Прекрасные разбитые сердца

МЕНЯ БУДИТ какая-то толкотня в коридоре у моей комнаты. Я проспала большую часть воскресенья и, чтобы уклониться от приглашения кузенов потусоваться со «всеми» в закусочной, в качестве предлога использовала то, что мне надо распаковывать вещи. Если не считать разговора с Оуэном, мой Блэкуотерский дебют на вечеринке Титана полностью провалился.

Бряцание сковородок, стук шкафчиков и крики внизу означают три вещи, которым я совсем не рада.

Сегодня понедельник.

Близнецы встали.

И я иду в новую школу.

Ненавижу перемены, если только они не касаются изменения хода событий во время игры. К тому времени, как принимаю душ, одеваюсь, наношу тушь и блеск для губ, внизу снова начинается шум. Ступеньки немного задерживают меня, но не настолько, чтобы избежать разворачивающегося на кухне чемпионата по единоборствам.

Близнецы толкают друг друга, не прилагая никаких усилий.

– Парни. Достаточно, – предупреждает их сидящий за столом Хоук.

– Кэму нужна разминка. Разве в пятницу вечером ты не заметил его замедленную реакцию?

Кристиан обхватывает брата за талию и впечатывает в стену.

Мысленно делаю пометку, что Кристиан сегодня в серой футболке Воинов.

Хоук поворачивается на стуле:

– Если сделаете на кухне еще одну дыру, на выходных оба будете заделывать ее и красить.

– Да, сэр.

Кристиан улыбается Кэму, который тут же сбивает с брата бейсболку, как только тот отворачивается.

Кристиан поднимает бейсболку, отряхивает ее, а затем надевает на голову.

– Продолжай в том же духе. Ты очень рискуешь.

– Я и раньше это слышал.

Близнецы поглощают яйца, бекон и блины в неимоверных количествах. И я, наблюдая, как они уплетают омлет, теряю аппетит.

– Ты не голодна? – спрашивает Кэм, заметив, что я не ем.

– Больше нет.

Отодвигаю тарелку с овсяной кашей и пью кофе, выжидая, когда эти две машины по поглощению еды доедят завтрак.

По пути на улицу Кристиан хватает бекон.

– Увидимся, пап.

– Надеюсь, Блэкуотер Хай хорошо к тебе отнесется, Пейтон, – кричит мне вслед Хоук.

Я тоже надеюсь.

* * *

Старшая школа – отстой.

Это универсальная истина.

Заставлять сотни подростков проводить вместе десять месяцев в году – совершенно плохая идея. Добавьте сюда уроки физкультуры, школьные танцы, упивающихся властью учителей и кучу домашней работы, и вероятность катастрофы повысится.

Для такой маленькой старшей школы аналогичный сценарий куда более жесток, ведь здесь мало кто отвлекает хищников от слабых и раненых зебр в стае. Зебр в Блэкуотер Хай легко отследить с парковки, потому что за ними следуют другие ученики, подначивая их, как в фильмах про борьбу с издевательствами.

Мама предупреждала меня, что Блэкуотер – маленький город, но мне кажется, моя средняя школа была больше этого места. Сколько здесь учится ребят?

Две сотни? Может, три?

В школе такого размера сложно не выделяться, что я изначально планировала делать – не высовываться, трудиться на физиотерапии и возвращаться к дяде домой.

Только что все стало куда сложнее. Глубоко вдыхаю.

– Ты в порядке? – спрашивает Кристиан, открывая дверь.

Я не признаюсь в своей неуверенности.

– Не надо было пропускать завтрак. Голова немного кружится, вот и все.

Кристиан хмурится и захлопывает дверь.

– Мы посидим с тобой, пока тебе не станет лучше.

Перед машиной проходит компания девушек в джинсах со стразами, они болтают и по очереди передают друг другу блеск для губ. Близнецы оценивают их и обсуждают кандидаток на место Эйприл.

Пихаю Кристиана.

– Вы отвратительны. Действительно думаете, эти девушки в вас заинтересованы?

Кристиан одаряет одну из воздыхательниц улыбкой а-ля я-парень-твоей-мечты.

– Да, в общем-то. А если они не заинтересованы, мне нужно всего двадцать минут.

– Именно двадцать минут? Не пятнадцать и не двадцать две? И что за удивительное чудо произойдет за эти двадцать минут? – Понимаю, как это звучит и что он мне, вероятно, на это ответит. – Не отвечай.

Кристиан улыбается.

– Уверена? Потому что у меня есть несколько хороших ответов.

Кэм засовывает руку за мою спину и ударяет брата по затылку.

– Прекрати пошлить в присутствии нашей кузины.

– Я имел в виду смешные ответы, кретин.

Кристиан потирает затылок. Мимо проходит Грейс и сквозь завесу черных волос бросает взгляд на грузовик.

– Это ваша подруга? – спрашиваю я, надеясь сменить тему.

Кристиан жмет на гудок, и девчонки подпрыгивают. Тюбик с блеском взлетает в воздух и падает на землю.

Высокая блондинка сердито смотрит на него.

– В чем твоя проблема, Кристиан?

Он высовывается из окна, разыгрывая невинность.

– Извините, дамы. Я нечаянно.

Грейс робко улыбается и машет. Если Кристиан не понимает, что нравится ей, то он бестолковый.

– Ты идешь? – спрашивает она его.

– Пока нет, – отвечает Кристиан.

– Идите, я в порядке.

Показываю жестом, что он может идти.

– Я останусь, – вдруг ворчит Кэм.

Подталкиваю Кэмерона.

– Мне и одной неплохо, Кэм. Серьезно.

Он откидывается на спинку сиденья.

– Я не против подождать.

Кристиан выпрыгивает из машины, забирает из багажника рюкзак и закидывает руку на плечо Грейс.

– Смена планов.

Грейс вся светится.

– Ее день только что стал лучше.

Приятно ради кого-то сделать что-то хорошее.

– Да. Кристиан – настоящий приз. – Кэм надевает фланелевую рубашку со стеганой отделкой, которая больше смахивает на куртку, и взъерошивает волосы. Я пока не могу понять, но в глазах Кристиана и Кэмерона есть отличие.

– Ты должен пойти с ними, – говорю я, но Кэм не двигается. Он никуда не пойдет, пока я не дам ему причину. – Мне нужно несколько минут побыть одной.

– Увидимся в администрации. – Он вылезает из машины и показывает на главный вход. – Она вот там. Мисс Лонни, наверное, забыла, что ты придешь.

Кэм хлопает по капоту и уходит.

Опускаюсь ниже на сиденье и наблюдаю за входящими в здание учениками.

Выпускной год не должен был стать другим. Большую часть прошлого года мы с Тесс прорабатывали каждую деталь, а теперь она даже не разговаривает со мной.

Мой взгляд скользит по пустой парковке к внедорожнику. За рулем сидит женщина маминого возраста, на лице отражается беспокойство. Она с кем-то спорит и машет руками.

Рядом, на пассажирском сиденье, сидит парень, и я узнаю его профиль и темно-светлые волосы.

Широкие плечи Оуэна поникли, он смотрит на колени. Похоже, это его мама. На амбарной вечеринке Оуэн сказал, что по телефону спорил с мамой, и я посчитала, он это несерьезно.

Почему она так расстроена? И почему он выглядит так, что лучше бы проглотил гвозди, чем еще хотя бы на секунду остался в машине?

Кажется, их спор становится все более горячим, и мама Оуэна начинает плакать.

Она закрывает лицо руками, а он облокачивается о дверь машины.

Мне не стоит за ними наблюдать, но выражение лица Оуэна так знакомо.

Я вижу его все время, как смотрюсь в зеркало. Это сожаление.

Оуэн что-то говорит маме и сжимает ее плечо, но она не перестает плакать.

Женщина смотрит перед собой немигающим взглядом, словно зомби.

Он отводит от нее взгляд и замечает, что я наблюдаю за ними.

Мои щеки покрываются румянцем. Я отворачиваюсь, но наши взгляды встречаются.

Стук в окно пугает меня, и я вскрикиваю. Кэм машет мне, и я тянусь и открываю водительскую дверь.

– Ты весь день планируешь сидеть в машине? – спрашивает он, не осознавая, что чертовски меня напугал.

– Иду.

Открываю дверь и осторожно вылезаю.

Мой взгляд устремляется к внедорожнику. Мама Оуэна задом выезжает с места, а он уже пересек дорогу и идет по тротуару. Открывает дверь в здание и в самый последний момент останавливается и оглядывается.

Всего на две секунды. Может, меньше.

Но, когда парень смотрит на тебя так, словно тонет, а ты единственная видела, как он упал в воду, проходит словно вечность.