Бежать, чтобы остаться

Утро после того вечера началось с пытки.

Ты сидела за завтраком, стараясь не смотреть в сторону Марко, но каждый твой нерв словно был настроен на него. Когда его пальцы обхватывали чашку кофе, ты вспоминала, как эти же пальцы впивались в твои бедра. Когда он поправлял галстук, твоя кожа вспоминала его прикосновения.

Дон заметил.

Конечно, заметил.

- Что-то случилось? - он отложил газету, его холодные глаза скользнули от тебя к сыну и обратно.

Ты чуть не поперхнулась апельсиновым соком.

- Нет, просто... не выспалась.

- А ты? - дон повернулся к Марко, и в его голосе зазвучали стальные нотки. - Тоже плохо спал?

Марко медленно положил нож на тарелку.

- Я проверял отчеты по южным складам. До утра.

Ложь. Чистейшая ложь.

Дон хмыкнул, но отпустил тему. Однако с этого момента он стал твоей тенью:

· В библиотеке, куда ты попыталась улизнуть, он "случайно" зашел с бутылкой коньяка и усадил тебя рядом, заставив слушать его бесконечные истории.
· В саду, где ты надеялась встретить Марко, дон вдруг появился с предложением "прогуляться" - его рука на твоей спине жгла, как раскаленный утюг.
· За обедом он усадил тебя между собой и каким-то бизнес-партнером, так что даже взглядом с Марко перекинуться было невозможно.

Ты ловила крохи:

· Мимоходом Марко "случайно" задел твою руку, его пальцы скользнули по твоему запястью - "Терпение".
· В коридоре, проходя мимо, он шепнул: "Оранжерея. 2 ночи" - так тихо, что ты едва расслышала.
· За ужином, когда дон отвернулся, Марко быстро провел пальцем по краю своего бокала, затем по столу - "Жди сигнала".

Но сигнала не было.

Дон буквально не отпускал тебя ни на шаг, будто чувствовал, что между вами что-то произошло. Когда ты попыталась встать из-за стола, он схватил тебя за локоть:

- Ты куда?

- Я... хотела взять ноты из библиотеки.

- Джованни принесет.

Ты встретилась взглядом с Марко через стол. Его глаза были темными, нечитаемыми, но ты знала - он так же бесится, как и ты.

Ночь пришла мучительно медленно. Ты считала минуты, лежа в своей комнате и притворяясь спящей на случай, если кто-то заглянет. В 1:30 услышала шаги в коридоре - тяжелые, мерные. Дон. Он прошел мимо твоей двери, остановился... и двинулся дальше.

В 1:55 ты уже стояла у двери, дрожащими пальцами сжимая тот самый свитер, наброшенный поверх ночнушки.

2:00. Тишина.

2:05. Ничего.

2:10.

Ты уже решила, что всё кончено, что Марко не смог улизнуть, когда в окно твоей комнаты тихонько стукнули.

Ты распахнула его - и там, внизу, во дворе, стоял он.

- Прыгай, - прошептал Марко, раскрывая руки. - Я поймаю.

И ты прыгнула.

Не думая о последствиях.

Не думая о доне.

Не думая ни о чем, кроме того, что наконец-то можешь прикоснуться к нему.

Его руки обхватили твои бёдра, ты почувствовала его смех - тихий, ликующий - прямо у своего уха:

- Чёрт, как же я по тебе соскучился.

И тогда ты поняла:

Дон может строить все преграды, какие захочет.
Но ни одна из них не устоит перед этим.
Перед вами.

Перед безумием, которое оказалось сильнее страха.

Сильнее разума.

Сильнее всех правил этого проклятого дома.

Твой голос прозвучал в полумраке библиотеки, смешавшись с шелестом страниц забытых книг и тиканьем старинных часов на каминной полке. Ты сидела на широком кожаном диване, зажатая между его телом и спинкой, твои пальцы вцепились в его рубашку, как будто боялись, что он испарится, если разожмешь хватку хоть на секунду.

- Марко, я от тебя схожу с ума, - ты закатила глаза, но улыбка выдавала тебя с головой.

Он приподнял бровь, его пальцы, только что перебирающие твои волосы, замерли.

- Это я-то свожу с ума? - он нарочито медленно оглядел вас обоих: твою ногу, закинутую через его бедро, твои растрепанные волосы, которые он сам же и растрепал минуту назад. - По-моему, мы тут оба не в своем уме.

Ты фыркнула, толкнув его в плечо, но он даже не пошатнулся - только крепче прижал тебя к себе.

- Ты же понимаешь, что мы все еще в библиотеке? - ты понизила голос до шепота, хотя знала, что в этом крыле дома в такой час никого не было. - А твой грозный отец-мафия, который собирается тебя сватать за другую партию, непонятно когда вернется?

Марко внезапно стал серьезным. Его пальцы обхватили твое запястье, прижали ладонь к его груди, где под кожей бешено стучало сердце.

- Он не вернется, - он наклонился так близко, что его губы почти касались твоего уха. - Потому что прямо сейчас его машину "случайно" заблокировали на выезде из поместья Романовых. Бедный шофер никак не может найти того, кто взял ключи от ворот...

Ты откинулась назад, чтобы увидеть его лицо:

- Ты... ты подстроил это?

Его ухмылка стоила тысячи слов.

- Я подстроил, - он провел пальцем по твоей нижней губе, - два часа свободы. И я очень надеюсь, что ты не собираешься тратить их на разговоры о моем отце.

Ты закусила губу, чувствуя, как внутри все сжимается от этого взгляда - темного, голодного, такого, от которого по спине бегут мурашки.

- А что ты предлагаешь делать? - ты нарочно сделала голос невинным, играя с воротником его рубашки.

Он не ответил. Вместо этого его руки скользнули под твои бедра, одним движением подняв и пересадив тебя к себе на колени. Ты вскрикнула от неожиданности, хватаясь за его плечи.

- Марко!

- Тише, - он прижал палец к твоим губам, но сам не выглядел особо озабоченным тишиной. - Здесь же книги. Культурное место.

Ты засмеялась, а он воспользовался моментом, чтобы притянуть твое лицо к своему.

Поцелуй был медленным, сладким, совершенно непохожим на те, что вы украдкой обменивали до этого - в коридорах, в саду, украдкой за полуоткрытыми дверями. Здесь, в этой библиотеке, где пахло старыми фолиантами и дорогим коньяком, ты вдруг поняла:

Он не торопился.

Потому что впервые за все время вы были по-настоящему одни.

- Я тебя ненавижу, - ты прошептала, когда он отпустил твои губы, чтобы поцеловать шею.

- Врешь, - он расстегнул верхнюю пуговицу твоей блузки.

- Ты ужасный, - твой голос дрогнул, когда его зубы слегка задели ключицу.

- Снова врешь, - его руки скользнули под твою спину.

- Ты...

Он внезапно поднял голову, его глаза стали серьезными:

- Я твой. На сто процентов. И ни одна "партия", ни один отец, ни одна дурацкая традиция этого не изменит.

Ты замерла, чувствуя, как что-то горячее и огромное подкатывает к горлу.

- Обещаешь?

Он не ответил. Просто снова поцеловал тебя - так, чтобы не осталось сомнений.

А где-то далеко, за стенами этого дома, за высокими воротами поместья, его отец все еще ругался с охраной Романовых, даже не подозревая, что его планы рушатся прямо сейчас.

В библиотеке.

Среди книг о великих любовных историях.

Как будто сама судьба решила пошутить.

Твой голос дрожал, смешиваясь с шумом собственного сердцебиения в ушах. Библиотека, обычно такая просторная, вдруг стала тесной — будто стены сдвигались, оставляя только этот диван, только его руки на твоей коже, только его дыхание, горячее на твоей шее.

— Марко... что ты делаешь? — ты прошептала, но улыбка выдавала тебя с головой.

Он не ответил сразу. Его губы скользнули от твоего уха к ключице, оставляя по пути горячие, влажные следы, от которых твое тело вздрагивало.

— Ты же понимаешь... — ты сглотнула, чувствуя, как твои мысли путаются, как слова теряют смысл.

— Что я понимаю? — он приподнялся, чтобы посмотреть тебе в глаза. Его собственные были темными, почти черными от желания.

Ты провела языком по пересохшим губам.

— Ты же не собираешься...

— Не собираюсь что? — он нарочито медленно провел ладонью по твоему боку, заставив тебя вздрогнуть.

Ты не могла закончить фразу. Не потому что не знала слов. А потому что внезапно очень хотела, чтобы он сделал именно это.

— Я не собираюсь останавливаться, — он закончил за тебя, его голос звучал хрипло, как будто он с трудом сдерживал себя. — Если только ты не скажешь мне "нет".

Ты закусила губу, чувствуя, как твое тело отвечает ему без слов — как кожа горит под его прикосновениями, как живот сжимается от предвкушения, как между ног становится тепло и влажно.

— Я не скажу "нет", — ты прошептала, сжимая его плечи.

Он замер на секунду, изучая твое лицо, будто проверяя, не передумаешь ли ты. Потом медленно, слишком медленно, его пальцы нашли пояс твоих брюк.

— Ты уверена?

Ты кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Его губы снова нашли твои, на этот раз более настойчиво, более требовательно. Его пальцы развязали пояс, скользнули под ткань, и ты застонала ему в рот, когда они коснулись горячей кожи твоего живота.

— Ты такая мягкая, — он пробормотал, его губы переместились к твоей шее, пока его рука медленно, так медленно продвигалась ниже. — Такая теплая...

Ты вцепилась в его волосы, когда его пальцы наконец дотронулись до того места, которое уже давно пульсировало от желания.

— Марко! — твой голос сорвался на высокую ноту, когда он провел пальцем по складкам, уже влажным от возбуждения.

— Тише, — он прижал губы к твоему уху, но сам звучал так, будто едва сдерживался. — Или ты хочешь, чтобы нас кто-то услышал?

Ты покачала головой, прикусив губу, чтобы не закричать, когда его палец вошел в тебя.

— Боже... — он застонал, чувствуя, как ты сжимаешься вокруг него. — Ты вся дрожишь...

Ты не могла ответить. Ты не могла думать. Все твое существо сосредоточилось на его пальцах — одном, потом двух, — которые двигались внутри тебя с такой уверенностью, будто знали твое тело лучше, чем ты сама.

— Я... я... — ты задыхалась.

— Я знаю, — он поцеловал тебя, заглушая твои стоны. — Я чувствую.

И тогда ты поняла — он действительно чувствовал. Каждую твою дрожь. Каждое сокращение твоих мышц. Каждый твой вздох.

И это знание, что он понимает тебя без слов, что он читает твое тело, как открытую книгу, сводило тебя с ума.

— Я не могу... — ты вцепилась в его рубашку, чувствуя, как волна удовольствия нарастает где-то глубоко внутри.

— Можешь, — он ускорил движения, его большой палец нашел твой клитор.

Твое тело выгнулось, твои ноги сжали его руку, твой крик он поймал своим ртом, не дав ему вырваться.

Он держал тебя, не давая разбиться.

Когда ты наконец открыла глаза, он смотрел на тебя с таким выражением, от которого твое сердце снова заколотилось.

— Ну что, — он ухмыльнулся, поднося мокрые пальцы к своим губам. — Похоже, библиотека теперь мое любимое место.

Ты застонала, закрывая лицо руками, но он оттянул их, целуя каждую ладонь.

— Теперь твоя очередь, — ты прошептала, уже чувствуя, как твои пальцы тянутся к его ремню.

Его глаза вспыхнули.

— Ох, Ангелина... — он зарычал, переворачивая тебя под себя. — Ты вообще представляешь, во что мы ввязываемся?

Ты улыбнулась, расстегивая его брюки.

— В лучшее безумие на свете.

И когда он вошел в тебя, медленно, давая время привыкнуть, ты поняла — никакие границы больше не имеют значения.

Потому что вы только что перешли самую главную.

И назад дороги нет.

И ты не хочешь назад.

Ни за что на свете.