3
Когда я узнала, что майот дает концерт , мое сердце сжалось.
Это было чувство, похожее на удар тока — смесь страха, восторга и чего-то глубоко личного.
Я прочитала новость на телефоне несколько раз, словно боялась, что она исчезнет
“MAYOT. МТС live hall 18:00.”
Через пять дней.
Я долго не решалась сказать Диане
Она, конечно, фанатка, у нее на стенах висят постеры, она знает все треки наизусть, — но то, что чувствовала я, было другим.
Это не фанатизм. Это — как встреча судьбы.
Когда я все-таки рассказала, Диана отреагировала предсказуемо:
— Конечно, идем! Даже не обсуждается. Я возьму билеты.
***
Концертный вечер пах дождём и электричеством.
Мы стояли в толпе у входа, и люди вокруг смеялись, делали селфи, пели припевы из старых треков.
А я — просто молчала.
Мир будто стал неясным, как в том сне, где все покрыто неоновой дымкой.
Когда зал погас, и на сцене вспыхнул первый прожектор, я едва не расплакалась.
Музыка хлынула, как волна — громкая, мощная, почти физическая.
Но когда он вышел — я перестала дышать.
Он. Настоящий.
Тот самый взгляд, те же движения, тот же голос, который звучал во сне.
Я стояла среди сотен людей, но ощущала, что он поёт только для меня.
Слова в его песнях — те же, что он произносил в моих снах .
Я вцепилась в поручень сцены, сердце било так, что казалось — его услышит весь зал.
Лера кричала рядом, подпевая, снимала видео, но я просто смотрела.
И вдруг он посмотрел прямо в зал.
На долю секунды — будто взгляд зацепился.
Не просто на толпу — на меня.
Я не знаю, было ли это реально, но внутри все сжалось, будто он вспомнил.
После концерта я не смогла просто уйти.
Толпа расходилась, свет гас, а я стояла, пока не остались одни уборщики.
Лера махала снаружи:
— Алиса! Пошли уже!
Но я знала — нет.
Я должна его увидеть. Пусть на секунду. Пусть просто сказать: «Я — та, что видит тебя во сне».
***
Через боковой коридор я вышла к служебной двери, где толпились несколько человек.
Охранник стоял у черного входа — массивный, в чёрной форме, с бейджем.
Я подошла ближе, сжимая в руках телефон.
— Простите… можно пройти? Мне нужно всего минуту.
Он посмотрел равнодушно.
— Только по пропускам. Артисты, пресса или персонал.
— Понимаете, — я пыталась говорить спокойно, но голос дрожал, — мне нужно просто увидеть артиста. Я должна с ним поговорить. Это очень важно.
Он устало вздохнул:
— Девушка, после концерта таких «важных разговоров» штук сто. Без пропуска — никак.
Я почувствовала, как внутри все рушится.
Так близко — и все равно стена.
Я стояла перед дверью, за которой был он, и знала, что между нами всего несколько метров и целая пропасть.
— Пожалуйста, — прошептала я, — я просто хочу сказать ему, что слышу его.
Охранник покачал головой, будто мне нужна помощь психиатра, а не пропуск, и отвернулся.
Я отошла. Ноги дрожали.
Толпа редела, машины уезжали, свет в окнах гас.
Я стояла под дождем и чувствовала, как капли смешиваются со слезами.
Так глупо. Так близко.
***
Когда я вернулась к Диане, она сразу заметила мое состояние.
— Что случилось? Где ты пропала? Я думала, ты уже домой ушла!
Я рассказала все. Про охрану, про то, как не смогла пройти, про чувство, будто весь смысл этих недель ускользнул.
Она слушала внимательно, без насмешек, потом тихо сказала:
— Знаешь… может, еще не все потеряно.
— В смысле?
Она загадочно улыбнулась.
— У меня есть одна знакомая. Она работает у организаторов концертов. Делает пропуска для прессы, техников, иногда даже для VIP-зоны. Не обещаю, но… думаю, смогу достать один.
Я не поверила.
— Серьезно?
— Серьезно. Но только если ты обещаешь не делать глупостей. Не бежать к нему с криками “ты из моих снов!”, ладно? — Диана тяжело вздохнула, но в глазах была искра.
Я засмеялась сквозь слезы.
— Обещаю. Я просто… должна его увидеть. Узнать, помнит ли он.
Она обняла меня.
— Тогда жди. Завтра всё узнаю.
***
Ночью я долго не могла уснуть.
В голове снова звучала та песня.
Я видела сцену, свет, его глаза, и то мгновение, когда он посмотрел в зал.
Мне хотелось верить, что это не совпадение. Что он действительно почувствовал.
Перед сном я открыла телефон и поставила ту песню на повтор.
Я закрыла глаза.
И где-то между последней нотой и дыханием ночи я снова почувствовала его голос — не из динамиков, а прямо внутри сознания.
Я улыбнулась сквозь сон.
На этот раз я знала — все только начинается.