Прекрасные разбитые сердца

– ТЫ ВРОДЕ говорила, что не поедешь, – говорит один из кузенов. Теперь, когда Кристиан и Кэмерон сменили футболки с номерами, мне опять приходится догадываться, с кем говорю.

– Я передумала.

Кристиан и Кэмерон закидывают руки на мои плечи и крепко обнимают меня.

– Вот увидишь, – говорит один из них.

– Тебе понравится, – заканчивает второй.

Сомневаюсь.

В маминых глазах стоят слезы.

– Ты не уйдешь, пока и меня не обнимешь. Когда ты вернешься домой к Хоуку, я, наверное, буду в пути.

– Ты не останешься на ночь? – спрашивает ее Хоук.

– Я уже взяла выходной, а завтра у меня важная встреча.

Хоук не слишком этому рад, но не спорит.

– Так где мои объятия? – Мама раскидывает руки, и я позволяю ей обнимать меня так крепко, как она хочет. – Буду скучать.

– Не волнуйся.

– Это входит в мои обязанности. – Мама отпускает меня. – Приеду через несколько недель.

Близнецам неловко от этой сцены. Я сама настолько же сильно хочу убраться отсюда, как и они. Ком в горле становится больше с каждым маминым всхлипом.

– Позвоню тебе завтра.

Быстренько обнимаю ее еще раз и иду к близнецам, которые оживляются в ту же минуту, как понимают, что мы уходим.

Она машет.

– Люблю тебя, милая.

– И я тебя.

– Я отвезу твои вещи домой, – говорит Хоук. – Твоей маме станет легче, когда она даст мне наставления и покомандует мной.

Если учесть, как нечасто он видится с мамой, он в точности описал ее характер.

Близнецы идут по обе стороны от меня.

– Давайте уберемся отсюда, пока они не заставили нас с ними ужинать, – говорит один из них.

– В чем прикол? – спрашиваю я, когда мы выходим на парковку.

– Бежать со всей дури, чтобы нас не догнали, – смеется другой.

– Я имела в виду, как вас различать.

Кузен в зеленой футболке кивает на своего брата.

– Видно же, что волосы у меня круче и я симпатичнее.

Его брат смеется.

– Не отказывайся от своей мечты, бро.

– Давайте серьезнее. Не хочу все время догадываться, с кем говорю. Может, у кого-то из вас есть шрам или что-то наподобие?

– Нет. Но я упрощу тебе задачу, – говорит Кристиан. – У Кэма голубая футболка. У меня зеленая.

Жду серьезного ответа, но не получаю его.

– Да прекратите. Я умнее твоей бывшей подружки Эйприл. Дайте нормальный ответ.

Кристиан хмурится, его большие пальцы засунуты в петли джинсов.

– Откуда ты знаешь про Эйприл?

– Встретила ее в туалете. Она включила режим стервы.

Кэм срезает путь между двумя грузовиками.

– Эйприл напрягала тебя?

– Я попытаюсь усмирить ее на вечеринке, – говорит Кристиан. В его голосе не слышится злость, но комментарий заставляет понервничать.

– Она не настолько пугающая, чтобы меня напрягать. Она издевалась над девочкой из ее команды. – Поворачиваюсь к Кристиану. – И, если кого-то надо усмирить, я сама могу справиться.

– Я лишь имел в виду, что поговорю с ней. Вот и все. – Кристиан проводит рукой по влажным волосам, отчего они торчат в разные стороны. – Я никогда не коснусь девушку рукой.

Кэм усмехается, и Кристиан добавляет:

– То есть в плохом смысле... или не спросив сначала. Но если у меня есть от нее разрешение, то куда же без рук.

Морщу нос.

– Надеюсь, в твоей голове эта фраза звучала лучше.

Кристиан чешет голову и смотрит на Кэма.

– Что я упустил?

– Слишком много информации, бро, – отвечает Кэм. – Оставь это при себе.

– Точно. – Кристиан кивает. – Извини, Пейтон. Мой косяк. Вернемся к Эйприл. Ты ей сказала, кто ты?

– А кто я? – смеюсь.

– Ты наша кузина. Ты ей сказала? – снова спрашивает он.

– Извини, я не знала, что вы знаменитости. В следующий раз попрошу ваших бывших поставить стервозность на паузу, чтобы должным образом представиться.

Осматриваю парковку и пытаюсь догадаться, какая из машин принадлежит Кэмерону.

– Где твоя машина?

Кэм показывает на конец ряда.

– Серый пикап с фарами на крыше. Наш Дейл Эрнхардт сжег сцепление на своей и слишком ленив, чтобы заменить его.

– Зачем мне надрываться и чинить его, когда меня повсюду катают?

Кэм отпирает машину.

– Следи за языком. Дорога в школу длинная.

Кристиан открывает пассажирскую дверь и пытается помочь мне залезть.

– Я справлюсь. – Стараюсь подтянуться, но не хватает сил.

– А мне так не кажется, – говорит Кристиан.

После нескольких попыток забираюсь на подножку и оттуда затаскиваю себя внутрь.

Следом за мной запрыгивает Кристиан.

– Много возни без причины.

– У меня была причина.

– Вряд ли хорошая.

Кэм заводит машину и включает передачу. Двигатель ревет, сиденья вибрируют. Больше напоминает монстр-трак, чем обычный пикап.

Прикрываю уши.

Кэм похлопывает по приборной панели и выезжает с парковки.

– Не такая уж она громкая.

Мы проезжаем мимо ферм, автозаправки и закусочной с голубым неоновым знаком: САМАЯ ЛУЧШАЯ ЗАКУСОЧНАЯ ВО ВСЕМ ШТАТЕ.

Такой вечер пятницы не совсем типичен для меня – даже в параллельной вселенной. Я должна быть в доме Тесс, бороться за уголок зеркала, пока вместе красимся, и раздумывать, куда поехать сначала. Благодаря частным школам в Вашингтоне и государственным, как наша, у нас было как минимум два-три варианта.

Кэмерон съезжает с главной дороги и едет по траве к скоплению машин, припаркованных перед длинным амбаром. Сбоку горит костер. Он паркуется за красным пикапом и убирает ключи в карман.

Я осматриваюсь.

– А где дом?

Кристиан показывает на крутой холм возле амбара.

– На самом верху.

Я ни за что туда не доберусь.

– Не уверена, что мое колено справится с таким подъемом.

– Вечеринка не в доме. Это амбарная вечеринка, – говорит Кэм, словно это прояснит проблему.

Амбарная вечеринка – в Вашингтоне нечасто услышишь такой термин.

Кристиан тянется к ручке двери, и я хватаю его за руку.

– Я никуда не пойду, пока мы кое-что не проясним.

– Хорошо. Выкладывай, – говорит Кристиан.

Встревает Кэм:

– Если ты нервничаешь...

– Я не нервничаю. – Ладно, это вранье, но я пытаюсь изложить свою точку зрения. – И мне не нужны няньки.

Кэм снова пытается:

– Мы никогда не говорили...

– Я не закончила. Вы должны поклясться, что никому не расскажете, как я повредила колено – ни тренеру, ни вашим подружкам, ни даже священнику. Я хочу восстанавливать колено, а не отвечать на вопросы о моем бывшем.

– Не волнуйся, – отвечает Кристиан. – У нас нет девушек, а в Блэкоутер отсутствуют священники. Только пасторы.

– Вы упускаете главное. – Пора объяснить другим способом. – Если вы кому-нибудь расскажете о случившемся, я в день игры подсыплю вам в еду слабительное.

У Кэмерона отвисает челюсть.

– Это неправильно во всех смыслах.

Кристиан смеется.

– Она это не серьезно.

– А вот и посмотрим.

Не знаю, можно ли доверять близнецам. Я хочу им верить, но ситуация с Ридом доказывает, что на мои инстинкты нельзя положиться.

– Мы сохраним твой секрет, – говорит Кэм.

– Унесем его с собой в могилу. – Кристиан спрыгивает и ждет, когда я спущусь.

– Если кто-то спросит, что произошло, то я упала с лестницы, – сообщаю я, когда мы пересекаем поле.

Технически так и есть.

– Без каких-то подробностей.

Надо, чтобы история была простой. Чем сложнее она будет, тем быстрее мои братья совершат промах.

– Не волнуйся. У нас все под контролем, – говорит Кристиан.

– Если Кристиан не облажается, – добавляет Кэм.

– Это не я забыл поменяться галстуками в прошлом году на балу. Именно так Эйприл все поняла.

Полагаю, он говорит не о смене галстука.

– Пожалуйста, скажите, что вы не... Забудьте. Не хочу слышать подробности.

– Уверена? Это отличная история.

Кристиан улыбается.

– Так, мне нужно что-то знать?

Иду между ними, моя голова находится на одном уровне с их плечами.

– Не верь тому, что говорит тебе Титан. Он – выпендрежник и профи в залезании к девчонкам в... – Кристиан замолкает, пытаясь придумать конец предложению.

– Трусы? – заканчиваю за него.

– Да. Туда.

Костер у красного амбара словно из книги с картинками. Амбар выглядит слегка запущенно, у настоящего стога сена на бочке стоит пивной бочонок. Вокруг костра расположилось человек пятнадцать-двадцать, кто-то на садовых стульях, кто-то на одеялах. Девушки одеты в кожаные куртки или симпатичные пальто. Некоторые даже в ковбойских ботинках, но им вроде в них удобно, словно в кроссовках.

Мои темные джинсы, многослойный топ и папина кожаная куртка отлично вписываются.

– Ну наконец-то. – К нам идет симпатичный парень размером с игрока НФЛ. На нем куртка Воинов, накинутая на заправленную фланелевую рубашку, джинсы и бейсболка с оранжевой буквой «Т» на ней, а щетина придает ему вид фермерского паренька. Из-за его огромного роста близнецы кажутся не такими уж высокими.

– Я думал, вы забили.

Огромный парень обхватывает большой палец Кэмерона своим, и они странно приветствуют друг друга.

– Наша кузина только что приехала в город. – Кэм кивает в мою сторону: – Это Пейтон.

Парень улыбается и скользит взглядом по моему телу.

– Твой отец назвал тебя в честь Пейтона Мэннинга?

Мне все время задают этот вопрос.

– Нет. Просто родителям нравилось это имя.

Это настолько близко к имени легендарного футболиста Пеле, насколько позволила бы мама – этой информацией я не поделюсь ни с кем в нашей футбольной стране.

Парень подается ближе.

– Я – Титан. Это мой дом, так что дай знать, если что-то понадобится, и я все сделаю.

– Отвали. – Передо мной встает Кристиан и толкает Титана в плечо. – Она наша кузина.

– Я просто пытаюсь быть дружелюбным. Расслабься. – Титан дергает бейсболку вниз. – Вы нам не говорили, что она сексуальная.

Кристиан бросается на него, и Титан отскакивает назад, подняв руки.

– Прекрати, чувак. Я прикалываюсь.

Хватаю Кристиана за футболку и тяну к себе. Затем улыбаюсь Титану.

– Приятно познакомиться.

– Мне нужно пиво, – говорит Кристиан.

Пока мы идем к амбару, я впитываю свое новое окружение. Из подключенной через блютус колонки, стоящей на охапке сена, играет кантри. Возле пивного бочонка тусуется народ – девчонки флиртуют с парнями, одетыми в стеганые фланелевые клетчатые куртки или командные куртки с джинсами, как Титан. В нашу сторону поворачиваются головы, слышны шепотки.

Рассматриваю бочонок с вмятинами и стараюсь ни на что не обращать внимания. Обычно я не стесняюсь, но скоба Робокопа все меняет. Из-за нее я чувствую себя по-другому, хотя, возможно, это внимание связано с тем, что я новенькая в этом городе, а не со скобой на ноге.

– Как дела, Дариус? – Кристиан кивает долговязому парню в бейсболке Кентукки Уайлдкэтс.

Дариус передает Кристиану и Кэмерону стаканы и наполняет один для меня. Его высокое темнокожее тело возвышается над всеми нами.

– Вы сегодня чертовски круто отыграли.

Кристиан залпом выпивает пиво.

– А разве не всегда так?

– Вот что мне в тебе нравится, Кристиан. Ты такой скромный парень.

Дариус передает мне стакан, который почти полностью утопает в его огромной руке.

– Спасибо.

Близнецы идут к костру. Я замедляюсь и пропускаю их вперед. Из них получается идеальный щит от незнакомцев, с которыми я не хочу знакомиться.

Кристиан замечает, что я отстаю.

– Идем, Пейтон. Представим тебя всем.

Кузены расступаются и освобождают для меня место посередине. Тусующиеся у костра поворачиваются в мою сторону. На их лицах отражается как умеренное любопытство, так и совершенное безразличие из-за выпитого алкоголя.

– Это наша кузина, Пейтон. Которая поживет у нас. – Кэм переводит руку от одной компании к другой. – Пейтон, это все – Грейс, Джексон, Тирелл... – Он пропускает Эйприл и Мэдисон.

Эйприл смотрит прямо на меня, открыв рот.

– Да вы прикалываетесь.

Одаряю ее преувеличенной улыбкой.

– И что это значит? – спрашивает ее Кристиан.

Эйприл как будто все еще переваривает новость о нашем родстве, но ее попытки поймать взгляд Кристиана и обратить на себя его внимание не похожи на поведение переболевшей парнем девушки.

– Наверное, это стервозный шифр для «приятно с тобой познакомиться», – громко говорю я.

Кэм разражается смехом, а на лице Эйприл отражается злоба. Он игнорирует ее и садится возле Грейс. Кажется, они дружат.

Кристиан достает из стоящей возле Эйприл упаковки бутылку пива, открывает ее и делает глоток, не глядя в ее сторону.

– Я слышал о том, что произошло. Больше не обливай грязью мою кузину.

На долю секунды с лица Эйприл исчезает показная сексуальность. Но затем она спохватывается и вскакивает на ноги.

– Это она тебе так сказала?

Круто. А теперь она думает, что я поплакалась близнецам.

– Если хочешь задать мне вопрос, то я здесь, перед тобой. – Я остаюсь спокойной. Это сведет ее с ума.

Эйприл упирает руки в бока и сердито смотрит на меня, но ей необходимо внимание Кристиана.

– Это она меня поливала грязью, – раздраженно выводит она.

Мэдисон встает рядом с Эйприл. Мех с ее капюшона лезет Эйприл в лицо, и та отмахивается от него.

– Это правда, – вступается Мэдисон. – Мы занимались своими делами, а она накинулась на нас.

– Просто так? – спрашивает Кэм. – Это не похоже не Пейтон.

Мои братья провели со мной час-два. Они понятия не имеют, как я себя веду, но Кэм произносит эти слова очень убедительно.

– Это твоя вина, Грейс.

Эйприл срывает свою злость на девушке, над которой издевалась в туалете.

– Моя? – Грейс смотрит на нее в ответ, широко раскрыв глаза, словно испугавшийся кролик.

– Все это началось из-за того, что я пыталась сделать так, чтобы ты не выставила себя дурой.

Грейс бледнеет. Устремляет взгляд на Кристиана, затем на костер. Я точно знаю, к чему ведет Эйприл. Она собирается выдать эту милую девушку на глазах у всех, включая Кристиана – парня, в которого влюблена Грейс.

– Не делай этого, не то пожалеешь, обещаю.

В моем голосе слышится предупреждение, и Эйприл знает, что оно предназначено ей.

Эйприл прищуривается.

– Похоже на угрозу.

– Потому что так и есть.

– Не делай чего? – спрашивает Кристиан.

Смотрю прямо на Эйприл.

– Ничего.

Я даже не знаю, во что это может перерасти. Бывшая Кристиана может выдать Грейс назло мне. Если она умна, то отступит.

Эйприл театральным жестом, требующим много практики, откидывает свои золотисто-каштановые кудри.

– Я знаю, что происходит. – Она поворачивается к Кристиану. – Ты искал повод закончить наши отношения, поэтому подослал ко мне кузину, чтобы она затеяла ссору.

– Что? – Кристиан озадачен. – Такое делают только по телевизору. И я уже закончил наши отношения.

– Я тебе не верю, – говорит Эйприл.

– Никто меня не подсылал, – огрызаюсь я. – Я не марионетка в этом шоу, что вы здесь устраиваете.

Мэдисон закидывает руку на плечо Эйприл.

– Это твоя вина, Кристиан Картер.

Сменила тему, называется.

Кристиан фыркает.

– С чего ты взяла?

Мэдисон показывает на него акриловым ногтем.

– Ты играешь с Эйприл. Ну ты и придурок.

Кристиан вскидывает руки, и из банки выливается пиво.

– Во что играю? Мы расстались. Конец. Называйте меня, как хотите. Мне плевать.

Мэдисон вскидывает подбородок.

– Это потому, что ты – абсолютный нарцисс.

Впечатлена. Кто-то смотрел доктора Фила.

– Это значит, ты влюблен в самого себя, – продолжает она.

Сидящий на садовом стуле темнокожий парень в бейсболке «Миллер Лайт» выпрямляется, сдерживая смех.

– Мне кажется, в себя нельзя влюбиться. Можно себя любить, но...

– Заткнись, Джексон. – Мэдисон кладет руку на бедро. – Я смотрела ток-шоу. Поэтому не рассказывай тут мне.

Я была права насчет доктора Фила.

Мэдисон переключает свое внимание на Кристиана.

– Ты эмоционально оскорбляешь Эйприл, а это неправильно.

– Оскорбляю ее? Да я даже не общался с ней, пока вы сами не начали это сегодня.

Кристиан еще больше озадачен.

– И меня эмоционально оскорбили, – бормочет Джексон.

Я словно смотрю «Субботним вечером в прямом эфире» и не могу переключить канал.

– Пойду прогуляюсь.

– Ты куда? – волнуется Кэм.

Киваю в сторону амбара и понижаю голос:

– Туда. Мне не интересно участвовать в этой мыльной опере.

– Я пойду с тобой. – Кэм берет у одного из своих приятелей банку пива.

– Потусуйся с друзьями. У меня все хорошо.

Кэм отпускает меня, но стоит на том же самом месте и вытягивает шею, пока не теряет меня из виду из-за темноты.

Поправляю ортез, пока иду по грязной траве – по крайней мере, надеюсь, что это грязь. Невозможно найти расположение, при котором моей ноге было бы удобнее. Если бы на кону не стояло мое будущее на футбольном поле, я бы уже выкинула эту штуку. Сворачиваю за угол, наклоняюсь вперед и хорошенько дергаю скобу. Поднимаю голову и в этот момент вижу направляющуюся ко мне в темноте фигуру, но слишком поздно останавливаться. Наши тела сталкиваются, и я теряю равновесие.

– Дерьмо! – выкрикивает парень.

Колено подгибается, и я тянусь к стенке амбара, но пальцы едва касаются дерева. Валюсь назад, и перед глазами возникает Рид, стоящий наверху лестницы. Моя спина обо что-то ударяется, и это что-то поднимает меня. Я моргаю, глаза привыкают к контрасту между сине-черной темнотой и лунным светом.

На меня смотрит Оуэн, его грудь зависла в нескольких сантиметрах от моей. Пальцы прижимаются к изгибу моей талии, и я понимаю, что подо мной – его рука. Мои ладони становятся холодными и липкими, а живот скручивает, как мокрое полотенце, ожидающее, когда его выжмут.

– Извини. Читал сообщение. – Он отступает, словно проверяя нанесенные повреждения, и в его глазах мелькает узнавание. – Дважды за день. Ты, наверное, считаешь меня засранцем.

– Ты лишь напугал, – выдавливаю я, высвобождаясь.

Рассматриваю его спутанные темно-русые волосы, вьющиеся на шее, квадратный подбородок и теплые карие глаза. Их цвет сложно увидеть в темноте, но я помню его после столкновения на стадионе.

Он красив – такая красота свойственна парням, которые о ней даже не догадываются.

– Если будем столько времени проводить вместе, надо, наверное, узнать твое имя. – Он протягивает руку. – Оуэн Лоу.

Я протягиваю свою, и его пальцы касаются запястья, где бьется пульс.

– Я Пейтон.

Оуэн робко улыбается мне.

– Я все о тебе знаю.