Моя воинственная лиса

- Снова я, товарищ инструктор.
- Привлечь внимание одного инструктора было недостаточно и вы решили попробовать с другим? – в его голосе слышалась какая-то злоба и скрытый подтекст. Стоп, он что, правда думает, что то, что было на плацу было чем-то вроде флирта? Типо с одним не удалось нормально начать общение, перебралась на другого? Серьёзно?!
- Совершенно верно, Роман Георгиевич, Илья Фёдорович, в отличие от вас более человечный и он мне нравится, - развернулась к Илья и глядя прямо ему в глаза сказала. – Илья Фёдорович, вы мне очень нравитесь, как человек, как инструктор, пожалуйста, не становитесь таким же, как Роман Георгиевич! – буквально спиной чувствовала прожигающе-ненавидящий взгляд инструктора, но всё равно продолжила говорить.
- Илья Фёдорович, разрешите идти? – проговорила с серьёзным выражением лица, но еле сдерживаемый хохот инструктора по медицинской подготовке сбивал весь настрой. Илья, блин, будь серьёзнее!
- Иди-иди, болезненная. Если до вечера мышцы не перестанут болеть, зайди вечером, снова намажу.
- Я вам не мешаю?
- Мешаете.
-Мешаешь, - в один голос произнесли мы с Ильёй и не смогли не переглянуться с улыбкой. Этот мужчина определённо начинает мне нравится.
- А ничего, что я тоже ваш инструктор и как минимум вы снова проявляете неуважение к старшему?
- У меня сейчас занятие по медицинской подготовке и на данный момент моим непосредственным инструктором является Илья Фёдорович, который уже дал своё решение на то, чтобы уйти. Так что, простите за наглость, но дайте пройти!
- Хамка! -  фыркнул Роман Георгиевич, но скрестив руки всё же отошёл в сторону, давая возможность пройти. Перед тем как закрыть за собой дверь услышала два звука: первый – вздох бешенства, а второй безудержный смех Ильи Фёдоровича.
Пыхтя и кряхтя поплелась в казарму для отдыха. Вроде, после обеда нам дали отдохнуть и прийти в себя после тренировок. Да уж, возвращаться не хотелось, от слова совсем. Ну что меня могла ждать в казарме? Лишь озлобленные и завистливые взгляды девчонок, которые ещё и подлянку мне сделали, в виде падения с носилок. Думала, что хотя бы Настя заступиться, поможет, поддержит, но либо она не видела, что делают остальные, либо просто не захотела этого увидеть. Наверно, стоит всё-таки с ней поговорить. Чуть приплетясь к казарме меня встретило всё то, что собственно я и ожидала: злоба, зависть, интерес.
Особо дерзкие девушки посматривали в мою сторону с явным намерением что-то сказать в мой адрес. Одна из них видимо ну совсем не смогла сдержаться и решила высказать своё мнение.
- Алиса, Нечаева?
- Да, есть какие-то вопросы ко мне?
- Спрашиваешь ещё! Поделись опытом, какого это – попытаться охмурить одного мужика и получив отворот – поворот начать лезть к другому? Вроде выглядишь приличной тихоней, а ведёшь себя как последняя дрянь.
- Что ж ты «дрянь» тогда просишь поделиться опытом? Никак обзавидовалась?
- Ну ты и су*ка! Девочки, держи её, научим блудную овечку уму-разуму, - с команды рыжей другие девушки начали заходить за спину, окружая.
- Сама не можешь спокойно поговорить с человеком, только и можешь, что использовать своих «подружек».
- Тебе не помешало бы закрыть свой рот. Нас много, а ты одна, здесь никто не встанет на твою защиту!
- Да что ж мне сегодня все рот пытаються рот закрыть? Нааааасттть, ты здесь?
- Нет твоей Настеньки тут, отказалась от такой блудной подруги, как ты, - странно, но Насти снова не было, да и слова этой рыжей как-то неприятно укололи. А ведь и правда, почему её здесь нет? Куда могла деться или снова «не увидела». После осознания, что подруга и правда могла так поступить стало как-то тоскливо и в тоже время неприятно на душе. Я же приехала сюда только ради неё, потому что она захотела поехать. А сейчас докатилась до такой ситуации, что этим курицам всё равно на мои объяснения, они видят только то, что хотят видеть и всё равно ничего не услышат. Единственным человеком, который мог мне действительно помочь – бела Настя, зря мы что ли вместе в школьные годя записались на курсы по самообороне. Хоть уже давно не тренировалась, но тело хоть что-то должно было помнить. Ну и в двух словах, получилась заварушка. Они тянули меня за волосы – я сбивала их с ног и заламывала руки. Они били по лицу – я кусалась и продолжала держаться из последних сил. Эх, если бы только всё тело так не болело, я бы им показала Кузькину мать, но эти чёртовы тренировки и раны после падения сыграли свою роль и перевес уже был явно не в мою сторону. Скорее всего, меня и продолжили бы избивать, если бы за дверями не послышались тяжёлые шаги инструктора.
- Инструтор, шухер! – прокричали девушки, - меня старательно толкнули в сторону и сделали вид, что не при делах.
- Что у вас тут творится? Почему с улицы слышны крики! Нечаева, что с вами? – угадайте, чей голос спрашивал меня? Тот, который я всего за один день успела возненавидеть до глубины души.
- Всё хорошо, товарищ инструктор, - попыталась сделать вид, что всё впорядке, но кровь, так неудачно капнувшая с разбитой губы и нетвёрдый подъём с пола выдавали меня с потрохами.
- Мне так не кажется, Нечаева, за мной, остальные навести порядок. Приду –проверю, - не хотя, пришлось подчиниться, но от меня не успели скрыться их кислые лица по поводу того, что я ухожу с инструктором. А я в свою очередь не хотела его даже видеть. Ни его, ни кого-то ешё, ни Настю, которая провалилось сквозь землю, хотя находимся в одном месте и потеряться в «трёх соснах» не так уж просто. Как же я устала за этот день. Думала, он снова погонет меня на плац и будет вычитывать за нарушение дисциплины, но как ни странно мы вернулись в лазаре, где, к моему большому сожалению, Ильи Фёдоровича уже не было.
- Илью Фёдоровича ищешь? Зря, его вызвали для доклада по снабжению и заготовке необходимого оборудования.
- …….
- Чего молчишь? Язык проглотила или тебе его отбили, так же, как и лицо?
- ……….
- Садись, нужно обработать губу, и царапины, а то может попасть инфекция, - с неохотой пришлось подчиниться и сесть. Я Явно не этого ожидала от этой поездки. Явно не того, что буду ходить в синяках и царапинам и явно не то, что лучшая подруга так подло поступит со мной. Хотя, как она со мной поступила? Для того, чтобы поступить, нужно ещё что-то сделать, а она же не сделала ровным счётом ничего. Вместо слов успокоения и поддержки подруги, сижу в лазарете с крайне неприятным мне мужчиной. От абсурдности ситуации хотелось смеяться, что собственно я и сделала.
- Снова смеёшься, Нечаева, я уж подумал, что всё будет в разы хуже, - произнёс инструктор с каким-то облегчением и уже начал обрабатывать перекисью мою губу. Я же неприятно морщилась от боли, что конечно же не осталось незамеченным от него и, наверно решив, что одной бедовой головушке испытаний и так хватит, решил сжалиться и облегчить мои страдания. Не прибить, не задушить или съязвить, а просто немного подуть на рану и это стало последней каплей. Нет, я не разозлилась, не накричала на него, не съёрничала, я просто позорно разревелась. Плакала и смеялась как маленький ребёнок, которого обидели не за что. Смеялась и плакала, плакала и смеялась, утирая слёзы рукавом, чтобы этот мужчина их не видел, не смеялся, не ехидничал. Вроде ничего такого не произошло, но в один момент всё как-то накипело и стало ужасно паршиво. Я думала, что он состроит, разозлиться или скажет вытереть сопли и не быть размазнёй, а он, просто по человечески прижал к своей груди. Первым инстинктом было вырваться, на что я непроизвольно и дёрнулась, но меня ещё крепче стиснули в объятьях так, что не рыпнуться. Хотелось начать возмущаться, но по факту разревелась ещё сильнее от обиды, бессилия, злости. А он терпел, подставил своё плечи и лишь молча ждал пока я успокоюсь. Ни за что бы не подумала, что такой ледяной и бесчувственный человек сможет взять на себя роль «жилетки для слёз». Когда истерика пошла на спад меня всё же выпустили из объятий и вручили стакан с явным ароматом валерьяны, содержимое которого я без раздумий выпила. Мне кажется, даже если бы там был яд, я бы всё равно его выпила. Настало какое-то опустошение внутри и совершенно ничего не хотелось, тем более возвращаться в казарму. Наверно, прочитав всё по моему выражению лица инструктор разрешил остаться на ночь в лазарете и куда-то вышел. Наверно, проверять порядок в казарме. Надо же человек-слово, сказал – сделал. И где же таких ещё делают? Устав от своих мыслей и от этого дня в целом улеглась на кушетку и незаметно для себя самой начала дремать, видимо, сказывались последствия стресса. Единственной мыслью перед сном была не жалось к себе или обида на Настю, а то, что в будущем нужно больше тренироваться, чтобы уметь постоять за себя. А насчёт капитана, не хотела искать оправдания его поступкам, не хотелось вообще о нём думать. Вот, говорят, что все беды из-за женщин, я же с полной уверенностью могу сказать, что все беды из-за мужчин. Холодных, бесчувственных мужчин с как ни странно тёплыми руками и приятным парфюмом.