Мой родной Нежданчик или мой Брат- идиот

Я завёл машину и выехал на дорогу. Пару минут мы ехали молча. Ася странно на меня поглядывала и что-то хотела сказать, но всё не решалась.

— Саша-а-а, — собравшись, протянула Ася, дождавшись моего кивка, она продолжила, — а мы куда едем?

— В офис, — с опаской ответил я, — я же тебе уже говорил.

— А почему ты в шортах и футболке?

— А в чём я должен быть? — я искренне не понимал её удивление моей одеждой.

— Ну, офис. Работа. Люди работают в костюмах. Дресс-код там всякий...

— А-а-а-а. Ты об этом! — теперь понятно, что она так удивляется. — Это для людей, а я то тут при чём?

— Очень смешно! — она стукнула меня по плечу, а я сделал вид, что мне очень больно. — Ой, вот не надо притворятся! В смысле люди? А ты, что, не людь?

— Я? Нет, — так прикольно наблюдать за её удивленной мордочкой.

— Я не понимаю. Хватит ломать комедию! — разозлилась Ася, переборщил я с интригой.

— Ничего я не ломаю. — сдался я. — Мне можно не соблюдать дресс-код. Потому что, я его ввёл.

— Что? — а глаза какие большие сделала, неужели, она не знает о моей работе.

— Это моя кампания.

Такого ошарашенного выражения на лице Аси я ещё не видел. Я не сдержался и громко засмеялся.

— Серьёзно? У тебя своя компания? И чем ты там занимаешься? — она даже не пыталась скрыть своё удивление. Даже обидно как-то.

— У меня сеть торговых центров. И приютов, — нехотя добавил я.

— Приютов? — Ася почему-то задумалась. — В детстве я мечтала построить много приютов для животных, чтобы на улице не было бездомных и голодных животных...

— Да, — поняв, что сболтнул лишнего, я быстро изменил интонацию, — да? Я не знал.

— Да, никто не знает, — будто не заметив моего замешательства, пробормотала Ася, а спустя время добавила, — кроме одного человека...

Если бы она посмотрела на меня, я бы обязательно подумал, что меня узнала, но она продолжала спокойно смотреть в окно.

— Хочешь, как-нибудь съездим? — спросил я, и с надеждой посмотрел на неё.

— Хочу, — с улыбкой посмотрела на меня Ася.

— Вот и отлично! Раб, — засмеялся я, радуясь, что получилось разрядить атмосферу.

— Отстань, — тоже засмеялась Ася.

— Мы приехали, — оповестил я, останавливая машину на парковке около высокого небоскрёба, обделанного под стекло.

— Вау, — вырвалось у Аси, когда она вышла из машины и осмотрела здание, — это всё твоё?

Засмеявшись, я ответил:

— А я и не знал, что ты такого высокого мнения обо мне, — сквозь смех заявил я, — на самом деле, это огромное здание с кучей офисов. Моя компания занимает весь 20 этаж.

— А сколько их всего?

— 26.

— Не так уж и много. А какой этаж самый дорогой.

— Двадцать шестой, — я терпеливо отвечал на каждый вопрос моего любопытного Рыжика, — чем выше этаж, тем дороже аренда. Но дело в том, что если у тебя компания, которая работает с обычными людьми, то тебе нужно выбирать этаж пониже, чтобы они не плутали. А я работаю со строителями, да с предпринимателями. Поэтому выбрал этаж повыше. Мне нравится смотреть в окно моего кабинета. Оттуда открывается потрясающий вид.

— Пойдём уже его смотреть! — воскликнула Ася и энергично побежала к зданию. — Спорим, что я прибегу к лифту первая?

Теперь я узнаю своего Рыжика. То есть, просто Рыжика, я имел ввиду, что она же моя сводная сестра. Моя. Поэтому и Рыжик мой...

Работники офисного центра «Небоскрёб» явно не ожидали увидеть то, что увидели. Уважаемый всеми директор одной из самых больших компаний, находившихся в «Небоскрёбе», серьёзный, ответственный и спокойный молодой человек, который максимум, что мог себе позволить, так это иногда не прийти на работу, перенеся все обязанности на зама или прийти одетым не по дресс-коду, нёсся по коридорам, весело смеясь и пытаясь догнать и обогнать симпатичную рыжую девушку, которая также весело смеялась и не давала себя обогнать. Эта картина вызывала и удивление, и улыбку.

Я поддавался. Что уж скрывать. Я даже не запыхался. И проиграл. Но моём ущемлённою мужское эго стоит улыбки, которая расцветает на лице Аси сразу, как она понимает, что прибежала первая.

— Ура! Я выиграла! Я молодец! — начала она прыгать и хлопать в ладоши.

— Ребёнок, — оповестил я Асю, — поехали уже наверх.

— Я не ребёнок! — она надула нижнюю губу и, резко от меня отвернувшись, зашла в кабинку лифта. И кто тут у нас не ребёнок?

— Конечно-конечно, — заверил её я.

Мы зашли в полупустой лифт. Что было удивительно. Всегда в это время народу в лифте уйма! Все, как шпроты в банку набиваются. Это странно. Сейчас в лифте человек 5, и по сравнению с обычным состоянием лифта, это просто ничто.

Но скоро я понял, как я был не прав...

На втором этаж лифт резко начал заполняться людьми... Очень большим количеством людей... Людей было на столько много, что нас с Асей отнесло к стенке кабинки и прижало друг к другу. В не очень пристойной позе. Её ягодицы мирно расположились, эм, как бы это сказать, около той моей особенности, по которой двадцать один год назад определили, что я всё-таки мальчик. Короче, Ася почти сидела на моём пахе. А я — человек добрый и заботливый, поэтому я попытался сделать так, чтобы Асе было удобней. Обхватил ей за бёдра одной рукой, а второй обнял за талию и прижал ближе к себе так, чтобы ей не приходилось стоять и прижиматься к незнакомым людям. Какой я всё-таки добрый и заботливый брат. А она не оценила моего порыва.

— Саша, — зашептала она мне в ухо, — ты, может быть, не заметил, но твои руки прижали меня к тебе.

— Оу, вот это да! — «удивился» я. — А я и не заметил! И что мы будем с этим делать?

— Отпусти меня! — завозмущалась она и начала ёрзать.

Чёрт.

— Ася, не ёрзай, — сквозь зубы попросил я.

Надеюсь, что никто не обратит внимания на двух странно ведущих себя людей, стоящих в углу кабинки лифта.

— Почему? — она искренно не понимала, наивный Рыжик. — Я пытаюсь выбраться!

— Но тебе же так удобней, — прошептал я.

Но вот мне стало не очень удобно. А её телодвижения ещё больше ухудшало сложившую ситуацию. И мне кажется, что она действительно не понимает, какой эффект производит на моё тело.

— Не правда! Отп... — она резко замолчала, немного поёрзала прижимаясь своей попой к тому, чему ей не стоит прижиматься, отчего я тихо зашипел. — Саша, а это что?

— Эм, телефон, — попытался я увильнуть, вдруг она поверит.

— Да ты что? — она глупо захихикала и еще сильнее потёрлась об меня.

— Ты издеваешься? — я попытался немного отодвинуть её от меня.

Она резко перевернулась в моих руках и оказалась лицом ко мне, теперь мне была заметна её хитрая улыбка. Да она смеётся надо мной! Вот зараза мелкая.

— Слу-уша-ай, — протянула она, обнимая меня за шею, — а что у тебя такой телефон странный, а?

— Ася, блин! Это не я, это моя физиология! — зашептал я, надеюсь, что люди до сих пор не обращают на нас внимание.

Она уже в открытую надо мной смеялась. От этой картины сердце защемило. Ася продолжала обнимать меня за шею и, возможно, неосознанно перебирала мои волосы, смеялась, запрокинув голову. А я обнимал её за талию, прижимал к себе, держа над полом.

— Что-то случилось? — резко став серьёзной, спросила Ася, заметив мою изменившееся настроение.

— Нет, — я неосознанно улыбнулся, наблюдая за ней.

Этот человек каждый день приносил в мою жизнь капельку радости. Ещё тогда, в детстве. Своей улыбкой и рыжими волосами она напоминала солнышко, которое готово освещать всё вокруг. А сейчас это чудо, можно сказать, висит на мне и с улыбкой и тревогой в глазах смотрит на меня. И, я не удержался и поцеловал её! Я случайно, честно! Просто губы на воздухе поскользнулись. Да, и я получился поцелуй! А я и не при чём. И я хотел отодвинуться от неё, но она сама слегка приоткрыла губы, поэтому мне пришлось забить на эту идею и полностью окунуться в поцелуй.

А после того, как Ася не просто позволила себя поцеловать, но ещё и ответила, мне просто снесло крышу. А все мысли убежали из головы, будто увидели пожар. Хотя там и был пожар, только не в голове, а в сердце.

— Александр Игоревич, — какой-то очень смелый человек, который решил покончить свою жизнь расчленением, отвлёк меня от такого важного дела своим ехидным замечанием, — прости, но это твой этаж, ты не собираешься выходить? Я, конечно, вижу, что ты о-о-очень занят, но там без тебя загибаются.

Ася резко отстранилась от меня, но хорошо, что не убежала, а спрятала своё лицо у меня на груди. Стесняется. А я обратил внимание на того, кто скоро лишится головы.

— Женя, — будущим трупом оказался мой помощник, — тебя, что, давно не грозились уволить? Сгинул!

— Алекс, блин! Я, конечно, всё понимаю, но там же полнейший запор! Ой затор.

— Саша, отпусти, — прошептала Ася, я думал.

И я отпустил. Точнее, опустил девушку на пол, не убираю рук с её талии и продолжая прижимать к себе, я думал, что она сейчас засмущается и уйдёт, но я опять ошибся.

— Привет! Я Ася. А ты? — она энергично защебетала, пытаясь вырваться. Так мы и вышли из кабинки лифта. Я вышел, а она вынеслась.

— Приветствую, милая леди, — Женя включил супер-мачо, так он обычно делает, когда видит симпатичную девушку, а Ася была именно такой, — я Евгений, но для такой прекрасной девушки, я готов быть тем, кем угодно.

— Оу, приятно, — улыбнулась Ася и, хмуро на меня посмотрев, добавила, — мне редко делают комплименты.

— О, как такое возможно? — совсем не искренне удивился Женя, вот показушник.

— Я восполню этот пробел, — буркнул я и переключил своё внимание на помощника, — ты чего распетушился? Не лезь к моей... к моей сестре!

— Серьёзно? — воскликнул спросил Женя, с удивлением поглядывая то на грозного меня, то на смеющуюся Асю.

— Да, — буркнул я, отпуская Асю, тут же хватая её за руку, переплетаю пальцы и веду в сторону моего кабинета.

— Серьёзно? — ещё раз спрашивает Женя и начинает истерически смеяться. — А что вы тогда в лифте делали? А, Саша, ты показывал, что нельзя делать хорошим девочкам с плохими мальчиками? Чтобы Ася не совершала ошибок.

— Пошел ты к бухгалтеру! — прикрикнул я на всё ещё смеющегося парня и захлопнул дверь своего кабинета, заведя в него Асю, но потом приоткрыл дверь и бросил ещё пару ласковых. — За расчётом!

— Саш, а, Саш, — многообещающее начало, — серьёзно, чего это ты? К сестре пристаёшь?

— Я не приставал. — буркнул я. Что они сегодня все мне надоедают? Ну, поцеловал и поцеловал. Будто раньше такого не было! — Это был приз.

— Приз? За что? — с сарказмом спросила Ася, подняв бровь. Как она так делает?

— За быстрый бег до лифта, — я начал ходить по кабинету, собирая документы, находившиеся в разных частях кабинета.

— Да? Ты такой самоуверенный. Считаешь, то твой поцелуй достоин быть призом? — она принялась ходить по кабинету, рассматривая его.

— А ты хочешь поспорить? — я бросил своё занятие и подошёл к ней ближе.

— Знаешь... Я бы с удовольствием, — хитро проговорила Ася, — оборачиваясь ко мне.

— С огнём играешь, сестрёнка, — ко мне неожиданно вернулось моё хорошее настроение и игривый настрой, я с улыбкой подошёл к ней ближе и заглянул в глаза, в которых танцевали рыжие бесята.

— У вас же есть огнетушители, — она продолжала улыбаться, — да и рабочая система пожарной безопасности. Думаю, мне не страшен огонь.

— Да ты что? — я наклонился ещё ближе, закусив губу и приподняв брови.

— Ага, от тебя то всё равно огня не много будет, — спокойно заметила она и добавила то, отчего мне захотелось совершить убийство, — а вот то милый молодой человек...

— Что? — перебил я, но она будто меня не слышала и продолжала с мечтательным выражением лица.

— Он способен разжечь настоящий огонь! Особенно в сердце женщины. — она так мечтательно и вдохновенно о нём рассказывала, что я готов был бросится убивать помощника прямо сейчас, но понимание, что эта ревность ненужная. Я не должен ревновать свою будущую сестру! Как же всё сложно. Но я был достаточно честен с собой, чтобы признать, что это ревность.

— Даже близко к нему не подходи! — зарычал я прямое ей в губы.

— Почему? Он такой импозантный мужчинка, — сказала она, и в её глазах блеснул игривый огонёк, а улыбка стала более хитрой.

— Так ты издеваешься? — успокоился я.

— Не, я мщу! — заявила девушка. — Ты чего честных дам целуешь, а потом смываешься?

— Тебя заботит, что нас прервали?

— Не-е! — тут же начала отнекиваться Ася. — Я имела в виду, что не нужно было меня целовать! Вообще!

— Врё-ёшь, — улыбнулся я и поцеловал её в нос.

— Не вру!

— Врёшь!

— Нет!

— Да!

— Да не вр... — это могло длиться вечно, но я заткнул её одним действенным способом — поцелуем.