ЗБС

Уже много дней Жаннета не посещала школу. Может, 10 или даже 15. Она сбилась со счету. Пх, знаете, вдруг оказалось, что если не спать сутками, а потом на несколько часов вырубаться мертвым сном, то счет дней совершенно теряется, а на биологических часах будто садятся батарейки - ты уже не в силах различить где ночь, а где день. Красные от слез глаза, кое-как пару раз чищенные желтые от сигарет и налета зубы, стертый носовыми платками, ободранный нос, десятки порезов разной глубины по всему телу и синяки. Прыщи высыпали полянами на ее щеках и лбу, а шея, спина и грудь местами покрылись непонятной сыпью от неправильного питания цитрусовыми, быстрой едой типа бутербродов и шоколадом, заправленными газировкой. У нее была явная аллергия на что-то из этого списка, но подождав пару дней, пока сыпь не начнет сходить, она снова использовала свой организм, как мусорку.

Теперь она выкуривала по 2 сигареты за раз. Иногда прямо посреди комнаты. У нее действительно не было сил на то, чтобы заставить себя подняться с постели и подойти к окну. В конце-концов, на живет без родителей. Никто не смеет ей что-то запрещать. Она и сама прекрасно знает, как жить. Самым болезненным и страшным было то, что она не могла даже просто рассказать, разделить с кем-то эту боль. В этом случае, все узнали бы о том, что она ебаная ЛГБТшница, и она получила бы дозу хэйта и угроз, вместо профессиональной помощи, хорошей работы и уважения к бывшей второй половинке. Иногда Игорь заходил в ее комнату, пока она спала и собирал крупный, раздражающий его мусор в один угол, раздвигал ногами вещи на полу, прокладывая путь, материл за срач и открывал окна, отчего она сразу начинала мерзнуть, несмотря на теплую погоду. Обычно, в такие моменты она быстро соображала, что этот надоеда пробрался в её убежище и, неразворачиваясь, запускала в него какой-нибудь смятой бумажкой от конспекта, который несколько часов назад переписывала в свете тусклых, почти красных аромасвеч, чтобы не упускать школьную программу из-за придуманной болезни и "насладиться" работой измученного, почти больного мозга. Свет пламени не так резал глаза, и иногда зажечь их было просто в удовольствие. Хотя, не попадала в парня девушка еще чаще, чем ей это удавалось, она каждый раз еще долго вслушивалась в глухие звуки падающей и отбивающейся от пола бумажки. По пустой, холодной от темноты задернутых занавесок комнате, раздавалось эхо. Несмотря на все это, Игорь считал своим долгом, как старший брат и опекун, выпустить весь этот дым и заставить ее немного побеситься.

Честно, он не знал, чем она занимается целыми днями на протяжении двух недель, но часто приоткрывал дверь, перед тем как формально и, как всегда, безуспешно приглашая к столу, чтобы застать ее истинное занятие. Девушка проводила каждую минуту этих дней в наушниках - спала, перекусывала, зависала за ноутом и просто сидела, как ему казалось, без дела. Она глушила свои мысли голосами, которые сладко купались в изысканных переливах непонятного джаза и второсортным роком. Ей было почти безразлично чем. Ей просто было страшно снова услышать себя, как это бывает во снах. В самых кошмарных, леденящих пропащую, как ей наивно казалось, душу снах.
Огромные кофты, в которых она буквально тонула не давали видеть даже ее пальцы, а иногда она запиралась и валялась на полу и вовсе даже без белья. Линолеум был приятно прохладным, и эта треклятая прохлада манила к себе и парализововала медленно опускающееся тело. Больше не было ни сил, ни воли подняться. Иногда она врубала любимые альбомы на всю громкость почти ночью из-за бессонницы или наигрывала аккорды, перебирая струны гитары, в поисках новых мелодий на ее тошнотно-розовые, как казалось самому автору, стишки.
Девушка периодически сжималась комком на полу и дрожа рыдала от сильной боли, а после просыпалась все еще на том же месте. На местах ее порезов оставалась багровая, болезненно удалимая, спекшаяся кровь. Но она заслужила эту боль. Ее волосы были холодные и мокрые от слез. Черные от туши дорожки никак не покидали ее. Ооо, неееет... Каждый день Жанна наслаивала макияж, ведь, может, она недостаточно красива? Это тело... Ахахахаха... Это жирное тело. Если бы оно не было таким уродливым, то может, Марго любила бы ее? И как она только сразу не поняла?!
Бывало, она садилась перед зеркалом,
прямо на пол, и рассматривала свое лицо, тело. В разных позах, эмоциях... Она искала недостатки и пару раз даже поцарапала ни в чем неповинное стекло. Эти стены все еще помнят противный, заслуженный зеркалом за эту ложь, скрипящий звук лезвий по ювелирно-гладкому стеклу... То, что она в нем видела, было столь отвратительным, что в некоторые дни девушка, было, боялась проходить возле него, даже закрывая руками глаза. У нее начиналась паника, затем тихая истерика и снова все по кругу...

----------

Звонкий стук невысокой шпильки об мраморный пол, недлинный развевающийся волос со слегка отросшей челкой, броский рыже-коричневый макияж матовыми тенями и естественно размазанная по губам жидкая помада. Короткая, облегающая аппетитную юную фигуру юбка-карандаш, свободная заправленная в нее белая полупрозрачная рубашка с широкими рукавами, собранными на запястье и целеустремленный взгляд. Подбородок слегка приподнят вверх, а правая рука придерживает спускающуюся по скользкой ткани лямку сумки, пока левая рука с элегантно, может даже почти естественно, согнутыми пальцами свободно болтается, задевая бедра. Неужели так выглядит новая староста класса?
Она веселее, чем прежняя, язвительнее, что очень подходит под это лицо, и даже будто бы сильнее духом. Она на все 250% из 100 готова заняться учебой и лизанием учительских задниц за хорошие оценки.
Девушка со стрижкой, в которой одни пряди слегка задевали плечи, а другие висели до середины груди, и почти прозрачным, таким неаккуратным, самодельным блондом. Девушка с тонкой талией и почти плоским животом, худыми ногами. Девушка с почти идеальной кожей и остатками погрызенного черного лака на середине каждого ногтя. У нее были длинные пальцы рук, суставы которых слегка выпирали в стороны. Эти четкие линии лица с горбатым, но аккуратным, чутка вздернутым носом и острыми скулами, приоткрытыми убранным за ухо на одной стороне волосом...

Класс замолчал, увидев девушку, входящую в кабинет. Жанну было не узнать...

-Оу, привет! - Марго подошла к ней и обняла. - Ты чего в вк не отвечаешь? Я же волнуюсь...

-Ой, прости. - Жан безразлично выключила телефон, где было открыто именно это приложение. - Только увидела.

-Тебе идет белый, кстати. - Улыбнулась девушка и потрогала на ощупь новую прическу подруги. Она совершенно не понимала, почему ей так холодно отвечают и даже не обняли в ответ. - Я думала, что ты сильно заболела, а ты, оказывается, а порядок себя приводила... - Она оглянула одноклассницу с ног до головы. - Даже похудела немножко... Аж завидую как-то хахах.

-Тебе-то куда худеть? - усмехнулась Жан, а затем подумала. - "В 0, может сдохнешь наконец..."

----------

Встав с лавки в зале, Жаннета лениво направилась к выходу. Она была сильно раздражена тем, что ее заставили сидеть весь восьмой урок, хотя она даже не брала с собой физкультурную форму.

-Сегодня идем домой вместе? - Стас нагнал недовольную девушку.

-Ладно, только давай быстрее.

-Я не собираюсь надевать на себя чистую рубашку, пока пот не высохнет. Только третий день ношу.

-Ну да, блять, свежесть... Ты даже не бегал.

-Ну, знаешь... Астма это тебе не шутки. - грустно улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, Стас. - Жди, короче.

В женской раздевалке царила едкая вонь пота и терпкий цветочный дезодорант, который немного распылила в воздух Саша. Все традиционно судачили о том, чья же все-таки команда победила и почему физрук такой извращенец, а потому даже не слышали страдальческих воплей о том, что кому-то жарко, а кого-то продует. Жанна скинула чужой потный носок за лавку и присела на нее, что-то записывая в ежедневник.

-Господи, ну и жирная же я... Ты просто глянь на это пузо, Сань. - Анна повернулась боком к зеркалу и похлопала себя ладонью по животу.

-Ой, не пизди. - Девушка даже не подняла глаз на новую подругу. - Ты и так уже почти как модель.

-Ага. Плюс сайз модель...

-Зато есть жопа. - снисходительно улыбнулась и пожала плечами Александра.

-А модель у нас вон... Рита... - девушка окинула стройную одноклассницу завистливым и ненавистным взглядом исподлобья. - Ее же у нас все хотят, а некоторые даже больше... Вот и катилась бы обратно в свою деревню свиней совращать... ей в грязи не впервой... - злобно ворчала почти шепотом Аня.

Услышав ворчание и отлично его разобрав, Марго возмутилась:

-Хочешь что-то сказать - в лицо говори, Коза.

-Тихо! Она просто сказала сказала, что ты... эм... - Саша призадумалась над тем, как деликатно смягчить, но при этом не потерять значение. - популярная.

-Общественная... - Жанна на мгновение раздраженно усмехнулась, перед тем, как это тихонько подметить. Теперь весьма мрачным лицом она пялила в книжку, будто не находилась здесь прямо сейчас.

Девушки постепенно покидали душное помещение, пока Жаннета и Марго не остались вдвоем.

-Марго, ты же моя девушка, да?.. - Жан встала прямо перед теперь уже не подругой, закинув свой ежедневник в сумку, висящую на плече.

-Боже мой, конечно! Сколько лет отношений тебе нужно, чтобы убедиться в этом? - Марго напряглась, но тихо посмеялась, чтобы не подавать виду. Как только Жан вдохнула для следующей фразы, девушка поняла, что за разговор следует. Она попыталась как можно быстрее удалиться, но путь уже был заблокирован. - ""Лучшая защита - нападение..." Лучше объясни мне, что происходит последнюю неделю.

А может лучше ТЫ мне объяснишь, что ЭТО такое?! - Жанна тыкнула в лицо девушки экраном телефона и пролистала несколько фото.

-Господи... - в ужасе прошептала Рита. - А откуда они у тебя?.. - Она была абсолютно ошарашена не только тем, что Жан тычет ей ими в лицо, но и самим фактом существования этих фото. По телу, от головы до пят, прокатилась волна электрического тока.

-Да неважно откуда! - по спине пробежались крупные холодные мурашки - Ты, блять, взяла и разрушила все, что мы так долго строили! А я ведь тебе доверяла! - Жанна толкнула одноклассницу в плечо.

-Не трогай меня! - Марго теперь тоже кричала, толкая в ответ сверстницу. В этот момент она попала руками на твердые, выпирающие ключицы. Наверное, в последний в жизни раз... - Ты сама во всем виновата! Проблема только в тебе одной!

Жаннете ощущала себя униженной и оскорбленной, но только прямо сейчас, спустя 3 недели, она смогла отличить это от правды и возмутиться.

-Ну и шалава же ты... Как же я ненавижу всю эту ложь... - Жаннета сглотнула, на глазах появились слезы. Именно в этот момент она понимала, что бесцельно разрушает связь и отношения с самой прекрасной девушкой своей жизни. Она чувствуют, что рушит свою жизнь, ей так больно от этого, но уже поздно что-то менять. Сейчас она может сказать ей все, что думает. Они не поговорят как раньше уже никогда. И именно в этот момент она поняла, что  на самом деле злилась не на Марго... Она злилась на себя. Девушке уже просто хотелось вернуть все обратно, и чтобы этот разговор никогда не происходил, но пути назад уже не было. Она закрыла глаза, пряча самоненависть и стыд перед собой же за криком. - Да что б ты... - Язык не поворачивался продолжить тихое проклятие, когда губы сжались. Она сильно размахнулась и швырнула носитель хроники прелюбодейства об пол со всей злости, что накопилась в ней за эти дни.
Звук битого стекла, осколки.
Парень, услышав шум, поспешил к двери. Десятиклассницы стояли друг напротив друга. Жанна неровно дышала, ее слегка трясло; на полу лежал телефон; Рита, прикрыв лицо руками, отвернулась и сжалась. Солнце предательски выделяло влажные дорожки, сделанные солеными слезами лишь несколько секунд назад. Замешательство.

Теперь... все кончено?..

Жан повернулась и, глядя в глаза Стасу, сказала: «Не смей даже пальцем касаться...», затем, молча выходя из класса, поймала ошарашенный взгляд заплаканной девушки. По щеке, не удержавшись, неестественно быстро скатилась слеза. Дикая боль в груди и холод, холод, холод... Воздуха уже не хватало, да и нервов тоже. Жаннета, по-мужски быстро спускаясь по ступеням крыльца, раздраженно доставала трясущимися руками пачку сигарет. Неаккуратно, плюнув на весь макияж, размазала слезу в бок. Она точно знала, что по-другому было нельзя. Можно было только смотреть в небо, чтобы не плакать, ведь лучше от этого уже давно не становилось...

Теперь. Все кончено.

-----------------

Утро. За окном уже давно светло, а Жанна так и не ложилась. Девушка лишь несколько раз, наплакавшись, вырубалась, просыпаясь от шумных песен в наушниках. Ее ночные патчи стерлись от зарывания лицом в плюшевого друга детства, само оно было слегка опухшим. За окном, источавшим легкость и жизнь через тонкую щель в шторах, пели птицы. Создавалось ложное ощущение непринужденности и детства. Ощущение, будто все, что было раньше, вся боль, старания и ложь навсегда закончились. Игорь уже давно запер за собою двери квартиры, с кухни доносился приятный, нежный запах завтрака и свежего крепкого кофе, и где-то у соседей негромко звучал Мертвый анархист, но девушка все еще скроллила ленту Инстаграма, лежа в своей постели. Она уже не слишком хорошо видела подписи и ники, так что ей приходилось по много раз моргать и забавно поднимать брови в попытках раскрыть глаза пошире, неустанно меняя угол наклона и местоположение своего телефона. В конце-концов гаджет приземлился ей на нос. После вчерашнего удара у него отваливалась крышка, к которой было прикреплено кольцо-держатель, и быстро падал заряд батареи. Чудом работавший разбитый экран препятствовал простейшим перепискам, что невыносимо бесило, но пальцы наизусть знали клавиатуру и безошибочно отбивали ритмы хромой синкопой.

Пытаясь исправить состояние сальных патл на своей голове сухим шампунем, Жан, вместо чистки зубов, пережевывала потерявшую вкус жевательную резинку, которая время от времени вызывала рвотный рефлекс. Консилер, наложенный на кожу неприличное количество раз, скатывался в едва заметных морщинках внутренних уголков глаз, образованных усталостью. Сегодня даже тушь не оставляла комочков, а тени ложились ровно. Казалось, что после стольких недель монотонной всепоглощающей ямы боли, самоненависти, ревности и сигарет, наступил какой-то особенный день. Как когда родители брали ее в парки или цирк, как когда она предвкушала, что сегодня проведет с ними свой заветный день, который из-за семейного бизнесса выпадал слишком редко. Да и сейчас они предпочитают карьеру детям. Как только Игорю стукнуло 11, они свалили за границу, бросив наследников бабке, только чтобы эта сраная помойка процветала.
Зачем вообще рожать детей, коль вы не собираетесь их воспитывать?!
Если б "родители" только знали, чего натерпелись "их" дети в приюте, когда та карга крякнула, а они сами не могли вылететь из аэропорта... Пхпх. Детям было не до смеха, я вас уверяю.

Быстро залив в урчащий желудок небольшую чашку остывшего кофе, который пригорел к стенкам кофеварки, она надела свои старые узкие джинсы, не упустив возможность покачать головой перед зеркалом, глядя на свою теперь неидеальную фигуру. Затем она вырядилась в несоразмерно динное черное худи, которое было мягким от времени и ностальгии по отношениям с тем чудаком, который после армии вернулся «другим человеком», ударился в музыку и сказал, что отношения будут мешать группе. Это он втихую учил юную Жаннету матершинным песням на старой Эсмеральде брата, и он же был первым слушателем множества ее музыкальных творений...

Сегодня выставляют оценки за год. На днях она поссорилась с химичкой, и даже думать о том, что у нее будет стоять с условием учета всех долгов, было очень страшно. Она, признаться честно, никуда не торопилась и поэтому позволила себе выкурить сигарету, стоя у подъезда и наблюдая, как все куда-то спешат и мелькают, мелькают, мелькают перед глазами... Вдох. Призрачное и такое привычное секундное головокружение, ощущение яркого контраста температур с едва уловимым, сырым, прохладным ароматом утра. Не горечь, не мята...
Только воздушное, абсолютно волшебное детство.
Стуча каблуками по летнему каменистому асфальту, она прислушивалась к ветру и шуму автомобилей, проезжающих мимо. Хотя в этом время было и не очень людно, в глазах каждого читались свои дилеммы и безразличие ко всему внешнему, включая едва уловимый привкус ностальгии.

-Здрасть... - облокотился плечом о косяк на секунду Никита, неспешно вваливаясь в класс. На одном его плече висел полный учебников портфель, а руки были в карманах еще неразношенных джинс. Футболку, стянутую на один бок сильнее багажом, украшала сомнительного содержания подвеска.

-И зачем же я такой красивый родився... пхпхпх - в пол голоса посарказмировала однокласснику девушка. Он лишь интуитивно поправил прическу.

-Оборжаться просто. Ты, вон, как я посмотрю, сама красота... Ты же идешь сегодня к Вадиму на вписку, как и планировали? Он хочет вписать Сашку.

-Че? К тому, который из 132-го дома? Ему же к экзам готовиться надо...

-Да блять, не тупи. Все уже это обсудили, че как в танке. Идешь, короче?

-А кого он еще звал? - девушка пыталась немного сбавить неоправданно нервный тон Никиты.

-Да там только свои. Я, Саша... Он тебе вроде писал, но ты его в чс кинула.

Девушку смутила мысль о том, что ей придется выбраться из своего убежища только ради типичного бухача - Не, я сейчас на мели. Все же уже скинулись, а я сейчас зачем в это лезть-то буду?..

-Так я сказал уже, что ты идешь.

-Да в смысле, блять?! - грозно прошептала она. - Ладно. Тогда зайди за мной в 9. - секунду поразмыслив, тяжело вздохнула Жанна.

-Почему в 9?

-Синк эбаут ит епта... - Нагрубила Никите одноклассница, но он так ничего и не понял.

---------------

Начинал набирать обороты закат. Стены серых домов становились ярко-оранжевыми, а блики соседских окон то и дело слепили. Жанна вышла чуть раньше и уже быстро шла к месту встречи, так как Никита опять задерживался. От прогретого треклятым солнцем асфальта незаметно шел легкий пар, оставляющий ощущение влаги на лодыжках. Его запах предвещал веселую ночку. Правда, одной из таких "веселых" ночей люди снимали, как она, поднабравшись, еле стоит на ватных коленях и блюет в унитаз, где уже удобно расположились волосы, но в этот раз все будет по-другому. Она не хочет даже вспоминать об этом. Во-первых, там не будет того непонятного человека, а во-вторых, она прошла фазу долгих отношений и теперь свободна в чем-угодно. На самом деле, Жаннета шла ей назло. Теперь она может пить сколько влезет, не потому что она уже все равно поругается с Марго, так что надо отрываться на все 100, а потому что хочет так, хочет продержаться до конца вписки. Или она думает, что просто хочет...  Небо было блеклым и тяжелым. Девушка планировала добраться до компании, пока еще не стемнело.

Широкие горячие ладони пускали мурашки по спине, контрастируя с ветром. Жан по привычке прижалась на секунду к телу Стаса, который вздохнул с неким облегчением, завидев девушку на фоне сумеречного неба. Ее холодные пальцы так же формально потерли лопатки Никиты в полуобъятии, и компания продолжила рукопожатиями "крабом".

-Хорошо сегодня выглядишь... - осмелился не очень громко заметить Стас, доставая сигареты. Это могла слышать, пожалуй, одна Жанна.

-Я за тебя тоже взял. - Никита приоткрыл тяжелый рюкзак, из которого были видны горлышки стеклянных бутылок.

-Угу - безразлично согласилась девушка, протягивая ему несколько некрупных купюр. - Я видела сообщение.

Стас неловко потупил глаза в пол и прикрыл ладонью пламя зажигалки, переводя взгляд на сигарету.

-Ужасная старая футболка. Без нее мне гораздо лучше... - едва заметно ухмыльнулась Жан, не глядя на плохо скрывающего удивление Стаса. У уголков его губ создались неглубокие складки смущенной улыбки. Парень поправил свои темно-русые волосы и вновь зажал сигарету между пальцев.