Глава 4. Графские развалины
***
«Привет, единорог, как у тебя дела? У меня тоже всё хорошо. Ты представляешь, а мой брат такой красавчик! И я его голым видела. Это было вах!»
***
Как хорошо. Я люблю спать. Когда спишь, чувствуешь такое спокойствие и умиротворение. А все-таки, как хорошо, эх!
— А-а-а-а-а! ЧТО ЭТО?! БЛИН, КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! — на этих словах я услышала громкий мужской смех. Саша? Открыв глаза, я убедилась, что эту глубочайшую ошибку сотворил мой дорогой братец. Вот это нежданчик, конечно. Как? Вчера же он был таким милым и скромным, а сейчас стоял напротив моей кровати с ведром в руках и ржал! ОН ВЫЛИЛ НА МЕНЯ ХОЛОДНУЮ ВОДУ В ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ, КОГДА ЧАСЫ ПОКАЗЫВАЮТ 7:30 УТРА! БЛИН, ОН ЧТО, САМОУБИЙЦА?!
— Сестрёнка, доброе утро! Ты же не думала, что я действительно такой добрый и хороший? Просто по-другому мой папа и твоя мама не оставили бы нас одних, — всё ещё смеясь, говорил этот... этот... Брат-идиот, — я тебя сразу, как только они уехали, разбудить хотел, а то это не честно. Меня батя, видите ли, разбудил для того, чтобы сказать, чтоб я «не обижал такую хорошую и милую девочку» — изображая голос Игоря Аркадьевича, пробасил Алекс, — но я же добрый и хороший брат, поэтому я дал тебе поспать ЦЕЛЫХ тридцать минут! — сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать.
— Да блин... как... ты же... ё-ё-ё... как это, — всё, что я могла выговорить — это вот эти глупые междометия и местоимения. А этот идиот заржал ещё громче, наклонился своим лицом к моему и посюсюкал:
— Что, нашей малявочке нечего сказать? Ути-пути. Маленькая наша, — и вдруг его голос изменился. Стал более нежным, что ли, да ну, бред какой-то, — маленькая такая, рыжая. Буду тебя Рыжик называть. Договорились? — и тут на его лице промелькнула странная эмоция, я так и не смогла понять, что это, но после этого он изменился. На его лицо вернулись прежняя безмятежность и смех, — вставай уже и не забудь про душ, а то выглядишь как мокрая курица, — бросил он и, посмеиваясь, вышел из комнаты. Как? Он притворялся? Блин! Что теперь делать? Как же мой план мести? Не знаю. Но я знаю одно — он меня не узнал.
После небольшого разговора с самой собой я решила, что сейчас приму душ и, пока буду завтракать, решу свои дальнейшие действия по поводу моего «дорогого» брата-идиота. Кивнув своим мыслям, я приступила к выполнению этого мини-плана. Приняв душ и одевшись, я спустилась на кухню. Там за столом сидел ОН. Я непринуждённо прошла мимо него к холодильнику и стала доставать «ингредиенты» для бутерброда. Сделав себе чай, я села напротив Саши и стала делать свой любимый бутерброд. Взяв хлеб, я намазала на него не очень толстый слой икры мойвы, такой розовой, а на икру положила толстенький кусочек колбасы и засунула бутерброд себе в рот, смачно откусывая. Всё это я проделывала под внимательный взгляд голубых глаз. Не выдержав, я спросила:
— Фто, тофе хофешь? — и в шутку протянула ему свой покусанный бутерброд.
Он внимательно посмотрел в мои глаза и наклонился к моему бутерброду, открыл рот и медленно откусил там же, где кусала я. Начал медленно жевать и, улыбаясь, на меня смотреть. А что я? Я тоже немного идиот. Сидела и заворожено наблюдала за его действиями. Господи, что он делает? Он откусил так много, что своими губами задел мои пальцы! Почувствовав, будто по всему моему телу пустили ток, я вздрогнула. Я знала, что нужно убрать руку, но не смогла. Вместо этого я сидела и смотрела в его глаза. В них было много разных эмоций. Смех, забава, похоть, желание, возбуждение и насмешка. Он насмехался надо мной. Когда он пошленько, так, улыбнулся и начал посасывать мои пальцы, державшие бутерброд, я очнулась! Я девочка бойкая! И вспыльчивая! Поэтому я просто взяла и запустила этот несчастный бутерброд ему в лицо. Та-да-да-дам. Лицо всё в икре-е-е. Та-да-да-дам. Асе трындец. Драматическая пауза. И Саша встает, зло сверкая глазами в мою сторону. Упс.
— Ой, — пробормотала я и побежала в свою комнату. Мой физрук был бы очень рад, если бы я также сдавала нормативы по бегу. Поднимаясь в свою комнату, я слышала тяжёлые и быстрые шаги. Почти догнал. Я успела захлопнуть дверь в своё «убежище» прямо перед носом брата. Уф.
— Сиди, сиди там, но когда-нибудь ты выйдешь! — грозно прорычал парень и ударил кулаком в дверь. Потом я услышала громкие шаги и хлопок соседней двери — пошёл в ванную. Смывать икру. Эх, жа-а-а-алко, бедный бутерброд, он был таким вкусным.
Спустя пару минут я опять услышала шаги и хлопок входной двери. Ушёл. Блин, я же хотела в доверие втереться! А что теперь? И тут меня осенила «гениальная» идея! Мне нужно расположить брата к себе. Чтобы он думал, что я очень жалею о содеянном, а также, что я очень добрая и милая сестрёнка. А как этого добиться? Едой! Ведь «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». ТОРТ!!! Соскочив с кровати, я бросилась к своему ноутбуку и вошла в Яндекс. Набрала в поисковике «лёгкие рецепты вкусных тортов», стала просматривать разные сайты и наконец нашла прекрасный рецепт торта под названием «Графские развалины». Взяв ноутбук, я тихонько прокралась на кухню, воровато оглядываясь. Мне не хотелось встретиться с братом, пока я не приготовила своё «оружие». Четко следовав рецепту, я приготовила вполне приличный тортик. Выложила его на тарелку и закрыла объёмной крышкой.
— Так-так-так. Что тут у нас? Мой маленький буйный Рыжик, — неожиданно раздался мужской шёпот прямо у моего уха. Я вздрогнула и обернулась к нему лицом. Меня немного удивило обращение «мой», но я забыла об этом, когда он подошел ещё ближе. Он уже не был зол, как раньше, но всё же он не был похож на милого и безобидного кролика.
— Э-э-э... А я тебе подарок приготовила, — пролепетала я и, взяв поднос с тортом, сняла с него крышку, посмотрев на парня из-под бровей. Он был таким высоким, но мне было удобно смотреть на него снизу вверх. Интересно, почему? — я извиниться хотела.
— Ну, извиняйся, — хмыкнул парень, забирая у меня поднос и садясь за стол, — и сделай мне чай. Чёрный и с тремя ложками сахара. Некрепкий, — непринужденно бросил этот... этот придурок.
Но, помня свой план, я решила не нарываться, приготовила ему чай и села напротив него. А Саша с наслаждением ел торт и иногда с улыбкой поглядывал на меня. Он такой милый. То есть фу! Нет! Он совершенно обычный! Пару минут мы сидели молча, но вдруг парень закашлялся, схватился за живот и выбежал из кухни. В моей голове крутилось множество мыслей и эмоций. Но самая главная эмоция — страх. Я очень боялась за него. Когда эта мысль дошла до моего подсознания, я кинулась за ним. Мне было очень страшно.
***
— Бл#! ТЫ ДУРА?! ТЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО?! МЕСТЬ, ДА? ЗА УТРО? — кричал парень из ванной, когда понял, что я поднялась на второй этаж. Что с ним?
— Что я сделала? — озвучила я свой вопрос, — я просто хотела подружиться с тобой.
— Ага, как же! — услышала я голос парня и обернулась на звук...
— Господи, что с тобой?! Какой ужас! — воскликнула я, когда увидела ЭТО.
— ЭТО, моя дорогая сестрёнка, аллергия, — сказал парень и прикрыл руками лицо, покрытое маленькими волдырями, — и не говори, что ты не знала этого. Теперь ЭТО, — он указал на своё лицо, — ещё неделю не сойдет! Я даже рад тому, что мне придётся неделю дома сидеть! Теперь ты мне должна, поняла?! По первому же моему зову прибегать должна и выполнять всё, что я тебе говорю. Ясно? Девочкой на побегушках будешь!
— Да, конечно! Прости меня. Я же не знала! — воскликнула я, мне было очень страшно. Я слышала об этой аллергии и знала, что они переносятся очень болезненно. Саша пронзительно на меня посмотрел и направился в свою комнату, при этом подбрасывая в воздухе какой-то крем. Мне стало так обидно и страшно, что слёзы невольно хлынули из моих глаз.
Вот так мой план мести рухнул, как «Графские развалины».