На связи
Жанна тяжело вздохнула, закатила глаза и ответила:
-Ладно, ладно... Не пойду я на эту вписку. - и, не дав ничего вставить уже вдохнувшей девушке, с улыбкой добавила - В 9 у тебя...
-Ты лучшая! - воскликнула Марго, а затем положила ладонь ей на щёку и прильнула к горячим, влажным губам девушки, покрытым толстым слоем бальзама, несмотря на который они всегда были потресканы. Как обычно бывает, когда их обветришь. Накрыв ее нечетко очерченные контур своими губами, она размазывала блеск над ним и чувствовала вкус вишневого бальзама. Рука ее легонько скользнула по уху, затем приобняв остальными, медленно начертила большим пальцем линию вдоль лебединой шеи, но, прикусив верхнюю губу Жаннеты так, что та проронила короткий, едва слышный стон, она не собиралась останавливаться... Девушка за талию притянула ее ближе к себе и потирающими движениями второй руки прошлась ладонью по ногам, делая пальцами затяжки на колготках, смело шагая под юбку. Жанна положила свою руку поверх руки Марго, а другую сдвинула на грудь. Она запустила пальцы в густой мягкий волос ржаного цвета, случайно цепляясь стразами на коротких матовых черных ногтях со слегка отросшей кутикулой и шлепнула ее по упругой, не слишком объемной, даже какой-то чересчур тонкой, но все-равно женственной и привлекательной заднице. Звонок. Марго оторвалась от губ девушки, схватила сумку и выбегая из туалета подмигнула, когда та в след, улыбаясь поцелую, добавила «...с условием, что в этот будет соленый попкорн, сучка...», тоже подняла полупустую сумку и отправилась в класс английского языка.
Урок. Учитель никак не может усадить учеников, а ведь уже не пятиклашки. Это был, пожалуй, один из самых уважаемых Жанной учителей - учитель иностранных языков. Даже звучит так гордо, что мечтой старшеклассницы, как все и ожидали, стала профессия переводчика. И нужно заметить, что ей языки давались достаточно просто, как и все устные предметы. А вот оставаться хорошисткой во всех остальных ей помогала Маргарита - математика была ее коньком. Пожалуй, в точных науках она была лучшей ученицей в параллели.
-Вы. Сейчас же. Берете. Вещи. Анна. И. Пересаживаетесь. За вторую. Парту. Третьего. Ряда! - Сквозь зубы говоря, пыталась сохранять спокойствие маленькая старушка, вплотную подойдя к наглой девчонке. Она, как учила ее еще бабка, что, кстати, тоже как и мать, и сама Евгения Николаевна, и ее дочь, и два внука, была учителем, держала руки, сжимая запястье левой пальцами правой, за спиной, чтобы не дай Бог не ударить ученика.
Самой же Анне было абсолютно плевать. До этого момента она довольствовалась лишь словами типа «Нет» и «Не буду», но сейчас этого, видимо, стало мало, и на настойчивую просьбу женщины пройти в кабинет директора, она послала ее нахуй.
-Отлично, Анна. Тогда мы всем классом подождем, пока вы не пересядете на свое место, потому что я не намерена больше продолжать урок. И, кстати, напоминаю, что в понедельник у вас контрольная, так что материал, который я должна дать на сегодняшнем уроке очень поможет хорошо ее написать. - намекнула классу учитель.
И тишина. Минута, две, четыре... Голова Жан сильно болела, потому что уже третий день она держалась без сигарет по просьбе своей девушки завязать с дурными привычками, а пронзительная тишина сильно усугубляла положение. Она кипела изнутри и, убедительно посмотрев глаза в глаза однокласснице печально известным взглядом, тихо сказала:
-Лучше пересядь, серьезно. Не видишь, тебя учитель просит?
Анна недовольно, но бессильно хмыкнула, взяла свои вещи, отсаживаясь от подруги, и, подперев щеку кулаком, стала, в упор никого не замечая, старательно пялить в окно, за которым снег уже таял. Конец марта. Все начинает готовиться к тому, чтобы наделать жутко-надоедливую хлюпающую слякоть и обзавестись сотней-другой орущих прямо под крышами домов птенцов, здорово портящих настроение.
В классе, да и так, Жаннета была авторитетна. Ходило множество сплетен. С каждым разом они были все изощреннее, а ей от того и потеха. Когда все узнали о том, что слухи об ее ориентации не врут, судя по фотографиям какого-то малолетки, который проходу ей не давал, Жанне не один раз признавались в чувствах и девушки, но никто не мог переплюнуть ее Марго. Девушке не нравилось, когда ее звали Ритой. Марго. Не Рита.
В кабинете, как всегда, неустанно передавались и читались чужие записки, которые периодически падали и ребятам приходилось "наклонятся за упавшими ручками" по тысяче раз за урок, раздавались нетерпеливые щелчки механизмов кнопок на канцелярских принадлежностях и тихие голоса, каким-то образом заглушавшие противный скрип мела по сахаренной доске. Одна из подобных записок пришла и Жаннете: «Прочти СМС, как допишешь тест. Мне слили очень интересную инфу. Зад. №3 - «д», №5,6 - «б». Стас». Это было совершенно не в ее правилах, ведь и так ясно, что это снова какой-нибудь глупый мем, но даже одно только чисто человеческое любопытство могло загрызть ее насмерть, если бы она не прочла.
-Йоу, бро. Помнишь, ты гадала, есть ли кто у Риты? Я долго искал информацию и все же кое-что раздобыл. Мне слили кое какие фото. Странно, что они так шифруются, а особенно от тебя. Вы же вроде лучшие подруги? Я думал, что девушки обо всем друг другу рассказывают... Правда они с Эльдаром милая пара?
[9 вложений]
"Милая пара"?.. Жанна не понимала, о чем идет речь. Может, это какая-то шутка, розыгрыш? Он ведь любит частенько подшучивать над ней... Файлы прогрузились. 8 фото и 1 видео.
Как не странно, на них по два человека. Одни и те же лица. Эльчик и Марго, Эльчик и Марго... Это было фото с концерта, на который они ходили этим летом. Она сидит на его плечах, а вот рядом и сама Жан. Да и на втором фото тоже не было ничего особенного: видимо, тогда она изрядно стерла ноги на 13-тисантиметровой шпильке, сняла хорошо знакомые Жаннете туфли и, держа их в руках, запрыгнула ему на спину. Все ведь так невинно... С чего он взял, что они вместе? Девушка оглянулась назад. Марго сидела и смотрелась в карманное зеркальце, украшенное наклейками с котятами. Да, ей было уже давно не 8, но носила она его, объясняя тем, что «зеркало счастливое», а на самом деле просто располагала увеличивающую сторону так, что легко, а главное незаметно, списывала у соседа по парте или тех, кто сидел позади нее. Впрочем, следующее фото дало ответ на ее вопрос - Марго сидела лицом к Эльдару на его же коленях и оставляла влажную дорожку поцелуев на его шее. А он и млел. Пх... Кабель... Четвертое фото не дало никаких объяснений. Было четко видно, как на аллее в парке ее Маргарита, стоя на носках, проделывает тоже самое, что только что творила в школьном сортире, кладя его широкую мужскую руку на свою тощую задницу. Жанна уже давно позабыла про урок, про то, что вообще находится в классе. На всех остальных фото было примерно то же отвратительное зрелище. Она в каком-то смутном чувстве, какой-то истерии, желании избавить себя от обмана на этих кадрах начала их листать все вперед, пока не дошла до видео. Грязный секс двух гормональных монстров, которых возбуждает каждый сук. И страшно представить, помнят ли они о гигиене и презервативах, не то что смотреть на эти сомнительные страсти... В горле застрял комок. А разве так бывает, когда спаситель становится убийцей? Когда защитник становится самым жадным до ценной лоснящейся шкуры охотником? А разве так... бывает?..
Ее тягостные размышления, все все еще бьющиеся неумолимой птицей в сердце сомнение и отрицание прервал недовольный возглас учителя:
-Стас, уберите, пожалуйста, телефон. И не забывайте, что находитесь на уроке. - она кинула подозрительный и корящий взгляд по классу. Каждый отводил глаза, когда он падал на него, словно сбрасывая с себя что-то очень горячее. Насколько, что оно приводило бы их в панику, которую нельзя показать.
-Я... - он поднял честные глаза на учителя, будто бы и вовсе не пытался прямо сейчас судорожно засунуть телефон в карман брюк. - я и не в телефоне. Зачем вы так?
-Вас выдало хотя бы то, что никто не станет улыбаясь пялиться себе между ног и похихикивать... - учитель, празднуя победу, приподняла уголок рта и прищурила глаза, обратно отворачиваясь к доске. Класс заливался смехом слишком долго, заставив Евгению Николаевну насильно прервать себя - И это всех вас, дорогие мои, касается, если вам ну так уж безудержно смешно... - класс снова виновато опустил взгляды в тетради и кто-то прокашлялся.
А Жанна всё задумчиво пялилась назад, сравнивая фотографии с лицом возлюбленной. Да, это точно и без всяких сомнений была именно Марго. А может, это старые фото, а? старые... может... Нет, не старые. Она ведь была невинной, а в этом видео она... невинной... ведь так? Она просто не могла в это поверить. На глаза наворачивались слезы, а губы кривились в гневе, который тонул в беспомощности. Ее передали. Отрезали жалкие крылья надежды. Эта дикая слабость...
Ее губы, когда она говорила ей это... ее губы, когда она целовала ее... ее руки, которые полчаса назад... Они лгали? Они лгали. Они лгали... Голова закружилась, а к горлу, вместо комка, подступила рвота. Она быстро закрыла рот ладонью. Ее немного потряхивало, будто бы это была... дрожь? Все эти эмоции быстро вскружили ей голову. Это было будто... это было падением с тысячного этажа. Она лежала на земле. Ее легкие перехватило. Она больше не могла вдохнуть или выдохнуть. Или двигать руками, ногами... телом. А даже если бы могла, то не стала бы - у нее не было сил, да и не особо уже и хотелось когда-нибудь жить. Марго вонзила в ее легкие спицы, пригвоздив ее ими к сырой земле... Это серое пыльное небо... Ее мир рухнул. Он стал... чернобелым?..
А разве так... бывает?..
Ее тело совершенно не слушалось и сдерживать себя уже было невозможно... Она, сильнее прижав ладонь к крепко сомкнутым губам, подняла вторую руку и пулей вылетела из кабинета, не дождавшись ответа учителя. Она бежала по школьному коридору, вспоминая ровный и торжественный, отчетливый марш, созданный отзвуками каблуков Марго об плитку и становилось только хуже. Она с четвертой попытки истерично раскрыла вечно заедающую в ненужный момент дверь и ее вырвало прямо на пол мужского туалета. Он был ближе. Она больше не могла терпеть. Из глаз ручьем полились крупные, обжигающе-горячие слезы. Она стиснула почти ровные, почти белые, почти здоровые зубы и опустив лицо к ладоням, по которым стекали и капали с локтей крупные, но уже остывшие слезы. Она уперлась лопатками и головой в стену, постепенно опускаясь вдоль нее до самого плинтуса. Столько лет она знала, что недостойна Маргариты, но разве он достоин?!... нет. Нет. Нет! НЕТ! Не достоин! Он не достоин! Она провела руками по лицу, размазывая черные тени и потекшую тушь по щекам и губам. Девушка запрокинула голову наверх, смотря на режущий и без того воспаленные глаза свет лампы, которая сама по себе была неприятно яркой, но не освещала почти ничего вокруг как следует. Она крепко закрыла веки, отчего слезы потекли прямо в уши и, делая себе больно, прикусила ребро ладони близь большого пальца.
Вот как все сложилось...
Жанна тихо прошептала «Господи, за что мне все это?..», отчего ее седце сжалось, а голос задрожал, и захотелось начать эту истерику заново..
Она облокотилась плечом на стенку крайней кабинки, положила на нее же голову и просидела в заперти еще целый урок. Дверь пару раз дергали, телефон разрывался от навязчивых сообщений одноклассников, но ее это уже не не волновало... Ей было так плохо, как, быть может, еще никому в целом мире. Ни-ког-да. Пх, а знаете, наверное, все же было, но должно ли это ее сейчас волновать? В голову лезли всякие дурацкие мысли и голос предательницы, ее невинный взгляд... Грезы навевали воспоминания о горячем и желанном, еще таком молодом, а уже опущенном в ее глазах теле...
Жаннэта трясущимися руками судорожно начала хлопать по карманам и достала из одного припасенную давным-давно сигарету и старую зажигалку. Она долго не хотела выдавать пламя с остатков горючего и нервно прошептав «Ну давай же! Ну!» смогла его зажешь. Быстро выкурив сигарету, она небрежно затушила ее об плохо покрашенную гладкую стену, оставив коричневое пятно. Вкус губ Марго больше не оставался на ее губах. Только где-то глубоко на языке едва чувствовался привкус блеска.
-Так, ну всё. Хватит. - сказала самой себе Жан и, сделав глубокий тяжелый вздох, с трудом поднялась. Девушка оперлась руками на раковину и посмотрела в единственное треснутое зеркало, на котором остались следы старой неоттершейся подписи какого-то мудака. В отражении она видела лишь жалкую доверчивую дуру. - Какая же ты все-таки сука... - сквозь зубы с отвращением негромко проговорила она и дала себе громкую пощечину. Смотря на себя, она упивалась болью и вслушивалась в звонкое эхо хлопка. На лице перепачканном в серые оттенки с черными комками туши снова потекли слезы. Слезы боли. Красовался неяркий на раскрасневшейся от рыданий коже след.- Ненавижу... - опустив глаза на струю воды, она протирала лицо мокрой ледяной ладонью, пытаясь не выражать никаких эмоций. В сложенные лодочкой руки лениво текла вода, а брызги скатывались в мокрые рукава рубашки. Она хлюпнула на лицо полные ладони воды, затем намылила 2 пальца обмылком, с древних времен незаметно присохшим к керамике, слегка потерла этим лицо, чтобы свести цвет и снова смыла. - слышишь?.. - Девушка в упор, вполне спокойно, посмотрела на свое отражение в зеркале - ненавижу тебя... - по щекам снова потекли уже прозрачные холодные слезы - НЕНАВИЖУ! - Жанна ударила подушечками ладони у основания кисти по зеркалу с такой силой, что оно пустило новую, более отчетливую трещену. В ее руку попали стекла. Одновременно с кровью, освободившейся от плена плоти, зеркало рассыпавшись на крупные по краям и совсем мелкие в месте удара осколки, с шумом рухнуло в раковину, оставив на месте себя лишь хлипкое деревянное пародие на рамку, огранявшую углы. Звук Битого Стекла. Она выбежала из туалета, хлопнув дверью.
Шедший в этом момент по коридору учитель увидел выбегающую девушку и поспешил к двери, чтобы понять, что за ней произошло. Он не видел лица ученицы. За дверью, вместо парня, его ждала лужа блевотины, состоящая из завтрака вперемешку со смердящим желудочным соком, окурок и объяснение звонкому шуму - разбитое вдребизги зеркало. Он поспешно вышел, закрыв дверь, но ученицы уже и след простыл, да и бежать за ней по лестнице, спустя столько времени, было просто глупо и бесполезно. Он просто тяжело вздыхал и пялился в конец коридора так, будто ждал, что она сейчас вернется и все ему объяснит. И тишина. Минута, две, четыре...
Жанна с уверенной сучьей гримасой, даже не взглянув на учителя, скользнула в кабинет классного руковрдителя, находу схватив свою сумку и, проронив ничего не означающее быстрое «Спасибо», проделала тоже самое в раздевалке, накинув незастегнутую куртку и сумку на плечо, и наконец-то оказалась на улице.
Девушка знала, что на нее никто и не подумает - этот урок был последним. К тому же, она хорошо учится и имеет неплохую репутацию, засчет богатеньких родителей. Домой она могла идти безопасно, но задержалась на качелях, выжидая, пока мать уберется из дому. Она строчила ответ на СМСки Стаса:
-«Не смей... Ты слышишь? Не смей никому рассказывать о том, что ты мне скинул, иначе не поздоровится...»
-«Как ты себя чувствуешь? Идешь завтра в школу?»
-«Да, завтра все обсудим. На всязи.»