Жертвенник Галатеи

Все, что было потом, казалось каким-то дурным затянувшимся сном. Полиция, протокол, возня с документами... Оказалось, что Агафья Петровна позаботилась обо всем заранее – заключила договор с ритуальным агентством и оплатила собственные похороны. Как будто знала, что в один прекрасный день ее смерть обрушится на голову любимым внучкам, и хотела оградить их от неприятных процедур. Пожалуй, узнай об этом Несси на несколько часов раньше, она бы разревелась. Но теперь у нее не осталось слез, и она просто набрала номер, который был указан в договоре.

Приехавший на вызов агент оказался представительным пожилым человеком. Они обсудили дальнейшие действия – спокойно, как будто речь шла вовсе не о похоронах, а о покупке квартиры или еще о чем-то таком обыденном. Агент заверил Несси, что ей ничего не нужно делать, их компания все организует, как полагается.

Потом бабушку увезли...

И квартира, наконец-то, опустела. Девушка сидела в осиротевшей спальне, чувствуя себя полностью выжатой. Ей хотелось свернуться клубочком и уснуть, чтобы хотя бы на несколько часов спрятаться от кошмара, в который превратилась ее жизнь.

Всего за один день она потеряла лучшую подругу, парня, бабушку и бабу Варю. Это слишком много. Слишком...

Но спать было нельзя. Потому что это ее вина, все это ее вина, если бы она не записала в дневник то, последнее, желание ничего бы не случилось. Как там сказала Вика? Человек, чистый душой, не может принести никому вреда. И пусть эта очередная чепуха с форума оккультистов, но ведь все именно так и получилось! Пока она желала счастья другим, все и были счастливы. Но какая-то темная часть ее души не захотела видеть других счастливыми, поддалась искушению, впала в гордыню... и все понеслось под откос.

Бабушка встретилась со своей сестрой – да только не так, как хотела. Если, конечно, жизнь после смерти существует, и мы все там будем... Но, допустим. А чем грозит то, что она пожелала Вике? А вдруг ее парень – действительно какой-нибудь нарик? Вывезет ее за город, а там изнасилует и убьет? Почему подруга так не хотела про него рассказывать? А Макс? Да, он – конечно, мудак. Но она пожелала ему засветиться в новостях. А вдруг на этом дурацком соревновании он умрет от какого-нибудь страшного удара, и именно об этом расскажут по всем каналам? А Тоша?..

Айфон? Чем может быть опасен айфон? Взорвется в руках? Ну, от этого не умирают. И даже если у самого уха. Но что если на нее нападут из-за этого гаджета, как напали на бабу Варю в подъезде, пырнут ножом, и...

Несси вскочила и бросилась в свою комнату. Нет, хватит, хватит! Надо отдать проклятую книгу владельцу, пока еще не поздно. Пока все остальные еще живы. Это Федерико во всем виноват – дьявол в человеческом обличье!

Он всю эту кашу заварил, вот пусть сам и расхлебывает! Она заставит его вернуть все на свои места!

Девушка открыла коробку, схватила артефакт, засунула его в сумку и побежала одеваться. Часы показывали половину десятого. Мастерская работает до одиннадцати. Она должна успеть.

Тоша оставалась у Лады, пока в квартире обсуждали грядущие похороны. И Несси пыталась лихорадочно придумать какую-нибудь убедительную историю, чтобы оставить сестренку под присмотром соседки еще на пару часов. Но, на удивление, тут ей повезло. Тоша уснула на диване, и выглядела такой умиротворенной, что рука не поднималась ее будить.

— Ничего страшного, если она поспит здесь, — заверила отзывчивая Лада. — Мы сделали уроки и поужинали, так что все хорошо.

— Прекрасно, — пробормотала Несси, завязывая пояс полупальто. — Слушай, ты можешь посидеть с ней, пока я не вернусь?

— Конечно, без проблем.

— Я имею в виду – посидеть рядом. Пожалуйста, Лада, не спускай с нее глаз! И забери телефон, если она с ним уснула. Положи куда-нибудь в другое место.

— Ладно, — соседка пожала плечами, — посижу, не вопрос.

— Спасибо. Буду у тебя в долгу, правда! Проси, что хочешь – все сделаю, — горячо заверила ее Несси и начала спускаться по лестнице.

— А что случилось, Фима? — тревожно окликнула ее соседка.

— Ничего, просто беспокоюсь, — на бегу крикнула девушка. — Не своди с нее глаз – ты обещала!

Как обычно, прыгая через три ступеньки, она вытащила телефон и вызвала такси. Дорого – и плевать! Деньги теперь не имеют никакого значения.

Старый город был объектом культурного наследия. И единственный транспорт, на котором там можно было передвигаться, не рискуя получить запредельный штраф – это ноги. Конечно, Несси видела грузовик возле мастерской. Но если это был какой-то безумный миллионер, помешанный на жутких куклах-мертвецах, что такое для него пятьдесят тысяч? А вот другие водители не хотели рисковать своей месячной зарплатой ради сомнительного удовольствия прокатить по историческим кварталам бедную студентку. Именно так и сказал ей таксист.

— Девушка, вы либо мне тогда сразу дайте денег на уплату штрафа, либо идите пешком, мне пятерых детей кормить!

— Ну пожалуйста, ну я умоляю вас, мне, правда, очень надо! — жалобно упрашивала его Несси.

— Девушка, там камеры стоят, — раздраженно отвечал водитель. — Засветят мои номера в старом городе – меня начальник уволит, еще и зарплату не выплатит. Вы это понимаете? Я не частник какой-нибудь. И вообще, тут парковка не бесконечная, еще две минуты простоим – и будете за нее доплачивать.

Понимая, что уговаривать бесполезно, Несси достала из кармана пятьсот рублей, швырнула несговорчивому таксисту со словами: «Сдачу себе оставьте», вышла из подержанной иномарки и громко хлопнула дверью на прощание. Машина с визгом укатила в ночь.

Девушка огляделась. Парковка располагалась очень неудобно, как и все парковки в этом городе. Отсюда до кукольной мастерской топать минут двадцать... Она достала телефон и посмотрела на время – почти одиннадцать. Идти придется очень быстро. Вот нафига она надела сапоги? Нет бы влезть в кроссовки. Но к ним, сумочка, видите ли, не подходит. Да боже, о чем она думает вообще?

Старый город был чем-то вроде острова посреди разросшегося вокруг него центра. Такое тихое, молчаливое пятно на карте. А кругом – магазины, торговые центры, ночные клубы, бары, кинотеатры, точки продажи фастфуда и прочие веселые места. Сейчас большинство заведений были открыты, ото всюду доносилась музыка. Вокруг фонтана, который уже не работал, сидели влюбленные парочки, несмотря на холод. Полно народу и машин, как будто на дворе день. Центр не спит никогда.

Несси быстрым шагом пошла вдоль оживленной улицы в сторону громады старого города, который темнел впереди мрачной неприступной крепостью. На нее никто не обращал внимания. И не удивительно. Выглядела она сейчас не то чтобы привлекательно: глаза красные, на лице видны потеки косметики, нос опух от рыданий. Но это было даже лучше.

Она как раз проходила мимо ночного клуба, где, судя по оглушающим басам музыки, пробивавшейся даже через закрытые двери, вечеринка была в самом разгаре. И тут ее окликнули:

— Девушка! Эй, девушка! Простите, вы не могли бы мне помочь?

Голос был женским, и только поэтому Несси остановилась. Если бы кричал парень, она бы даже шагу не сбавила. Но тут вдруг притормозила, несмотря на спешку. Вдруг кому-то действительно нужна помощь?

«Да, конечно, — сказал язвительный внутренний голос, — материальная. Героинщице на очередную дозу. Иди куда шла!» Но девушка отогнала его. Ей с детства вбивали в голову, что нельзя проходить мимо, если тебя просят помочь. Мало ли, что могло случиться? Может быть, девчонка просто заблудилась? Покажет ей дорогу и пойдет себе, это же одна минута...

Женщина, стоявшая под неоновой вывеской, действительно была одета бедно, но аккуратно. Не грязная, в стареньком пальто и широкополой шляпе, тень от которой почти полностью скрывала ее лицо. Она явно стеснялась обращаться к незнакомому человеку, комкала в руках перчатки и то и дело оглядывалась на дверь клуба.

— Что случилось? — спросила ее Несси, подходя ближе.

— Я... у меня дочка пропала... — ответила женщина, в отчаянии заламывая руки. — Совсем маленькая. Два года. Я только отвернулась, чтобы посмотреть расписание автобусов, поворачиваюсь – а ее уже нет.

Несси вздохнула.

— Мне очень жаль, — сказала она, — но я не могу вам помочь. Позвоните в полицию, они занимаются розыском пропавших детей. У вас есть телефон?

— Есть, есть, но... Понимаете, я начала ее искать... Увидела в толпе и побежала за ней. Но она... мне кажется, она забежала в клуб, — незнакомка снова боязливо покосилась на дверь, которую, как цербер, охранял мощный секьюрити.

Девушка нахмурилась. Глупость какая-то! Ребенок забежал в клуб? У нее закралось подозрение, что перед ней городская сумасшедшая.

— Я не сумасшедшая! — воскликнула женщина, словно прочла ее мысли. — Я видела, правда! Туда как раз заходила толпа народу, а моя дочь проскользнула внутрь, ее просто не заметили! Она маленькая, два года всего... — повторила она и вытащила из кармана очень старый мобильник, наверное, даже без интернета. Открыла галерею, показала фото. Со снимка на Несси смотрел очаровательный белокурый ангелочек в розовом платьишке, сшитом как будто на куколку. — Пожалуйста, девушка! — уже почти плача, произнесла женщина. — Я так боюсь, что там с ней могут сделать! Эти клубы, там такое творится!

— Ладно, а от меня-то вы чего хотите? — спросила Несси, мельком взглянув на время. Без десяти одиннадцать. Черт!

— Меня не пускают в клуб, — виновато ответила горе-мамаша. — Я... видите, одета скромно. Они думают, я – какая-то попрошайка, а это дорогое место. А я не попрошайка, я работаю нянечкой в детском саду! Мы с Анечкой остались одни. Ее папа умер, погиб... Она – все, что у меня есть. Пожалуйста! Вас пустят туда, я уверена. Просто зайдите, посмотрите. Если я ошиблась, то сейчас же вызову полицию. Но мое сердце чувствует, что она там, и ей так страшно, и она плачет, и зовет меня, и...

— Ладно, ладно, — сдалась Несси, не в силах больше слушать этот душераздирающий монолог. — Я попробую. Но не факт, что меня пустят, окей? Если там какая-нибудь закрытая вечеринка...

— Да-да, конечно, — закивала женщина, — я понимаю. Но просто мне больше некого было попросить. Люди такие злые, а вы добрая, я это сразу почувствовала!

С тяжелым сердцем девушка направилась к двери клуба. Она понимала, что теряет драгоценное время, а все, кто ей дорог (ну, или хотя бы когда-то был), находятся в смертельной опасности. Но ей было невыносимо думать о маленьком ангелочке, который бродит среди пьяной молодежи и зовет маму. И о том, как чьи-то потные руки хватают ее и волокут в мужской туалет, и там...

— Вход только по приглашениям, — заявил секьюрити, наградив ее уничтожающим взглядом. — У вас есть приглашение?

— М-м-м, — замялась Несси, не зная, как бы ей так ответить, чтобы этот бугай ее пропустил. — Я, кажется, оставила его в такси...

— Ну да, конечно, — усмехнулся тот, — ты себя хоть в зеркало-то видела?

— Слушайте, — вздохнула девушка, понимая, что ничего годного все равно не придумает. — Там стоит женщина, которая потеряла своего ребенка. Она уверена, что ее дочка в клубе.

— Ну я рад за нее, — равнодушно ответил секьюрити.

— Да послушай, ты, — внезапно разозлилась Несси и ткнула пальцем прямо в лицо охраннику, вопреки инстинкту самосохранения, — у тебя в клубе двухлетняя девочка, которую именно сейчас, быть может, пускают по кругу! Ты вообще сечешь? Когда твой босс про это узнает, он тебя самого по кругу пустит! А он узнает, как только я вызову сюда ментов!

Охраннику это все очень не понравилось.

— Слышь, фифа, — он сделал шаг вперед, — вали отсюда, а то...

— Спокойно, Иван, — вдруг услышала Несси голос у себя за спиной – мягкий, приятный баритон, ласкающий слух, как морские волны. И крепкая ладонь опустилась на ее плечо. — Девочка со мной.

Она хотела обернуться, но тот же самый голос внезапно шепнул ей: «Это излишне». Настроение секьюрити резко изменилось.

— Альберт Викторович, добро пожаловать, — сказал он, распахивая перед ними дверь. — Всегда рады вас видеть.

Неизвестный мягко, но уверенно втолкнул Несси внутрь. И отпустил. Она обернулась, чтобы поблагодарить его и сказать, на всякий случай, что это очень мило, но если он за это хочет от нее чего-нибудь такого – то она лучше пойдет. Однако за спиной уже никого не было. Странно. Как-то все очень странно. Как будто это хорошо спланированный спектакль с персонажами, которые внезапно появляются из-за кулис и так же внезапно исчезают. И с чего эта странная тетка вообще решила, что ее дочка попала в клуб? Да сюда надо, наверное, пропуск от самого Господа Бога иметь! Ну, или дьявола...

Вокруг веселилась «золотая молодежь» разной степени позолоченности. Музыка была такой громкой, что барабанные перепонки вибрировали ей в такт, будто мембраны динамиков. В углу целовались две девочки, все больше и больше входя в раж. На танцполе скакали пьяные и обдолбанные в хлам люди. Пахло алкоголем, приторными духами, потом, дымом и дорогим табаком. У барной стойки было столпотворение – там показывали огненное бармен-шоу, и особенно крутые трюки получали вознаграждение в виде бурных оваций. На подиуме танцевали полуголые девицы, обнажаясь все больше и больше, но особого ажиотажа не вызывали. Конечно, в наше-то время! Включил интернет да смотри. А эти, которые тут веселятся, они еще и не такое в жизни видели...

Сияли огни лазерных пушек, под потолком крутились дискоболлы, мигал стробоскоп.

Несси начала пробираться через толпу, понимая, что шансов найти в этом содоме маленькую девочку у нее примерно столько же, сколько успеть отдать Федерико книгу. Но раз уж ей повезло попасть внутрь – видимо, это судьба. И надо хотя бы попытаться. Она расталкивала потные тела и оглядывалась по сторонам. Но у нее рябило перед глазами, и она свою руку с трудом видела.

Ладно, куда бы она попыталась спрятаться, если бы была маленьким ребенком? Наверное, куда-то, где народу поменьше. Но где его здесь меньше? Где-то в подсобных помещениях, возможно. На пожарной лестнице. В каких-нибудь гримерках, где обычно эти девицы одеваются к выступлению.

Нет, не то, все не то...

Прокладывая дорогу локтями через танцпол, она поскользнулась на чем-то, начала падать и кого-то сильно толкнула. Повернула голову. И столкнулась с девушкой, раскрашенной, как индеец перед охотой, увешанной пирсингом, и с таким знакомым блестящим колечком в носу...

— Вика? — изумленно спросила она, хотя, конечно, за громом музыки подруга ее не услышала.

Те несколько секунд, пока они смотрели друг на друга, Несси пыталась понять, как Вика попала на закрытую вечеринку, куда пускают только по приглашениям. Ведь у нее, дочки кассирши и водителя-дальнобойщика, никогда не было ни денег на такие развлечения, ни богатых друзей... Но стоило ей перевести взгляд на парня, который стоял рядом с подругой, как все вопросы разом отпали.

— Макс... — прошептала она, узнав в пьяном накачанном красавчике своего бывшего.

Тот тоже не ожидал ее здесь увидеть, и получилась глупая немая сцена. Они стояли посреди танцпола, и их толкали со всех сторон. Но Несси внезапно все поняла. Сошелся паззл, который она разгадывала так долго. Так вот почему подружка загадочно молчала на все вопросы о новом кавалере! Так вот почему Макс остыл к ней и бросил, как только нашелся удобный предлог! Они крутили шашни у нее за спиной...

Вика пыталась докричаться до нее через сотрясающий пол грохот музыки и шум голосов. Несси улавливала только отдельные звуки:

— Ты вс... не так... не... что... дум... мы... прос...

Но они пролетали мимо, как пули, по касательной, не задевая сердца. Они ее предали. Два близких человека, которым она доверяла, предали ее! Лучшая подруга увела парня у нее из-под носа. Ее парня! Который принадлежал ей одной! Который любил ее одну!

Ревность колючей проволокой скрутила внутренности так, что Несси показалось, будто она сейчас выплюнет их. Макс уже отошел от неожиданного столкновения с бывшей и теперь ухмылялся ей в лицо. Мол, видишь, не ты одна такая красавица, я себе и получше нашел, которую не пришлось долго уламывать! И что ты теперь сделаешь? Расплачешься?

Вика хватала ее руками и все еще пыталась донести свою мысль. Но девушка ее уже не видела. Оттолкнув бывшую подругу в сторону так, что та отлетела на несколько метров и сбила танцующих, Несси с ревом набросилась на своего парня. Это был рев медведицы, потерявшей своих медвежат. Дикий, необузданный рев, который, кажется, пробился даже сквозь невыносимый шум буйной танцевальной оргии.

Макс занимался борьбой, и конечно, будь он трезвым, просто отбросил бы ополоумевшую девку назад. Но он уже много выпил и плохо стоял на ногах. Поэтому, когда Несси неожиданно бросилась на него всем телом, не удержал равновесия и упал на пол...

Она не помнила, как в ее руках оказался нож – кажется, она просто достала его из сумочки. Огромный нож для разделки мяса. Остро заточенный, как бритва. И Несси ударила им один раз, потом другой, третий... Кровь полилась рекой. Брызнула в лицо, и девушка слизнула ее, как будто приносила ритуальную жертву, и ей нужно было вкусить крови врага. Она все била, била и била. И сначала Макс пытался сопротивляться, сбросить ее с себя. Но после третьего удара обмяк и затих. А Несси продолжала кромсать его, завывая, как волкодлак, и не могла остановиться.

Она пришла в себя, только когда услышала вопли ужаса вокруг. Народ не сразу понял, что происходит. Наверное, подумали: это просто часть сегодняшнего шоу. Но когда стало ясно, что какая-то сумасшедшая у всех на глазах разделывает парня, началась паника. Девушки закричали. Да, в общем, и не только девушки, кричали все.

И только тогда Несси опомнилась. Макс был мертв, определенно: она почти отрубила ему голову. Девушка бросила нож, вскочила и ринулась вон из клуба.

Ее никто не остановил. Впрочем, когда на тебя несется нечто, залитое кровью от макушки до подошв, особого желания становиться на пути не возникает. Тусовщики прыгали в стороны, как лягушки от велосипеда, и никто не преградил Несси дорогу, пока она бежала к выходу.

Музыка смолкла, только когда девушка выскочила на улицу.

Секьюрити не оказалось на месте, и она воспользовалась этим, нырнув в ближайший проулок.

Мимо пронеслась толпа легко одетых людей, не обращая внимания на дождь, который поливал, как из ведра. Они бежали в сторону парковки, не глядя по сторонам. Но Несси все равно нырнула за мусорный бак. Где-то визжала девушка, и ее голос звучал, как старый автомобильный клаксон.

— Да садись ты уже в машину, овца! — орал в ответ какой-то парень. — Менты приедут, начнут шмонать, а у меня тут полный бардачок... садись, я сказал!

— Валим, валим, валим!

Девушка умолкла, зарычал мощный мотор, за ним другой, третий. Гости клуба не горели желанием влипать в это грязное дело. Далеко на улице завыла сирена – протяжно и громко, как первый аккорд похоронного марша...

Несси стояла на задворках клуба – сюда выбрасывали мусор, и маленькое тесное пространство было заполнено контейнерами, мешками и всякой дрянью, которую бомжи выбрасывали наружу, роясь в баках в поисках стеклотары. Бежать ей было некуда: с одной стороны – тупик, с другой – оживленное шоссе.

Но, пожалуй, девушка уже и не смогла бы никуда убежать. Та бешеная энергия, которая переполняла ее после убийства, закончилась. Убийство... Господи, она совершила убийство! Несси колотило так, словно она стояла на оголенном проводе. По лицу стекала дождевая вода вперемешку с кровью. Она вся была в крови – лицо, волосы, руки, одежда, сумка... Только сейчас Несси поняла, что держит в руках сумку. Как она умудрилась не потерять ее? Когда успела подобрать? Она не помнила... Но это хорошо, что успела: теперь они не найдут ее документы и телефон и...

Дьявол, да как будто это как-то ее спасет! Она засветилась на всех камерах, ее видели несколько десятков свидетелей, которых все равно найдут и будут опрашивать, как бы они ни бежали. Да, в конце концов, полиции достаточно просто сюда заглянуть – и они ее схватят с поличным. Куда ей идти? Теперь уже никуда не пойдешь, нигде не спрячешься, и даже позвонить некому...

Или...

Рука скользнула в карман. Ткань была липкой от пропитавшей ее крови, но Несси нашла то, что искала – визитную карточку кукольной мастерской. Она таскала ее с собой с того злополучного дня, когда решила вернуть книгу в первый раз. Просто так, на всякий случай. Оставила там и забыла и только сейчас вспомнила.

Она вытащила промокший, грязный кусочек картона, с трудом удерживая его в трясущихся пальцах. Фольгированные золотые буквы немного стерлись, но телефон разобрать было можно. Несси вытащила из сумки мобильник, и, подсвечивая визитку экраном, с трудом набрала номер. Была уже полночь. И шансов, что кукольник возьмет трубку – ноль целых хрен десятых. Но он все-таки ответил.

— Слушаю вас, — раздался на том конце провода спокойный голос.

— Федерико, — еле-еле выдавила из себя Несси, не в силах совладать с трясущимися губами.

— Да, а с кем я говорю? — невозмутимо поинтересовался каталонец.

— Это... я... я – та девушка, которая... — она пыталась найти слова, но мысли скакали, как бешеные лошади, не давая себя поймать. И, в конце концов, она не выдержала, и заорала в трубку: — Не прикидывайся, будто не знаешь, кто я! Сукин ты сын! Это все из-за тебя! Это ты подсунул мне чертову книгу, и теперь... теперь...

Это была не самая верная тактика – так разговаривать с единственным человеком, который мог хоть чем-нибудь ей помочь. Он мог запросто повесить трубку и оставить ее вариться во всем этом в одиночку. Но Несси душила ярость. Сволочь, козел, ублюдок! Чтоб его черти в ад утащили! Если бы не он... если бы...

Однако Федерико не стал сбрасывать вызов. Дождавшись, когда она выдохнется, мужчина коротко спросил:

— Что ты натворила?

— Я убила своего парня! На глазах у всех! Зарезала его огромным ножом, как свинью! Я убила его... боже... я его убила! Убила...

Она заплакала, разозлилась на себя за то, что ревет в трубку, и от злости зарыдала еще сильнее.

— Так, послушай, — произнес каталонец таким тоном, словно звонки от малолетних убийц посреди ночи были для него обычным делом. — Во-первых, не кричи, тебя могут услышать. А во-вторых, успокойся...

— Успокоиться? Успокоиться?! — заорала Несси, уже не думая о том, что ее вопли, должно быть, слышит полквартала. — Ты что, не понял, что я наделала? Я...

— Замолчи, — твердо сказал Федерико. И она замолчала. Как будто он просто взял ее за нижнюю челюсть, как одну из своих кукол, и захлопнул рот. — Если будешь орать, я тебе уже ничем не помогу.

— Да ты и так ничем не поможешь!

— Тогда зачем ты мне позвонила? Чтобы сказать, какая я сволочь? Я и так знаю, мне говорили. А теперь слушай. Где ты сейчас находишься? Я слышу голосовую рекламу кинотеатра, ты в центре?

— Да... — беспомощно ответила девушка, растеряв свой боевой пыл. Звук сирены становился все ближе. — Рядом с клубом.

— Каким?

— Не знаю.

— Что ты видишь вокруг?

Несси, дрожа, выглянула из-за мусорного бака.

— На той стороне дороги торговый центр «Барселона». А клуб напротив. Я в тупике рядом, здесь стоят контейнеры.

— Я понял тебя, — сказал Федерико. — Оставайся там. Я пришлю за тобой машину.

Сирены завыли совсем рядом, а потом звук оборвался. Судя по всему, полиция уже была у здания клуба.

— Поздно, — прошептала девушка обреченно. — Полиция приехала. Они скоро меня найдут. Может быть, мне лучше сдаться самой? Если сдамся, срок будет меньше...

— Нет. Сиди там. Мой водитель уже едет. Не дергайся, поняла? Ничего не предпринимай.

— Но если они... — попыталась было заспорить Несси.

— Ты слышала, что я сказал? — настойчиво повторил каталонец.

Она сглотнула.

— Да...

— Хорошая девочка.

Мужчина отключил связь. Несси сидела, прикинувшись мусором, и пыталась понять, что происходит. Больше всего она боялась услышать лай собак-ищеек. Они точно найдут ее за полминуты. Но было не похоже, чтобы полицейские кого-то искали. Странно. Ей казалось, это первое, что они станут делать, узнав, что убийца сбежала. Ведь поймать по горячим следам всегда проще, а потом уже можно и концов не найти...

У девушки затекли ноги. Она промокла насквозь под непрекращающимся ливнем и дрожала от холода, страха и потрясения одновременно. Ей казалось: прошла целая вечность, прежде чем у обочины притормозила еще одна машина. На этот раз – иномарка. Несси не разбиралась в них, но, кажется, это был недешевый автомобиль, да еще и с правым рулем. Водитель приоткрыл окно, огляделся, но никого не увидел, и бросил в пространство:

— Эй, вылезай! Я от Федерико.

Голос показался Несси знакомым, хотя сейчас она конечно не помнила, где могла его слышать. Она осторожно выглянула. Лица водителя за тонированным стеклом девушка не разглядела, зато он увидел ее в полутьме.

— Садись на заднее сиденье, шустрее! — приказал тот.

Девушка поднялась, ноги свело судорогой, и она чуть не упала. Но успела схватиться за крышку бака. Добрела до угла и увидела толпу зевак, которые слетелись поглазеть на то, что тут происходит. Напротив входа стояли машины «скорой» и полиции. И никто почему-то не обращал внимания на иномарку, которая припарковалась у обочины в нарушение всех правил.

— Граждане, разойдитесь, — доносился до нее усталый голос полицейского. — Вам тут не цирк!

Понимая, что если толпа сейчас расступится, ее заметят, Несси сделала последний рывок, открыла заднюю дверцу и запрыгнула в автомобиль. Машина плавно тронулась с места, девушка даже не сразу заметила, что они уже едут. Она откинулась на спинку сидения и только тогда поняла, что вокруг нее что-то шуршит. Целлофан. Несси сидела на огромном куске целлофана, который уже, конечно, успела заляпать кровью.

— Это чтобы потом не пришлось отмывать весь салон, — пояснил водитель, взглянув на нее в зеркало заднего вида. — Отпечаток с дверцы легко убрать. А если кровь попадет на обивку, можно сразу выбросить – никакая химия не поможет...

Несси хотела сказать, что он, кажется, знает толк в заметании следов, но замерла, не успев произнести ни звука. Она вспомнила, где слышала этот голос.

— Вы... — наконец, выдавила девушка, справившись с собой. — Это вы провели меня в клуб! Это вы все подстроили!

Он усмехнулся и снова взглянул на нее.

— Подстроил что? Чтобы твоя лучшая подруга пришла в клуб с твоим бывшим парнем?

— Подстроили так, чтобы я их увидела! — зло выпалила Несси.

Но водитель никак не отреагировал на ее выпад.

— Разве? А по-моему, ты сама хотела их увидеть.

— Нет! Я не...

Девушка оборвала себя на полуслове. Перед глазами всплыла запись, которую она сделала глубокой ночью месяц тому назад: «... и чтобы моя подруга нашла себе такого парня, при виде которого меня скрутит от ревности...» Мужчина увидел ее вытянувшееся лицо и удовлетворенно хмыкнул.

— Подумай об этом.

Они уже выбрались из центра и теперь мчались по улицам старого города. Наверное, десятки камер сейчас фиксировали их передвижения. Но загадочному водителю Федерико было абсолютно наплевать на это. Весь остаток пути Несси молчала и даже не заметила, как они остановились возле мастерской.

Федерико ждал их. Как только Несси выбралась из машины, дверь распахнулась, и каталонец появился на крыльце в домашних хлопковых штанах, белой футболке и шлепанцах, которые смотрелись на нем дико, как какой-то анахронизм.

— Заходи, — коротко сказал он. И, поднимаясь по ступенькам, девушка услышала, как загрохотали по брусчатке колеса иномарки.

Они прошли через темную мастерскую к двери напротив. Несси почему-то думала, что там подсобка или что-то вроде того. Но за дверью скрывались шикарные апартаменты, обставленные в колониальном стиле.

— Я снимаю весь этаж, — объяснил Федерико, поймав ее вопросительный взгляд. — Привычка. Не люблю тесноту, — и внезапно добавил без всякого перехода: — Раздевайся.

— Что? — выдохнула девушка, подняв на него негодующий взгляд.

Каталонец нетерпеливо вздохнул и пояснил:

— Сними пальто, ты вся в крови.

— Да мне плевать! — взвилась Несси. Страх быть пойманной с поличным отступил, и теперь в ней снова закипела ярость. — Ты – выродок поганый! Это ты меня заставил творить всякую хрень! Ты и твоя проклятая книжка! А теперь думаешь, что вытащил меня из задницы, и я на коленях буду тебя благодарить за это?! Да иди ты знаешь куда!

— Догадываюсь, — равнодушно произнес Федерико, взял пульт и направил его в сторону тихо гудящего кондиционера, выставляя температуру на двадцать градусов.

Несси выхватила из сумки мокрую книгу с пятнами крови на корешке и швырнула в него. Мужчина даже не сделал попытки ее поймать, и дневник ударил его по руке. Он потер предплечье и посмотрел на девушку как-то тоскливо. Но ей были совершенно по боку его тонкие чувства.

— Забери ее! — рявкнула она.

— Я не могу, — ответил каталонец.

— Я сказала: забери свою долбаную проклятую книгу!

— Я не могу, — повторил он и в этот раз все-таки снизошел до объяснения. — Не могу, потому что она не моя, Несси.

Девушка даже не заметила, что он назвал ее по имени. Причем назвал не паспортным именем, которое легко мог узнать, когда она выронила телефон, а прозвищем. Никто не называл ее Несси, кроме однокурсников...

— Мне плевать, чья она! Ты мне ее подсунул, вот и забирай обратно! И верни все, как было!

Некоторое время Федерико молчал, глядя в ее горящие бешенством глаза, потом сказал тихо:

— Вернуть все, как было... Все хотят вернуть все, как было. Все хотели бы никогда не открывать этот дневник, — он подошел к столу, на котором стоял красивый хрустальный графин с водой, медленно отодвинул стул, опустился на него, как будто внезапно у него кончились силы стоять, и добавил, не глядя на девушку: — И я хотел бы. Ты, возможно, заметила, что в этом дневнике есть и мои записи?

— Да, — она ядовито улыбнулась. — Я читала о том, как ты сидел в своей заблеванной мастерской и размазывал сопли, пока твой друг пытался вытащить тебя из выгребной ямы. Как ты гнал всякую ересь про алтарь Афродиты и жертвоприношения. И как ты ронял слюни, глядя на свою драгоценную Эльзу, которая сдохла...

— Хватит, — сказал каталонец. И в его голосе не было ни злобы, ни боли, ни угрозы. Но это прозвучало так, что Несси умолкла, несмотря на то, что ей хотелось продолжать и разнести на куски бесящее ее спокойствие.

Федерико сидел к ней боком, по-прежнему на нее не глядя, и будто гипнотизировал стоящий перед ним графин.

— Ты дочитала мою историю до конца?

— Нет, — призналась девушка.

— Это зря. Именно с нее все началось.

Несси бросила на пол сумку, подошла к столу, схватила графин и с грохотом разбила его об пол. Вода забрызгала сидевшего рядом Федерико, мелкие осколки разлетелись по всему полу.

— В гробу я видела твою историю, — прошипела она, наклоняясь над каталонцем.

Он наконец-то поднял на нее взгляд.

— Ты так ничего не добьешься. Можешь даже попробовать убить меня. Некоторые пытались. Но это бесполезно. Тот, кто начал писать книгу, навсегда принадлежит ей.

Несси взвыла от досады.

— Да что такого в этой чертовой книге?

Она подошла к дневнику, который так и валялся на полу. Схватила его и открыла. Страницы были заполнены красными чернилами.

— Это же всего лишь бумага! Всего лишь бумага, смотри! Смотри, она даже не промокла! — она сунула дневник мужчине под нос. — Она... она горит, ее можно запросто сжечь! Просто сжечь и все!

— Спички на тумбочке, — сказал каталонец, махнув рукой в сторону кровати.

На прикроватной тумбочке действительно лежал коробок спичек.

— Ладно, ладно... — пробормотала девушка. — Ладно, я сожгу, раз ты сам не можешь!

Она выхватила спичку, зажгла ее, поднесла к сухим, хрустящим страницам. Спичка погасла. Несси выхватила еще одну и поднесла так близко, что старая бумага обязана была тут же вспыхнуть. Но книга не горела. Девушка зажгла еще одну и бросила прямо на середину листа. Спичка погасла, не оставив никаких следов. И тогда она зажгла следующую, и еще, и еще, и еще, пока коробок не опустел. Книга не горела.

— Она чем-то обработана... — прошептала Несси. — Хорошо, хорошо... я просто растворю чернила. Растворю и все. Она будет пустой. Никаких историй, никаких желаний...

— Душ к твоим услугам, — бросил через плечо Федерико, кивком указывая на дверь за ее спиной.

Несси влетела в ванную, заткнула раковину пробкой и включила воду. Когда ее набралось достаточно – погрузила дневник настолько глубоко, насколько это было возможно. От воды поднимался пар, руки щипало от боли, но она не замечала этого. Девушка топила и топила артефакт, приговаривая:

— Ну давай же, давай, давай!

Чернила не растворялись. Даже не расплылись. А когда Несси вытащила книгу, то обнаружила, что листы остались сухими. Она зарычала, осознавая свое бессилие, но не сдалась и начала вырывать страницы одну за другой. Вырывать – и бросать в унитаз. Она выдирала их и спускала воду, выдирала и спускала. Книжка была не такой уж толстой, от нее уже должен был остаться один переплет. Но страницы не кончались. Их осталось ровно столько же, сколько было...

И Несси закричала от отчаяния. Швырнула дневник в зеркало. Стекло треснуло. Книга упала на полочку, снесла фарфоровый стаканчик с зубной щеткой, он упал и разбился об пол. Девушка упала рядом и заплакала. Она долго лежала так на полу, сжавшись в комочек, пока, наконец, хозяин дома не подошел к ней и не поднял. Несси слабо сопротивлялась, но у нее уже не осталось сил.

— Зачем ты делаешь это со мной? — жалобно проскулила она. — Неужели я заслужила все это только тем, что загадала одно крохотное тщеславное желание?

— Желание? — переспросил Федерико, держа ее за плечи и проникновенно заглядывая ей в глаза. Только его собственные были холодными, как хирургическая сталь. — Нет, желания здесь ни при чем, Несси. Ты разве еще не поняла? Важно не то, что ты написала, а то, кому ты открыла свою душу.

— Но почему... почему именно я?

Каталонец печально улыбнулся.

— Я не знаю. Я никогда не знаю, кто будет следующим. Книга не сообщает причин – только имя и приметы, по которым нужно искать.

— Но зачем ты ее слушаешь? Ради чего? Неужели тебе это доставляет удовольствие?

Он протянул руку и погладил девушку по щеке. Так же, наверное, он прикасался к своим творениям – как к игрушкам, которые были полностью в его власти.

— Нет, увы. Для меня это рутина. Я давно не испытываю никаких эмоций по поводу своей работы. Так что здесь ничего личного, правда. Просто Галатее нужны жертвы, чтобы жить. Понимаешь? Если я перестану их приносить, она умрет. А я не хочу, чтобы она умирала.

— Ты – дьявол, — прошептала Несси.

— Нет, — он покачал головой, — дьявол – тот, кому я служу.

Послышался стук в дверь. Громкий и настойчивый. Кто-то, кто стоял на крыльце, требовал, чтобы его впустили, несмотря на поздний час. Несси вздрогнула.

— Это полиция, — сказал каталонец, выпуская ее. — Мы наследили.

— И что теперь будет? — спросила девушка шепотом, как будто ее могли услышать на улице.

Мужчина пожал плечами.

— Ничего. Я разберусь. А ты все-таки помойся и переоденься. Все, что на тебе, бросишь в мешок под раковиной. Новую одежду я тебе приготовил. Я их спроважу, а потом мне нужно закончить кое-какие дела. И пока меня нет, настоятельно советую тебе дочитать историю. Иначе ты так и не поймешь, что к чему.

Сказав это, он быстро вышел за дверь, и Несси услышала, как замок запирают с той стороны. Кричать и требовать, чтобы ее выпустили, было глупо. Выбора нет – ей придется дочитать эту дурацкую историю до конца.