Моя воинственная лиса

Отойдя на приличное расстояние от Романа Георгиевича, замечаю тень подруги, которая уже давно вместе с нашим не многочисленным отрядом должна была быть на обеде в столовой, но от чего-то мялась и поджидала меня. О, я начинаю догадываться для чего. Никак совесть мучит, но я не собираюсь облегчать ей жизнь. Сейчас она скажет пару фраз и мы снова «бэст фрэнд форевор» вот только, как снова довериться человеку, которого не было рядом в трудную минуту, когда очень, очень был нужен? Я хочу пройти мимо и сделать максимально гордый и независимый вид, но меня останавливает голос подруги, хотя, быть может, уже бывшей подруги:
- Лиииисааа, подожди, давай поговорим.
- О чём нам разговаривать, Насть?
- О ситуации, которая недавно произошла. Послушай, я….
- «Ситуации»??? Ты серьёзно?! То есть в твоём понимании, когда толпа разъярённых баб кинулась на меня это просто «ситуация»? Знаешь, что, а где ты была во время этой «ситуации»? Почему тебя не было рядом, когда они кинулись на меня? Почему ты мне не помогла, почему не была рядом, когда нужна была?!
- Алиска, ты не понимаешь, да я сразу побежала за…
- Ха, «побежала», как крыса с тонущего корабля? Вот честно, Насть, от кого, от кого, а от тебя такого не ожидала.
- Нечаева, ты дура? Во первых, дослушай, когда тебе говорят, а во вторых ты меня с крысой сравнила?!Охренела?
- Может и так, дальше что?- во мне кипела злость и обида на подругу, на её поступки, точнее, на то, что она не сделала, хотя могла бы. Между нами возникла заминка, она подошла ко мне в плотную. Вот бы никогда не подумала, что когда-нибудь в своей жизни буду драться с лучшей подругой и даже не из-за мужчины или флакончика духов. Настя со злом смотрела на меня и я буквально кожей чувствовала, что ещё секунда и она вцепится мне в волосы, но я тоже не хотела сдаваться так просто. Настя поднесла ко мне руку, а я как-то неловко повернулась, то ли пытаясь уклониться, то ли пригнуться, и получилось, что ногти подруги оставили на моей щеке пару неплохих таких царапин, которые вполне могли превратиться в шрамы. Где-то глубоко внутри заклокотала обида и боль. Правду же говорят, что самую сильную боль могут причинить только самые близкие люди, встречному прохожему до этого далеко.
- Ооой, Алиска, я не хотела.
- Я не хочу ничего от тебя слышать, не то, что дослушивать. Где моя соседка по парте, с которой мы просидели вместе одиннадцать лет, где Настя, которая всегда была на моей стороне и защищала, если ко мне кто-то лез или подкалывал? Где та Настя, которая, как уютное солнышко, согревала и дарила своё тепло и заботу? Ты изменилась, Насть, ровно с того дня, как мы приехали сюда. Не знаю, может эти разодетые курицы тебе промыли мозги, может мужские феромоны на тебя так влияют. Я не знаю и просто не хочу тебе искать никакие оправдания. Мы приехали сюда вместе. Даже не так. Я приехала сюда ради ТЕБЯ. Я приехала сюда, потому что ТЫ этого хотела. Я могла бы уйти ещё тогда, когда нам предлагал это капитан Прохоров, но Я осталась, потому что ты попросила. И спрашивается, ради чего? Ради того, чтобы ты делала вид, что не замечаешь меня и находилась не пойми где пока меня избивали?
- Алиса, подожди, да я виновата перед тобой, но…
- Никаких «но» Насть. Я устала. Ещё вчера где-то глубоко внутри я надеялась, что вот-вот ты придёшь и поможешь мне выбраться из этой задницы, но помогла не ты, а Роман Георгиевич.
- ДА Я ЗА НИМ СО ВСЕХ НОГ БЕЖАЛА, ЧТОБЫ ВАС РАЗНЯТЬ, ДУРА ТЫ,ТУПАЯ.
- А вот на оскорбления переходить не надо. Или у тебя аргументы для своей защиты закончились?
- Ты слышишь, что я тебе только что сказала?
- Что ты бегала за капитаном, когда у нас завязалась драка. И что?
- Что значит «и что»? Разве он тебе не помог?
- Он то может и действительно помог, но ждала я не его, а свою подругу. Или что, побоялась своё лицо испортить в драке, поэтому решила не встревать?
- У меня нет оправдания.
- Конечно нет, поэтому скажи мне правду. Почему ты мне не помогла?
- Не знаю.
- Скажи.
- …. Не знаю.
- ГОВОРИ!
- Я ПРИРЕВНОВАЛА ТЕБЯ К КАПИТАНУ! ДОВОЛЬНА?
- Оуууу. Ну и кто из нас дура тупая? В твоей дырявой голове не возникло хотя бы тени мысли, что если бы я ему действительно понравилась, то он не заставлял бы меня бегать вокруг лагеря, отжиматься и прочее? Вы же сами все на своей шкуре ощутили вкус его «симпатии» во время тренировок. Ну ладно он, но неужели я каким-то образам дала тебе повод подумать, что он мне нравится?
- …..ты смеялась.
- Есть разница смеяться НАД человеком и С человеком. Мда, ну, теперь хотя бы всё встало на свои места: и твоё поведение, и отсутствие.
- Алиска, ты прости меня. Я приревновала тебя к нему, но ты же и сама знаешь, что он мне понравился с самого первого взгляда, он просто мой идеал.
- Знаю, Насть, знаю.
- Зай, ты простишь меня?
- Бойфренда своего будешь звать этим ванильным прозвищем. Прощаю, - обрадованная подруга хотела, как раньше, взять меня под локоть и пойти в столовую, но я сделала шаг в сторону, не давая возможности схватить себя. – Я тебя прощаю. Но подруги у меня с сегодняшнего дня больше нет, - и не дожидаясь её ответа пошла по направлению в столовую.
За обедом моё поцарапанное лицо привлекло внимание, но никто не задавал вопросов и не подкалывал – спасибо за это капитану и его сегодняшней «тренировке запугивания». После обеда нас освободили от занятий, потому что было какое-то важное совещание и грубо говоря нашим инструкторам было не до нас. Я же, по возвращению в казармы попросила поменяться местами с одной из девушек, которая, вроде как нейтрально ко мне относилась. Я поблагодарила её и перебралась на новое койко-место, лишь бы подальше от Насти и своих воспоминаний о нашей дружбе, иначе расклеюсь и снова поведусь на её уговоры.
Мои перемещения не остались не замеченными для бывшей подруги. Краем глаза я видела, как она пыталась ко мне подойти и поджимала губы, в попытке что-то произнести, но честно говоря, мне было всё равно. Сама для себя я уже приняла решение и потихоньку начала собирать вещи. Я с самого первого дня поняла, что это место не для меня и оставалась только ради Насти, теперь же, у меня не осталось причин для того, чтобы оставаться здесь. Собравшись с большего я устало легла на кровать. Тело болело, щека ныла, я сама себе напоминала какого-то героя боевика, попавшего в передрягу. И смешно и грустно одновременно. Другие видели мои сборы, но воздержались от комментариев. Может злорадно ждали, когда я побыстрее уеду, а может им и правда было нечего сказать. Во время вечернего обхода к нам зашёл Роман Георгиевич, он обвёл нас всех взглядом и начал что-то говорить о завтрашнем дне, о том, что он будет отчего-то важным, как вдруг глазами остановился на мне. Хах, ну да, побитая как собака, да ещё и со шрамами на лице, моей внешности можно только завидовать. Проговорив ещё пару нудных и крайне важных фраз Роман Георгиевич дал команду готовиться к отбою, а меня позвал за собой.
Выйдя на крыльцо казармы за мужчиной, мне отчего то послышался крайне тяжёлый, мученический вздох капитана:
- Нечаева, когда ты уже перестанешь быть ходячим бедствием? Ты хоть один день можешь прожить без приключений на свою жо…кхм, точку опоры? Что уже случилось с твоим лицом, снова драки в отряде? – от чего то мне стало даже смешно, что этот серьёзный мужчина стоит и читает мне нотации, как отец, нашкодившей дочери и от чего –то глубоко внутри начала подниматься нежность. Я буду скучать по этому строгому, напыщенному и немного, ну совсем немного красивому мужчине.
- Скоро перестану быть бедствием, Роман Георгиевич. Это драка не с девушками из отряда. Так, мирная беседа с бывшей подругой.
- Чтобы больше таких «мирных» последствий разговора я больше не видел. Если у тебя есть мазь из медпункта от ссадин, то намажь ей лицо. Силовые тренировки ещё толком не начались, а глядя на тебя, кажется, что уже в самом разгаре. Иди готовиться к отбою, рядовой Нечаева.
- Товарищ капитан, разрешите обратиться?
- Давай, Нечаева, что ещё?
- Я могу завтра насовсем покинуть лагерь по военной подготовке?