Прекрасные разбитые сердца

ОУЭН ПЕРЕПЛЕТАЕТ пальцы с моими, и мы обходим здание, направляясь ко входу. Попытавшись побороть свою фобию тоннелей и потерпев неудачу, рассказав Оуэну о смерти моего папы, я сожгла все эмоции. Готова залезть в кровать, забраться под одеяло и заснуть.

Но надо найти Грейс.

Обогнув заросший угол здания, вижу в темноте слабое очертание фонаря.

Сжимаю руку Оуэна.

– Там кто-то у входа.

Что, если это тот человек, преследовавший меня?

– Наверное, кто-то из футболистов вышел поблевать.

– Оуэн? – кричит Такер.

– Или это Такер, – говорит Оуэн.

– Это ты, чувак? – спрашивает Такер, направляясь к нам.

– Да. Что ты делаешь здесь один? – спрашивает Оуэн.

– Я не один.

Фонарь Такера подскакивает в темноте. Когда он подходит ближе, вижу идущий с ним рядом силуэт – это девушка.

Девушка выходит в свет. Это симпатичная чирлидерша, в которую влюблен Такер. Как ее зовут? Эмили? Мэй?

Такер встает рядом с ней и улыбается, как самый счастливый парень на земле.

– Это Оуэн и его... – он спохватывается – ...наша подруга Пейтон.

Он как будто хотел представить меня девушкой Оуэна. Я даже немного расстроена, что этого не случилось. Разве не безумие?

– Я Натали, – радостно произносит девушка. На ней куртка Такера в клетку, которая ей велика. Она смотрит на меня. – Ты подруга Грейс, верно?

– Да. Приятно познакомиться.

– Я думал, до нашего возвращения ты будешь с Кристианом или Кэмероном, – сказал Оуэн.

– Мы были, но они типа заняты, – говорит Такер. – Вот почему мы вас искали.

– Заняты чем?

Не уверена, что хочу знать.

– Твои кузены отправились искать Грейс, – говорит Такер и останавливается, чтобы передохнуть. – Она сидела в грузовике Кэмерона, а когда увидела близнецов, заперла двери. Твои кузены пытались заставить ее открыть окно и поговорить с ними, но она отказалась.

– И тогда они начали драться, – добавляет Натали.

– Кто? Грейс и близнецы? – спрашиваю я.

– Только близнецы, – объясняет Такер. – Они все еще дрались, когда я побежал вас искать.

Мы идем за Такером к парковке.

Я слышу близнецов раньше, чем вижу их. Кристиан и Кэмерон валяются в грязи и мутузят друг друга, словно дети-переростки.

– Вы ведете себя как настоящие придурки, – кричит Грейс из грузовика Кэма.

– Оставайтесь здесь, – ворчит Оуэн.

Такер поднимает руки и отступает.

– Никаких возражений.

– Будь осторожен, – говорю я.

– Выпивка вредит координации, а эти двое достаточно выпили.

Оуэн отправляется к близнецам. Хватает Кэма за спинку куртки и стаскивает с Кристиана.

Кэм пошатывается и озадаченно осматривается. Видит Оуэна, но, судя по тому, как щурится, я не уверена, что он понимает, что перед ним Оуэн.

– Какого чер...

– Не глупи, – говорит Оуэн Кэму, поднимая Кристиана. – Я не хочу портить твое симпатичное личико, Кэмерон.

– Оуэн? – Кэм отряхивает грязь с бока. Его предплечье поцарапано и кровит, но в целом он выглядит хорошо. – Откуда ты пришел?

– Из страны «Не совсем пьяных и глупых», – кричит в окно Грейс.

– Грейс... – Кэм идет к грузовику, но его останавливает Оуэн.

– Пусть слегка остынет.

Я залезаю к Грейс, которая, судя по всему, готова убить близнецов.

– Ты в порядке?

– Нет.

Грейс скрещивает руки и опускается на сиденье.

Близнецы начинают ругаться, и Оуэн расталкивает их.

Я перегибаюсь через сиденье и кричу в водительское окно.

– Вы оба ведете себя глупо.

– Извини, Грейс, – кричит Кристиан.

Грейс смотрит на меня.

– Почему я ему не верю?

* * *

В итоге мы с Грейс поехали к дому Хоука на грузовике Кэма. Близнецы остались у Титана, а Кэмерон не хотел оставлять машину на ночь у завода. Грейс была не в настроении делать Кэму одолжение, но желание поговорить со мной пересилило.

Хоук набил кухню моей любимой едой – пончики с сахарной пудрой, хлопья с маршмеллоу и шоколадное молоко. Мы взяли ко мне в комнату хлопья и пончики, и теперь я смотрю, как Грейс выбирает из коробки маршмеллоу.

Датч тоже смотрит. Временами Грейс подкидывает ему хрустящих хлопьев.

– Я хотела сказать раньше, но ты сегодня на игре выступила потрясающе. Не знаю, как ты позволяешь девчонкам вот так подкидывать тебя в воздух.

– Я к этому привыкла. – Она кидает Датчу хлопья, и он подскакивает. Никогда не видела, чтобы эта собака так быстро двигалась. – Я состою в команде поддержки с юных лет. Флайеры должны быть маленькими, а я всегда была самой маленькой в классе, поэтому это было вроде как очевидно. – Она закидывает маршмеллоу в рот. – А после сказанного сегодня Эйприл, мне больше не придется беспокоиться насчет чирлидинга.

– Эйприл не позволит тебе уйти, если это грозит проигрышем в финале штата. А если ей даже плевать на проигрыш, то тренеру точно нет.

– Ты так думаешь? – В голосе Грейс слышится надежда. Помню, она говорила мне про чирлидерскую стипендию.

– Подожди, вот услышит тренер, что у команды нет флайера. Готова поспорить, еще до конца понедельника она вызовет тебя к себе и попросит вернуться.

Грейс улыбается.

– Приятно, когда за тебя беспокоится настоящая подруга.

Я ломаю пончик пополам и засовываю кусок в рот.

– Может, скажешь своей настоящей подруге, что происходит между тобой и Кристианом?

– Ничего, я думаю. В одну минуту кажется, я действительно могу ему нравиться, а в следующую он флиртует с другими девчонками прямо у меня на глазах. Впрочем, в этом нет ничего нового. Такое продолжается уже несколько лет. И я знаю, что ты думаешь. Если бы я ему нравилась, он бы уже что-то предпринял.

– Я такого не говорила.

– Но это правда. Я просто не хотела этого замечать. После сегодняшнего вечера я больше не могу притворяться. – Она скрещивает ноги и крутит ниточки на джинсах внизу. – И я чувствую себя ужасно из-за того, что втягиваю в это Кэмерона.

Так вот что, по ее мнению, произошло?

– Никто не втягивал в это Кэма. Он сам накинулся на Кристиана.

Грейс обнимает колени.

– Кэму кажется, он должен меня защищать.

– Я думаю, это не так.

Не могу сказать больше, чтобы не предать доверие Кэма.

Грейс падает на кровать.

– Разговоры обо мне вгоняют меня в депрессию. Я хочу послушать про тебя и Оуэна. Пожалуйста, скажи, что был поцелуй.

Прикрываю лицо руками и стону.

– Был, и от этого стало еще сложнее.

– Что именно? Похоже, между вами все идеально.

Я больше не верю в идеальность – ни в идеальные дни, ни в идеальные отношения. Но должна признаться, что, когда я с Оуэном, все очень близко к этому.

Падаю на кровать возле Грейс и смотрю в потолок.

– Ты когда-нибудь совершала ошибку, которую не можешь забыть, как бы сильно ни старалась? И не хочешь снова ее совершить?

– О какой ошибке мы говорим? Потому что у меня их куча.

– В которой встречаешься с парнем в течение семи месяцев и выясняешь, что он совсем не тот человек, каким ты его считала.

Становится легче, когда я говорю об этом вслух.

– У меня никогда не было парня дольше месяца, поэтому нет. Но звучит ужасно. – Грейс молчит пару секунд. – Что случилось?

– Не уверена, что когда-нибудь буду знать наверняка. Рид изменился, пока мы были вместе. Сначала я этого не замечала. Мой папа умер менее, чем за год до наших отношений с Ридом, и я была не в себе. Он не расстраивался, когда я отдалялась или была чем-то занята. Был понимающим.

– Это так мило.

– Поэтому и было сложно, когда он изменился. – Я кладу подбородок на колени и стараюсь не думать, сколько потеряла за последние полтора года. – Рид – боец MMA, как и Оуэн.

Грейс ахает.

– Да ладно.

– Поверь мне. Я знаю. – Мне до сих пор кажется безумием, когда я думаю об этом. – Рид серьезно настроен по поводу MMA. Это вся его жизнь. Он на год старше меня и, когда в прошлом году окончил школу, начал соревноваться и все время тренировать других бойцов. Он был помешан на том, чтобы попасть в UFC.

– Что такое UFC? – спрашивает Грейс.

– Это чемпионат по боям без правил. Они организуют крупные профессиональные бои. Некоторые из них транслируются, как бокс.

– Похоже, твой бывший в этом хорош.

– Это так, но он забыл про это. Рид был помешан на том, чтобы попасть в поле зрения UFC и стать профессионалом. Поэтому начал жульничать.

Грейс крутит на пальце прядь блестящих черных волос, внимая каждому моему слову.

– Разве за боем не следит рефери? Как можно жульничать?

– Принимая допинг. – Каждый раз, как думаю об этом, желудок стягивается в узел. – Рид принимал стероиды, а в MMA, как и во многих видах спорта, это запрещено. Я не сразу поняла, но, судя по изменениям в его поведении, мне кажется, он принимал их как минимум два месяца.

– Мне жаль, Пейтон. Наверное, было сложно. – Грейс ломает последний пончик пополам и передает мне часть. – Как ты узнала? Он сказал?

– Я нашла препараты в его спортивной сумке.

– Серьезно?

Это мой выход.

Если сейчас струшу, могу никогда ей не рассказать. Близнецы уже знают, и хоть я не хочу делиться своей историей с кем-то в Блэкуотер, Грейс должна знать. Но это сложнее, чем я думала.

– Но это не самое худшее.

Грейс не задаёт вопросов. Она ждёт, когда я расскажу ей остальное.

– Мы были на вечеринке, и я вышла к машине Рида, чтобы кое-что поискать. И тогда-то нашла допинг. Поэтому обвинила его. Он признался, что это его стероиды, но отказался перестать их принимать. Я не могла остаться с ним и смотреть, как он играет со своей жизнью, поэтому рассталась с ним.

В голове всплывают обрывки разговора с Ридом...

Я собирался прекратить после боя.

Пара месяцев. Мне больше не нужно.

После предстоящих турниров я перестану принимать. Клянусь.

Это значит, что ты должен сделать выбор. Я или допинг.

Это самая сложная часть.

– Рид отказался принимать тот факт, что я с ним расстаюсь. Разозлился и впал в ярость. – Прерывисто вдыхаю, представляя себе картинку. – О ярости при приеме стероидов часто говорят, но до того вечера я не понимала, что это значит. Рид превратился в другого человека. Он как будто стал незнакомцем.

– Что ты сделала? – спросила шепотом Грейс.

Я никак не могу подготовить Грейс к тому, что скажу дальше. Не могу найти правильных слов. Слишком больно и уродливо.

– Я говорила правду про колено, которое повредила, упав с лестницы, но кое о чем умолчала. Рид меня толкнул.

Глаза Грейс округляются и заволакиваются слезами.

– Поэтому ты..?

– Да. – Грейс находится на грани слез, и во мне просыпается аналогичная реакция. Я нажимаю пальцами на внутренние уголки глаз и глубоко вдыхаю, чтобы не расплакаться.

– Ты подала на него в суд? – спрашивает она.

– Нет.

– Почему? – выпаливает Грейс. – О господи. Извини. Я тебя не виню. Просто меня бесит, что этот парень тебя обидел.

– Не расстраивайся. Решение было трудным, и ситуация была сложной, потому что сестра Рида была моей лучшей подругой. Тесс очень его любит. Я просто не могла так с ней поступить. – И посмотри, как все обернулось. – Но я хотела, чтобы Рид заплатил за сделанное со мной. Поэтому сообщила о нем его тренеру. Знала, что, если Рид хочет соревноваться, ему придется пройти тест на допинг. Таков протокол лиги. Я думала, результаты будут положительными, а его тренер и мама ему помогут. – Закрываю глаза, чтобы не заплакать. – Но все оказалось совсем не так.

Грейс придвигается ко мне.

– В каком смысле?

По щеке бежит слеза, и я стираю ее.

– Рид узнал, как обмануть тест, и результаты пришли отрицательными. Он уже убедил людей, что в тот вечер на вечеринке я запуталась в показаниях. Что он меня не толкал. Он просто пытался схватить меня за руку, когда я начала падать. После отрицательных результатов все выглядело так, будто он говорил правду, и многие ему поверили – включая Тесс.

– Ему поверили? – спрашивает Грейс.

– Даже стали названивать мне домой и угрожать.

Эта часть истории не кажется мне настолько драматичной. А вот с тем, что Рид толкнул меня и соврал, тяжело справиться. Но, рассказывая об этих событиях Грейс – и слушая свои же слова, – я понимаю, как мне было больно, что во мне все сомневаются.

И эта боль никуда не делась.

– Вот почему мама отправила меня к дяде. Угрозы очень напугали ее, а Рид продолжал названивать и появляться у нашего дома... Это было для нее слишком.

– Оуэн об этом знает?

– Нет! – в панике кричу я. – Не хочу, чтобы он меня жалел или обращался со мной, как со стеклянной вазой, которая вот-вот разобьется.

– Я ничего ему не расскажу, – спокойно произносит Грейс. – Ты можешь мне доверять.

Я киваю и с минуту успокаиваюсь.

– Теперь я понимаю, почему ты не уверена, хочешь ли серьезных отношений с Оуэном. Пережив такое, удивлена, что ты не поклялась вообще ни с кем не встречаться.

– Поклялась.

Но я не ожидала встретить Оуэна.

– Но тебе нравится Оуэн, – говорит Грейс, словно понимая. – Ты боишься серьезных отношений из-за того, что он борец, как и твой бывший?

– Все не так. – Я рассказываю ей, что именно чувствую, даже не беспокоясь, как это звучит. – Я боюсь сблизиться с ним, потому что не доверяю себе и не могу совершить еще одну ошибку. – Мой взгляд устремляется на ортез. – Смотри, чего мне стоила последняя.

Но я не озвучиваю ей то, о чем думаю.

Дело не в сближении с Оуэном. Я уже с ним сблизилась. Если это ошибка, то уже слишком поздно, потому что я совершила ее.