настоящим.
Иногда Томас смотрел на неё так, будто тоже боялся забыть.
— Если мы забудем, — говорил он тихо, — держись за меня. Даже если не вспомнишь почему.
В шестнадцать Марлена уже знала: П.О.Р.О.К. не спасает — он отбирает.
В семнадцать Томаса вызвали первым.
— Перевод в новый сектор, — сухо сказали им.
— Лабиринт? — Марлена прочитала это слово на экране и почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Нет. Вы не можете.
Она кричала. Цеплялась за брата. Плакала так же, как в детстве, только теперь без кролика в руках — его отобрали перед процедурой.
— Он не один, — повторяла она снова и снова. — Пожалуйста... он не один.
В комнате воцарилась тишина.
— Эксперимент возможен, — наконец сказали. — Совместная отправка.
— Они сохранят память друг о друге.
Марлена согласилась мгновенно.
Её уложили на металлический стол. Холод пробрался под кожу. Свет ламп был ослепляющим. Игла вошла в вену — медленно, без боли.
Томас стоял рядом, держал её за руку.
— Найди меня, — прошептала она, чувствуя, как тело становится тяжёлым.
— Я всегда тебя найду, — ответил он.
Веки сомкнулись.
И мир снова исчез.