Глава 2.
Мама и папа поставили торт на стол.
– Иди к нам, – сказала мама, расставив руки в стороны для объятий. Её жест повторил папа. Я подбежала к ним и крепко обняла. Как же я их люблю... А в это время мои родители шептали слова о том, как я выросла, изредка обнимая ещё крепче.
Спустя пару минут крепких объятий, мы сели за стол, полный всяких блюд, и начали все это быстро поедать. Я ела меньше всех, а вот отец «уминал за обе щеки». В компании родителей было так тепло, так приятно... Но был один нерешенный вопрос.
– Мам... Пап, – неуверенно начала я. – А можно мне позвать Джонатана?
– Конечно можно. Почему ты спрашиваешь? – немного удивлённо спросила женщина. Ураааа! Я быстро обняла маму и побежала звонить Джонатану. Набрав недлинный телефонный номер, я, после десяти протяжных гудков, ему дозвонилась:
– Привет... – смущенно начала я.
– Привет... – как-то прохладно ответил парень.
– Ты, наверное, помнишь... У меня сегодня день рождения... Ты придёшь?
– Нет, – ответил он всё тем же прохладным голосом, – я не хочу с тобой общаться. Мне кое-что рассказали, – и после этих слов он сбросил.
Я привыкла, что меня унижают. Я привыкла, что от меня отворачиваются. Я привыкла, что меня считают странной. Я смирилась. Но... иногда бывает очень больно. И только тогда плачу. И вот сейчас был именно такой случай. Мне было очень больно. Больно душевно. Последний друг отвернулся от меня. Я стою без движения. Слёзы льются градом из глаз. Я упала на кровать и, уткнувшись в подушку, заревела... Так плохо мне было в первый раз...
Прошло немало времени прежде, чем я успокоилась. Поднявшись с мягкой постели, я подошла к зеркалу и удивилась. Красотка! Мешки под глазами, растрёпанные волосы и дорожки от слёз всё ещё не высохли. Надо приводить себя в порядок и возвращаться к родителям.
– Папа, мама, – собравшись с силами, вытерев слезки, сказала я, – Джонатан не придет...
– А почему, родная? – ненавязчиво спросила мама. Не хочется говорить правду, так больно от этого на душе...
– Дела... – безразлично, уже смирившись немного, ответила я и, присев на стул, продолжила трапезу.
Смотря на то, как папа и мама переглядываются и учитывая мой растрепанный вид, мне стало ясно, что они о чем-то догадываются. Но виду я не подавала, лишь прибавила скорости поедания уже казавшейся не такой вкусной еды...
– Может, позовём Блэков? Не одним же праздновать, – сказала мама, присев напротив меня и заправив выбившуюся прядь волос. Это выдавало её волнение.
– Блэков?! Серьёзно?! Ура-а-а! Наконец-то я их увижу! – я широко улыбнулась. Моя любимая тётя Маргарет приедет!
– А Эндрю придет? А Марк? – успокоившись, уже с улыбкой спросила я. Марк – муж Маргарет, а Эндрю – их сынок.
– Не думаю, что у них будут особые проблемы с этим. Наверное, они придут, – мы улыбнулись и обняли друг друга.
– Готовиться, надо готовиться... – высказала я свою идею матери, и она кивнула мне. –
– Конечно, нужно! – радостно сказала мама, хлопая в ладоши. Блин... Мне конец. Мама что-то задумала...
А вот и звонок в дверь. Что, так быстро?! Я ведь даже ничего не успела! Точнее, мы с мамой ничего не успели: она усиленно готовила меня к появлению гостей: причесочка, платье красивое, даже немного макияжа – совсем шикарно. Теперь я была готова и всматривалась в двери, ожидая, пока мама откроет их.
Я хотела тихо-мирно поздороваться, но... Когда я увидела Блэков, не сдержала эмоции и бросилась к ним. После объятий Эндрю начал медленно приближаться ко мне.
– Эндрю... Что ты собираешься делать? – немного взволнованно произнесла я. Но когда он протянул руки к моим ушам, я все поняла и побежала от него. И без разницы, что я в платье. Это же больно всё-таки... Нет, видно не судьба: он все же достиг цели – моих ушей! Под наши улыбки, хотя мне вовсе не до нее было, он начал дёргать мои уши. Было больно и смешно одновременно. Я пыталась уйти от таких «ласк», но его хватка было очень сильной, поэтому пришлось смириться и улыбаться ему, пока он «отрывал» мои ушки.
Когда он закончил, я отвесила ему подзатыльник. Ибо нефиг.
–Эй, ты чего? – обиженно сказал Эндрю и надул губы.
– Нечего мои уши трогать. И вообще, я обиделась,– сказала я и отправилась на кухню, оставляя парня в гордом одиночестве.
Но затем и он присоединился, когда мы все вместе дружно сели за стол. Предварительно я обняла любимую Маргарет, это было очень приятно. Ну а затем – обсуждение того, как я повзрослела... моего младенчества... блюд на столе и т.д.
Девять часов вечера. Гости ушли. Мама и папа подарили мне ноутбук. А Блэки серебряную цепочку с кулоном. Точнее, нечто похожее на цепочку с кулоном: второй не открывался.
В комнате я начала убирать «марафет», сделанный мамой. Неожиданно мне захотелось порисовать.
Сначала я рисовала нечто непонятное, чтобы потом придать ему формы и изобразить что-то. Но вдруг заболела голова, а боль стала гулко отдаваться в ней. Я положила левую руку на лоб, а правая, мною неуправляемая, рисовала что-то совсем странное. А потом я и вовсе потеряла сознание...