15.Воины
КАБИНЕТ АДМИНИСТРАЦИИ небольшой и уютный. На стойке громоздятся написанные каллиграфическим почерком мотивирующие цитаты в рамках и коллекция плюшевых игрушек.
Кэм болтает с Мисс Лонни, седоволосой женщиной за стойкой, пока она ищет мое расписание. Розовые круги на ее щеках идеально совпадают по тону с шелковой блузкой.
Я отключаюсь от их разговора, пока сказанное мисс Лонни не привлекает мое внимание.
– Не хочу это говорить, но я волнуюсь. – Она поигрывает большой жемчужной сережкой. – Команда без квотербека ничем не лучше отсутствия команды вообще.
Не помню, чтобы на игре в пятницу кто-то получил травму, хотя я не особо обращала внимание. Разве близнецы не упомянули бы об этом во время разговоров?
– Еще хуже – команда без лайнбекеров, – говорит Кэм.
– Всегда ждешь похвалы. – Она качает головой. – Знай себе цену, Кэмерон. Не доверяй тем, кто напоминает тебе об этом.
Он отводит взгляд.
– Ваш квотербек получил травму? – спрашиваю я, спасая своего кузена от неловкости.
– Насколько я знаю, с командой все хорошо, – отвечает Кэм. – А что?
Роняю рюкзак на пол. Из-за дополнительного веса – которого, впрочем, немного, потому что у меня нет учебников – колено начинает болеть.
– Она говорила о травмированном квотербеке. Он из вашей команды?
Мисс Лонни хлопает рукой по стойке и смеется.
– Нет. Этот квотербек из Фэнтези-футбол.
Фэнтези-футбол? Она серьезно? Этой женщине, похоже, лет семьдесят пять.
– Было бы не интересно, если бы вы побеждали каждый год, – дразнится Кэм.
– А мне интересно. – Она листает лежащие перед ней бумаги, достает плотный лист и продвигает его по стойке. – Вот ваше расписание. Кэмерон знает, где все найти, потому что всегда во время уроков бродит по коридорам.
На стойке звонит дисковый телефон. Мисс Лонни сначала снимает огромную сережку, затем отвечает и прогоняет нас взмахом руки.
– Старшая школа Блэкуотер, чем я могу вам помочь?
Выходя из кабинета, рассматриваю расписание. Первым уроком математический анализ, далее углубленный английский, химия и обед. А во второй половине дня еще история Европы и фотография. Кто выбирал эти уроки? Я ничего не знаю о фотографии, а для математического анализа на первом уроке надо уже в восемь часов утра находиться в боевой готовности.
Кэм тянется к моему расписанию.
– Дай посмотреть.
Уворачиваюсь, чтобы он не выхватил бумажку.
– Я читаю.
Он заходит со спины и читает через плечо.
– Хочу посмотреть, есть ли у нас общие уроки.
Озвучиваю ему расписание.
– Теперь доволен?
– У нас нет общих уроков. Только обед, – жалуется он.
– Волнуешься, что я заблужусь в этом огромном кампусе?
Зная Кэма, это может быть правдой.
Мы с ним сворачиваем за угол к торговым автоматам, настолько старым, что даже не принимают кредитки. Кэм ищет в карманах мелочь. В одном аппарате сложены пончики и выпечка, в другом – конфеты и чипсы.
– Никаких лимонадов?
Странно.
– Два автомата с лимонадами в конце коридора. Когда их доставили, наш комендант, мистер Кент, был занят чем-то другим. Он заметил, куда парни из доставки поставили автоматы, лишь когда они уехали. – Кэм находит в кармане куртки мелочь и опускает монеты в прорезь. – Теперь он притворяется, что именно так все и задумывалось.
Смотрю на другой конец коридора.
У автомата с лимонадом стоит Оуэн.
У него в ушах наушники, и он, кажется, не обращает никакого внимания на шум вокруг него. Задирает рукава кофты и набирает номер на автомате. Затем наклоняется, чтобы достать лимонад из ящика. Его рука до локтя покрыта темными пятнами.
Это синяки?
Непохоже, чтобы эти синяки были получены от столкновения с чем-то.
Оуэн выпрямляется, и я отворачиваюсь, но недостаточно быстро. Взгляд рассеянный, будто он все еще в маминой машине. Морщины на его лбу разглаживаются. Он встряхивается и одаряет меня улыбкой – идеальное сочетание уверенности и сексуальности.
Уже второй раз за утро он ловит меня на том, что я пялюсь на него.
– На что смотришь? – спрашивает Кэм.
– Ни на что. Прекрати задавать столько вопросов. Я не какой-то научный проект. Покажи, куда идти на первый урок. Кабинет А-4.
– Вот туда. – Кэм снимает с моих плеч рюкзак. Тянусь к лямке.
– Я сама могу его понести.
– Если хочешь терзать колено лишним весом, это твое решение.
Он упрям, и мы с ним в этом похожи.
– Ладно.
Когда я снова поворачиваюсь, Оуэн уже ушел.
Кэм ведет меня к кабинету, и я нахожу место в самом конце.
Не могу перестать думать о синяках на руке Оуэна, пока не начинается урок. После этого времени на раздумья совсем не остается, потому что математический анализ в Блэкуотер такой же отстойный, как и в Адамсе.
Не легче и то, что наш учитель, мистер Уиквилер – придурок с маленькими глазками, который, вероятно, стал учителем, чтобы мучить детей. Он дает каждому две секунды на ответ, а затем так быстро царапает решение на доске, что его зачес сдувает на другой бок. Называя мою фамилию, он делает сильный упор на букве Р, пытаясь изобразить испанский акцент. Когда наконец звенит звонок, мне очень хочется соврать мистеру Уиквилеру, что я португалка. Пусть попрактикуется в своем акценте.
У кабинета меня ждут Кристиан и Грейс.
– Ты пережила свой первый урок у Ласки, – говорит Грейс и протягивает мне открытую упаковку конфет «SweeTarts». – Поздравляю.
– Значит, не только я заметила сходство?
Закидываю конфетку в рот.
Грейс замедляется. Она одета, как большинство девчонок, – в симпатичную рубашку и джинсы с вышитыми на задних карманах сердечками. Но Грейс показала класс, выбрав красные ковбойские сапоги.
– Все его ненавидят. Он придурок.
Она роется в упаковке с конфетами, пока не находит розовую.
– Он произносил мою фамилию с дерьмовым испанским акцентом.
Кристиан замечает, что мы отстаем от него, и ждет, когда догоним.
– Кто придурок? О чем это вы болтаете?
Грейс пихает его.
– Успокойся, Шаровой Таран. Мы обсуждаем Ласку. Больше здесь нет дураков, чтобы надоедать Пейтон.
– Шаровой Таран? – спрашиваю я.
– Меня так иногда называют из-за футбола, – объясняет Кристиан. И поворачивается к Грейс: – Но не ты, Грейси.
– Извини, – шепчет она.
Разговор только что стал неловким.
В коридоре раздается пронзительный смех. Эйприл и Мэдисон развлекают группу парней.
– Враг на двенадцать часов, – бормочет Кристиан.
Грейс отступает от Кристиана и пропускает его вперед.
– Не позволяй Эйприл запугивать тебя, – говорю я. – Она – стерва.
– Я понимаю. Но эта стерва может испортить мне жизнь.
– Только если ты ей это позволишь. – Почему я ругаю Грейс за то, что хочет быть незаметной, если сама пытаюсь это делать? – Извини. Это не мое дело.
– Не извиняйся. Я как минимум десять раз в день думаю послать Эйприл. – Грейс убирает волосы за ухо. – Но она наш капитан, а значит, выбирает трюки и решает, кто их выполняет. Мне нельзя настраивать ее против себя, иначе она засунет меня в задний ряд. Или найдет предлог, чтобы выгнать меня из команды. Чирлидерская стипендия – мой единственный шанс попасть в нормальный колледж. Мой средний бал страдает.
– Понятно.
– Какой у тебя номер шкафчика? – спрашивает Кристиан.
– Не знаю. Этого нет в расписании. – Было бы слишком просто.
– Ты уверена? – спрашивает Грейс. – Обычно он записан внизу на обратной стороне.
Рассматриваю выданный мне листок.
– Шестьсот шестьдесят шесть. Такого не может быть.
Снова проверяю.
ШКАФЧИК № 666.
– Ты прикалываешься? Тебе выпало число Зверя? Дай посмотреть, – говорит Кристиан.
Отдаю ему расписание.
– Зачем в старших школах в качестве номера шкафчика использовать символ Антихриста?
Месяц назад мне бы это показалось смешным. Но теперь, когда я являюсь целью Эйприл, это самое настоящее оружие.
Кристиан останавливается у моего шкафчика и проверяет указанную в расписании комбинацию. Открывает ярко-синюю дверцу и заглядывает внутрь.
– Никаких признаков Антихриста. Всего лишь парочка номеров телефонов девушек.
– Спасибо.
Вынимаю все из рюкзака, за исключением блокнота и ручки. Не хочу мучить колено лишним весом.
– Поберегись, – предупреждает Кристиан.
Эйприл сосредотачивает свое внимание на мне, на лице отражается презрение.
– Как проходит первый день? – спрашивает она. – Кажется, тебе нашли идеальный шкафчик.
Мэдисон смеется.
– Почему ты вечно льешь грязь, Эйприл? – спрашивает Кристиан.
– Не знаю. А почему ты такой идиот?
Он понижает голос.
– Похоже, с кем поведешься...
Эйприл замечает стоящую возле меня Грейс и притворяется шокированной.
– Серьезно, Грейс? Я думала, мы подруги.
Эта девушка умеет манипулировать, а Грейс нельзя ее злить. Не хочу, чтобы Эйприл из-за меня усложняла ей жизнь.
– Папа Грейс попросил ее провести мне экскурсию. Он дружит с моим дядей. Так что отвали от нее.
Понятия не имею, правда ли это. Надеюсь, папы Эйприл и Грейс не приятели по гольфу.
– Пойду на урок, – говорю Кристиану.
Прощаюсь с Грейс и иду по коридору.
Надеюсь, что иду правильно. Но нет ничего плохого в том, что потеряюсь, ведь тогда окажусь подальше от Эйприл и Мэдисон.
Сбоку от меня появляется Титан, друг близнецов, закативший амбарную вечеринку. Он намного выше, чем я помню. Его футболка обтянула широкую грудную клетку, и он одаряет меня хорошо отработанной улыбкой.
– Как проходит твой день?
– Хорошо, спасибо.
– Отлично провела время на моей вечеринке? – спрашивает он.
Непринужденная беседа? Мой любимый вид разговора.
– Да. Это была моя первая амбарная вечеринка. – Просматриваю номера на дверях кабинетов. Верно иду? Понятия не имею.
– Тебе помочь с поиском кабинета? – спрашивает Титан. – Какой номер?
– Б-9. Мне казалось, я знаю, где...
Не успеваю я понять, что происходит, как Титан в буквальном смысле подхватывает меня на руки – уверена, он считает такой поступок достойным обморока. Он просунул руку под мои колени, будто сотни раз репетировал такое движение.
Он застал меня врасплох, и в тот момент, как он прикасается ко мне, мой пульс ускоряется.
– Отпусти меня, Титан.
– В чем проблема? Я предлагаю такую услугу всем симпатичным девушкам с ортезом на ноге. – Он улыбается и демонстративно несет меня по коридору. – Расступись, – кричит он всем, кто его слышит.
Насколько далеко мой кабинет?
Толпа в коридоре расступается перед ним, как Красное море.
Накричав на него, я лишь привлеку еще больше внимания. Мне кажется, за мной наблюдают все до единого, и я этого не вынесу.
Зарываюсь лицом в шею Титана.
Такое ощущение, что мы целую вечность добирались до моего кабинета.
– Ну вот, – говорит он и наклоняется, пока мои ноги не касаются пола. – От двери до двери.
Я очень раздражена, но на меня все еще пялятся. Это точно станет темой для обсуждения за обедом.
Но то, что скажут обо мне в Блэкуотер, никак не хуже того, что говорят обо мне мои друзья в Вашингтоне.
– Это было совсем не круто, – достаточно громко произношу я, чтобы он услышал. – Больше не проделывай такое со мной.
– Спорим, ты передумаешь?
– Сомневаюсь.
Отворачиваюсь и вхожу в кабинет. Занято менее половины мест. Сразу иду к заднему ряду и достаю тетрадь, чтобы ни с кем не встречаться взглядом.
Жаль, никто не спросил меня прежде, чем записывать на углубленный английский. Я бы лучше ходила на обычный урок – домашние задания легче, романы короче.
Открывается дверь в кабинет, и я поднимаю голову. Входит Оуэн.
Возможно, все не так плохо. Оуэн кажется милым. То, что я не хожу на свидания, не значит, что мы не можем быть друзьями.
Оуэн идет к центральному ряду. Я жду, когда он меня заметит, но он даже не смотрит в мою сторону. Меня трудно пропустить – особенно когда он доходит до последнего ряда. Кажется, он старается не смотреть на меня.
Оуэн садится и достает тетрадь.
– Прошу прощения за опоздание.
В кабинет врывается грациозная темнокожая женщина маминого возраста с целой кучей книг. На ней черный свитер в обтяжку и широкие черные брюки, которые в Вашингтоне посчитали бы классическими и недооценили. Чего нельзя сказать о ее волосах. У нее длинные дреды, выкрашенные в яркий светло-желтый оттенок, очень похожий на золотистый. Между прядями пролегают тонкие косички, часть волос собрана в низкий свободный пучок.
Учительница кидает учебники на свой стол.
– Мисс Айвз? Мы начинаем новый роман? – спрашивает бойкая девушка в первом ряду.
– Не сегодня.
Мисс Айвз надевает очки с кошачьей оправой, и я жду неизбежного момента, когда она меня заметит.
Началось.
– Извините меня. Это утро вышло из-под моего контроля. Класс, у нас новая ученица.
Она показывает в мою сторону, и все разворачиваются.
Мои одноклассники смотрят на меня, а я застыла на месте, как олень в свете фар.
Мисс Айвз поджимает губы.
– Мисс Лонни называла мне утром ваше имя... Подождите. Не говорите.
Проходят секунды, а она, кажется, так и не приблизилась к разгадке. Кто-то из учеников теряет интерес и возвращается к тому, чем занимался. Это отнимает слишком много времени. Придется сказать ей, не то это затянется на вечность.
– Пейтон, – наконец говорю ей.
– Пейтон. Точно, – мисс Айвз произносит это так, будто сама вспомнила.
Оуэн вытянул ногу в проход, и его колено подпрыгивает на рекордной скорости. Его взгляд перемещается с тетради на пол, а затем наконец на меня.
Мисс Айвз принимается занудно резюмировать роман «Посторонний», который класс изучал на прошлой неделе.
Я отключаюсь.
В этот момент я обычно писала бы сообщение своей лучшей подруге, рассказывала бы в подробностях об инциденте в коридоре с Титаном. Вместо этого я притворяюсь, будто не замечаю сидящего неподалеку от меня Оуэна. Чувствую каждое его движение. И не могу поднять голову, не взглянув на него боковым зрением.
– Сегодня мы займемся кое-чем интересным, – заявляет мисс Айвз, и я сосредотачиваюсь.
– Изначально это может показаться вам странным, но это – часть более крупного задания. – Похоже, она взволнована больше, чем класс. – И мы будем работать в парах. Поэтому прошу каждого найти себе партнера.
Работать в паре в первый же день? Что дальше? День донора?
В этом классе не так много народа, чтобы долго думать. Кто-то тут же находит себе партнера, остальные же остаются сидеть, словно думая, если мы не сдвинемся с места, мисс Айвз забудет обо всем, что планировала.
Нас осталось четверо – парень со стрижкой фейд в футболке с надписью «ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО» на спине; девушка, чавкающая жвачкой, ее сгоревшая кожа кажется грубой из-за частого нахождения на солнце; Оуэн и я.
Пойду к чавкающей жвачкой. Не успеваю я высунуть ногу в проход, чтобы подняться, как она уже торопится к парню в умной футболке.
– Оуэн, кажется, вы и... – Мисс Айвз постукивает по виску.
– Пейтон, – заканчивает Оуэн за нее.
– Конечно. – Она взмахивает рукой в воздухе, словно как раз переходила к этой части. – Как я говорила, почему бы вам не сесть к Пейтон, чтобы мы уже начали?
Оуэн берет тетрадь и ручку и идет ко мне. По дороге подхватывает стул за спинку и, развернув его, молча занимает место. Он больше не кажется тем дружелюбным парнем, с которым я тусовалась на вечеринке.
Возможно, расстроен из-за мамы.
– Теперь что? – спрашивает чавкающая жвачкой.
Мисс Айвз с хлопком складывает руки.
– Дамы, я хочу, чтобы вы вытащили все из своих сумок на парты, за исключением учебников, тетрадей и канцелярских принадлежностей. Парни, сделайте то же самое.
– Серьезно? – кричит парень в футболке «ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО».
– Серьезнее не бывает, – говорит мисс Айвз. – Выкладывайте все на парты.
Оуэн достает кожаный кошелек и кладет его на мою парту. Я добавляю свой и достаю брелок для ключей и энергетический батончик. Он смотрит на меня украдкой, и я притворяюсь, что не замечаю.
Азиатка из первого ряда с длинными блестящими волосами, как у супермодели, бросает на учительницу косой взгляд.
– А если в сумке лежит то, что неприлично доставать?
– Например, что? – Мисс Айвз скрещивает руки. – Вы имеете в виду сигареты или какую-то другую контрабанду?
После этих слов все бросают на мисс Айвз косые взгляды.
– Мне кажется, она имеет в виду девчачьи штучки, – добавляет ее партнер, симпатичный парень в рубашке в клетку. – На тот случай, когда приезжает ее кузен.
Супермодель ударяет его сумкой.
– Заткнись. Мой кузен – не твоего ума дело.
– Успокойтесь. – Мисс Айвз, заметно смутившись, поправляет очки. – Если у кого-то есть предметы такого характера, пожалуйста, оставьте их в сумках.
Партнер супермодели кидает на парту кошелек и показывает на него.
– Это значит, ты не захочешь открывать внутренний кармашек, Брит. Или наоборот?
Супермодель Брит поднимается.
– Я хочу поменяться партнерами.
– У нас заканчивается время, – говорит мисс Айвс. – Мы начнем сегодня, а продолжим завтра. Хочу, чтобы все выбрали три предмета, которые имеют для вас значение. Затем покажите эти предметы вашему партнеру и объясните их значение или что они собой представляют.
Все стонут.
– Брит? Возможно, тебе все же придется открыть внутренний кармашек, – дразнит ее партнер. Супермодель Брит игнорирует его.
– А если у нас нет ничего важного?
– Поищите получше, – отвечает миссис Айвс. – Проверьте карманы, внутри косметичек и пеналов. Я, например, ношу в сумке счастливый цент.
Мисс Айвз порхает от группы к группе, пока мы все роемся в наших вещах.
– Это отстой, – бормочет Оуэн.
Игнорирую его и ищу, чем могу поделиться.
– У меня ничего нет.
– Ничего?
Кажется, он раздражен, что в моем рюкзаке нет никаких девчачьих памятных вещей.
Наши взгляды встречаются, и я не могу придумать, что сказать. Оуэн красив, и не в очевидном я-надрывался-чтобы-сразить-тебя-наповал смысле. Его глаза рассматривают меня, перепрыгивают с моих глаз на рот. И я из-за этого начинаю нервничать.
– Да, ну, у меня тоже ничего нет.
Оуэн скидывает со стола в ладонь предметы, которые я даже не видела. Затем засовывает кошелек в задний карман.
На вечеринке он казался милым. Очевидно, я ошибалась.
– Ты знаешь, как включить обаяние, – высказываюсь с сарказмом и, опустив подбородок, скрываюсь за волосами, пока собираю вещи.
– И что это значит?
Он как будто раздражен.
– Похоже, этот милый «мальчик по соседству» был лишь ради шоу? – Перекидываю волосы через плечо и впиваюсь в него взглядом. – Ты включаешь его только в темноте?
Оуэн напрягается.
– Я должен был смириться с самоуверенным-футболистом-нуждающимся-во-внимании, который твой парень?
А теперь я злюсь.
– Титан не мой парень.
Звенит звонок.
– А в коридоре все выглядело не так.
Оуэн поднимается и разворачивает стул. Мисс Айвз дает указание принести завтра наши личные вещи.
Я не обращаю на нее внимания. Оуэн закидывает рюкзак на плечо и идет по центральному проходу.
Возможно, если отыскать лечение для травмированного футболиста, мисс Лонни запишет меня в другой класс по английскому. Поворачиваюсь спиной к двери и складываю вещи в рюкзак.
Какое мне дело до того, что думает Оуэн Лоу?
Я лишь раз с ним нормально общалась – два, если считать минуту на игре. И он меня судит?
Выбегаю из кабинета. В коридоре футболисты передают друг другу мяч. Он летит по воздуху и касается висящего над аркой баннера.
В верхней части печатными буквами написано:
ВОИНЫ БЛЭКУОТЕР
Внизу еще две строчки:
Игроки идут за победой.
Воины сражаются за нее.
Если бы могла дотянуться до баннера, сорвала бы его. Последние три недели я сражалась со своим сердцем и все равно проиграла.