За стеклом

Очередная бессонная ночь, сколько сейчас времени? Три часа ночи? Ники ни разу не сомкнула глаз, как бы не желала, хочет спать, просто не может. Слишком много мыслей в голове и гнетущих переживаний. Беспокоит собственное состояние, она уже многое перепробовала: и различные медитации, и прогулки перед сном, и правильное питание, и слабые снотворные, ничего не помогало. Ничего.

Конечно, можно принять лекарство посильней, но сама мысль об этом отталкивала. Таблетки вызывают привыкание, да они усыпляют, только потом она спит и ночью, и днем, и вечером, и не может ничего поделать. Дальше снова бессонница. Это замкнутый круг, из которого неизвестно, как выбраться.

Она понимает, у нее проблемы с психикой, вероятно, настала пора обратиться к специалисту. Да только поможет ли? Ники не страшится врачей, не считает, что те сделают хуже. Она осознает: специалисты не преследуют подобных целей. А вдруг никто не поверит и ей придется часами сидеть и убеждать доктора в реальности ее проблем? Может ли жалкая бессонница быть страшнее, чем убеждение врача в собственной психической нестабильности?

Девушка тяжело вздохнула и поднялась с кровати. Первая попавшаяся книга оказалась весьма занимательной. История про героиню, которая попала в иной мир и пыталась найти дорогу домой, но чем больше времени она проводила в другом измерении, тем меньше помнила о своем родном мире. Уже к середине, девушка почти смирилась со своей участью. А может быть, миры так и устроены? Что, если люди рождаются в том или ином пространстве по чистой случайности и всю оставшуюся жизнь просто пытаются найти дорогу к дому, которого не помнят?

Это объяснило бы, почему некоторые люди не помнят своего детства, а кто-то страдает психическими заболеваниями. Может, тоска по родному дому приводит к своеобразным последствиям? Каково вообще скучать о том, чего не можешь вспомнить? Должно быть, это сопровождается отчаянной пустотой внутри, которую ничто не может заполнить? Может ли быть в этом основная миссия жизни? Люди живут, пытаются вспомнить нечто бесконечно важное, но не могут и учатся ценить жизнь такой, какая она есть сейчас.

— Ты почему не спишь? Тебе завтра на учебу! — раздался взволнованный голос матери. Ники от неожиданности выронила книгу и вздрогнула.

— Господи, ты меня напугала. Не подкрадывайся так! Формально, на учебу уже сегодня. — Взгляд опустился на часы. — Через пару часов.

— Опять бессонница?

— Да не, просто книжка интересная попалась.

— Книжка, говоришь? Ники, ты идешь в новое место, где ни разу не была. Ты даже не представляешь какие там порядки и правила. Тебя не беспокоит, что ты будешь все пары спать? Почему таблетку не выпила?

— Сегодня будет ознакомительный день. Все, что мы сделаем – распишемся в журналах по технике безопасности. Ничего криминального.

— Да, но там ведь будут новые ребята. Есть вероятность, что ты сможешь подружиться с ними.

— А в любой другой момент жизни такой возможности не будет? — Ники самодовольно улыбнулась, приподняв одну бровь. — Так и представляю, — она притворно прокашлялась и продолжила торжественным тоном. — Акция – только сегодня вы можете свободно контактировать с незнакомыми людьми. Уже завтра, возможность будет заморожена!

— Ты поняла, о чем я. Слушай, произвести первое впечатление можно только раз, лишь от тебя зависит, каким оно будет.

— Я знаю... знаю, просто мне некомфортно среди незнакомых людей. И я не хочу дружить с людьми, ради которых нужно танцевать с бубном, чтобы те заметили меня. Серьезно оно того не стоит. Человека должны любить просто за сам факт его существования. Иначе, что это за дружба?

— Понятно. — Кивнула женщина и внезапно достала телефон. В следующее мгновение лицо недоуменной Ники было запечатлено на камеру мобильника. — Неплохо получалась, кстати.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула взбудораженная Ники.

— Отмечаю начало сегодняшнего утра. Как насчет блинчиков?

— Блинчиков? — глупо повторила та. — У нас есть блинчики?

— Нет. Зато есть мука, яйца, сахар и молоко. А еще, если постараться, найдется миска с венчиком. У нас есть пара часов свободного времени, почему бы не приготовить себе завтрак?

— Мать... мы что в молодежном сериале?

— Хуже, милая. — Женщина взяла Ники за руку и потащила за собой.

Помещение, отведенное под кухню, не было большим. Светлый гладкий потолок цвета молочного кофе, такие же стены, небольшой квадратный стол темно-коричневого, почти черного оттенка, рассчитанный на четырех человек. У противоположной стены стояла бытовая техника, столешница для готовки. Средняя духовка, плита и небольшие белые шкафчики с различной кухонной утварью.

Женщина уверенно рылась в различных полочках в поисках необходимых продуктов. Через несколько минут стол уже был завален различными приборами и продуктами как нужными, так и не очень.

— Итак, фотографируем рабочую поверхность! — задорно произнесла мама, снова вытащив телефон. Ники изо всех сил сдержалась, чтобы не отбить себе лицо ладонью.

— Что, блин, ты делаешь? — все же выдавила она.

— Вообще, собираюсь напечь блинов, а пока запись в семейных хрониках. Ты против? — беспристрастно пояснила мама, не отрываясь от камеры.

— Двадцать лет с тобой живу, никак не привыкну к твоим закидонам. — Пробурчала недовольно Ники, открывая пакет молока, и не заметила, как болезненно содрогнулась женщина.

— Ники, человеческая память – штука очень тонкая и непостоянная. Если мы не будем создавать счастливые моменты и как-то регистрировать их в памяти фотографиями или просто записями в дневнике – что останется от нашей жизни? Нужно беречь каждое мгновение, пропитывать его эмоциями, иначе что мы будем делать в старости? Какие у нас останутся доказательства нашего существования? У меня нет мужа, я в пух и прах рассорилась с родными. Младший брат не желает иметь со мной ничего общего. Зато есть прекрасная дочь, которая пусть и не является моим биологическим продолжением, тем не менее олицетворяет мое духовное продолжение. Да, у меня никогда не будет биологических детей, зато есть ты, телефон с фотографиями и наши общие дорогие моменты, которые я записываю в семейные хроники. И я хочу, чтобы ты об этом помнила. Когда тебе будет тяжело, больно, плохо или просто грустно. Я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть и наши моменты, которые не исчезли из жизни просто так. Они все перенесены на бумагу, и ты в любой момент жизни, можешь обратиться к ним, чтобы найти ответы.

Растроганная Ники неловко улыбнулась и наградила маму взглядом, полным бесконечной благодарности. Конечно, она знала о мамином стремлении запечатлеть и сохранить все, что только можно. Не то, чтобы Ники не слышала раньше рассказы о несовершенности памяти и прочем. Просто, всякий раз, когда ее одолевали сомнения, мама не ленилась вновь объяснить ей это. Словно боялась, что та забудет, она снова и снова повторяла это, как мантру. Как будто знание этого способно защитить дочь от непоправимых ошибок.

— Да что же ты делаешь?! — вскрикнула Ники, когда увидела, как женщина собирается плюхнуть кило непросеянной муки в жидкие яйца. — Дай сюда. — Вырывая мешок, причитала Ники. — Фу, плохая мама. Нельзя так! Руки за голову. — Она указала рукой куда-то себе за спину, пытаясь спасти ситуацию. — Сядь за стол и не мешайся! Я сама все сделаю. Как так можно то вообще? Мам, эта мука неизвестно где хранилась и непонятно, как фасовалась, ее обязательно нужно просеивать!

— Тьфу, какая ты зануда. — Женщина недовольно скрестила руки на груди, вдруг ее глаза вдохновенно загорелись. — О, смотри, я нашла дрожжи! Давай их тоже добавим!

— Сиди, где сидишь! — Ники вырвала из рук матери мешочек с грибами. — Они же просрочены! Выброси их!

— Да брось ты, термообработка все исправит.

— Нет, мама, нет! С грибами шутки плохи! С грибами, просроченными на несколько лет, тем более! Стой на месте!

Женщина задорно рассмеялась, но в готовку больше не лезла, сидя за столом и просто наблюдая за дочерью. Кажется, за этот короткий диалог Ники поседела, минимум, на треть головы. Она проворно смешивала ингредиенты и успевала хлопать маму по рукам, когда та снова хотела всыпать в тесто чего-нибудь не того.

Через полчаса страданий на столе стояла шикарная стопка пышных, жаром пыхнувших блинчиков. Ники взяла тарелки и стала аккуратно накладывать.

— Знаешь, чего не хватает? — снова подала голос мама.

— Кофе?

— Нет. Клубничного джема!

— Ты правда что ль подростковых сериалов насмотрелась? У нас нет клубничного джема.

— Посмотри, в морозилке, там вроде были какие-то ягоды. Давай их с сахаром перетрем, получится тот же джем.

— Почему мы не можем просто спокойно посидеть и поесть блины с тем, что есть? — со страдальческим стоном, вздохнула девушка, но задорный огонек в глазах матери потушить не так-то просто. — Тебя не переубедить да? — женщина довольно кивнула. Ники чуть ли не скрипя зубами от досады, лезет в морозилку, сканируя на наличие упомянутых ягод. — Жаль тебя разочаровывать, но тут только голубика замороженная.

— Пойдет, неси. Будет не клубничный джем, а голубика, перетертая с сахаром. Тоже ничего.

Ники молча закинула ягоды в блендер и засыпала сверху сахаром. Через несколько минут она вылила готовый допинг в миску и поставила на стол.

— Приятного аппетита, надеюсь, твои зубы выживут после таких перепадов температур.

— Спасибо, милая. И тебе так же!

Дальше они завтракали молча. Лицо Ники украшала легкая улыбка, она была благодарна маме, что та всегда подбирала нужные слова и знала, как поднять дочери настроение. Ее поражало, как мама, отбрасывая собственные потребности, полностью сосредотачивалась на ней, вытаскивая из самых безнадежных ситуаций. Единственное, в чем она не могла помочь, это бессонница. Хотя та и хотела отправить дочь к врачу, когда Ники наотрез отказалась, просто приняла это, больше тему никак не затрагивая.

— Тебя подвезти в институт?

— Не, спасибо, я на автобусе доеду, не хочу, чтобы ты опоздала из-за меня.

— Уверена? Я правда могу подвезти. Мне несложно.

— Мам, все нормально. Я в состоянии добраться сама, мне так удобнее. Не переживай. — Ники не заметила мелькнувшее в глазах матери разочарование, женщина быстро вернула контроль над эмоциями.

— Хорошо, если ты так говоришь... — голос стал совсем тихим. В последнее время женщину разрывало от нехватки собственной дочери, она чувствовала, как они отдаляются друг от друга и ничего не может с этим сделать. — Очередная фотография для хроник! — на лице женщины расползлась, лукавая ухмылка. Ники невольно закатила глаза, но все же улыбнулась в камеру, плохо скрывая, веселье во взгляде.

***

Первый день на новом месте. Ники стояла у дверей огромного университета. Именно здесь она проведет дальнейшие четыре года. Она до сих пор не может поверить, что поступила, все еще помнит, как дрожала на вступительных экзаменах, как боялась все забыть от волнения. Теперь все это в прошлом, Ники стоит здесь и уже сегодня получит студенческий билет. Школа позади, начинается новая, самостоятельная жизнь. Ники улыбнулась своим мыслям и уверенно вошла внутрь.

В первый день занятий кураторы групп проводят для своих групп инструктаж по технике безопасности и зачитывают правила внутреннего распорядка университета. Когда Ники нашла нужную аудиторию, поняла, что та забита просто донельзя и многие ребята уже разбились на небольшие группы. Ники немного расстроилась, она все-таки надеялась найти себе друзей, но, видимо, не судьба.

Естественно, можно подойти и познакомиться, но Ники не может. Ей слишком неловко начинать с кем-то диалог. Поэтому она просто тихонечко встала у дальних мест, робко кивнула ребятам, находящимся рядом и надеялась, что не доставила никому лишних хлопот своим присутствием.

Куратор зачитывал инструктажи, Ники осторожно оглядывала аудиторию. Честно говоря, доверия местный контингент не вызывал. Она искренне не знала, как относится к толпе шумного народа, который каждые пять минут спрашивает, когда уже обед, что вызывало сильную антипатию, ведь Ники пришла сюда не обедать, а получать знания. Беспокоило это, тем не менее ее одну, остальные студенты спокойно переговаривались друг с другом.

Внезапно голоса замолкли. В аудиторию вошел неизвестный юноша. Ники заинтересовано подняла голову и окинула незнакомца любопытным взглядом. Вошедший стоял спиной, поэтому все, что Ники сумела разглядеть, так это густую темную шевелюру, высокий рост и одежду, сильно превосходящую габариты самого юноши. Огромная голубая толстовка буквально висела на нем.

Незнакомец перекинулся с преподавателем парой фраз и быстренько ринулся к задним столам. Он встал неподалеку от Ники, таким образом, девушка смогла лучше рассмотреть его. Карие, лучезарные глаза, такие теплые и добрые, буквально светятся. Парень имел чистую кожу, красивую линию шеи. Должно быть, юноша заметил пристальный взгляд и посмотрел на Ники в ответ. Он неловко улыбнулся и уткнулся в телефон.

Ники на мгновение перестала дышать. На фоне монотонно бубнил преподаватель, перешептывались новоиспеченные одногруппники, Ники ничего не слышала. Мир вокруг нее будто замер. А перед глазами замерла невинная улыбка одногруппника. Тогда она еще не знала, сколько неприятностей ей доставит этот невинный взгляд и ангельская улыбка.