Слухи
Жасмин поняла, что что-то пошло не так, ещё до того, как вошла на поле.
Слишком много взглядов.
Слишком много ухмылок.
И слишком уж громкий смех для обычного утра.
Она шла вдоль дорожки к полю, держа камеру на плече, и чувствовала это кожей - напряжение, смешанное с весельем. Не добрым. Не случайным. Таким, которое всегда направлено на кого-то конкретного.
На меня, - спокойно отметила она.
- Доброе утро, - протянул кто-то из игроков, когда она проходила мимо.
Жасмин кивнула, не останавливаясь.
- Осторожно, - добавил другой. - А то Берналь подумает, что ты опять его снимаешь.
Смех.
Жасмин остановилась.
Медленно обернулась.
- Я снимаю команду, - сказала она ровно. - Если кому-то это не нравится - можно не выходить на поле.
- О-о-о, - протянули сразу несколько голосов. - Она злая сегодня.
- Не злая, - усмехнулся кто-то. - Просто влюблённая.
Смех стал громче.
Жасмин ничего не ответила. Она просто отвернулась и пошла дальше, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Не из-за слов - из-за того, как легко люди бросаются ими, даже не задумываясь.
На поле Марк Берналь уже разминался.
Он тоже чувствовал это.
Шутки начались ещё в раздевалке.
- Ну что, Марк, - сказал один из игроков, завязывая бутсы. - Сегодня опять ссориться будете?
- Может, это у вас такой флирт? - добавил другой. - Ненависть - первый шаг, знаешь ли.
- Очень смешно, - бросил Марк.
- Да ладно тебе, - усмехнулся третий. - Она на тебя так смотрит...
- Она смотрит через камеру, - резко сказал Марк. - И мне плевать.
Это была ложь. И он это знал.
Он заметил Жасмин сразу, как только она вышла к линии поля. Камера, собранные волосы, тот же спокойный, почти холодный вид. Она не смотрела на него - и это раздражало сильнее всего.
- Смотрите-смотрите, - раздался шёпот. - Сейчас будет.
Жасмин подняла камеру.
Щелчок.
- Ой, - театрально вздохнул кто-то. - Берналь, улыбайся, твоя любимая фотограф пришла.
Марк резко повернул голову.
- Заткнись, - бросил он.
- А что? - продолжили подколы. - Вчера вы так мило ругались.
- Почти романтика.
Жасмин опустила камеру и посмотрела в сторону группы игроков.
- Если вам нечем заняться, - сказала она громко, - можете позировать. Я как раз люблю снимать клоунов.
На секунду стало тихо.
А потом - смех.
- Она острая, - хмыкнул кто-то. - Берналь, ты влип.
Марк сжал челюсти.
- Я вообще не понимаю, почему вы все решили, что между нами что-то есть, - сказал он, повышая голос. - Мы друг друга терпеть не можем.
- Вот именно, - ответил кто-то. - Самые интересные истории так и начинаются.
Жасмин снова подняла камеру.
Щелчок.
Марк сделал шаг в сторону, специально выходя из кадра.
Жасмин тут же сместилась следом.
- О-о-о, - протянул кто-то. - Она его преследует.
- Или он её.
- Может, вы просто поцелуетесь и закончим с этим?
Жасмин резко опустила камеру.
- Ещё одно слово, - сказала она холодно, - и я удалю все сегодняшние фото. Абсолютно все.
- Даже мои? - притворно испугался кто-то.
- Особенно твои, - ответила она.
Несколько игроков прыснули от смеха. Кто-то отступил, кто-то, наоборот, подошёл ближе - подогревая ситуацию.
Марк чувствовал, как злость поднимается всё выше. Не только из-за шуток. Из-за того, что его снова связывали с ней. Из-за того, что он ловил себя на мысли, что следит за каждым её движением.
- Ты специально это делаешь? - бросил он, подходя ближе.
- Что именно? - не глядя на него, спросила Жасмин.
- Делаешь вид, что тебе всё равно.
Она медленно повернулась.
- Я не делаю вид, - сказала она. - Мне действительно всё равно.
Это снова прозвучало слишком спокойно.
- Тогда почему ты так реагируешь? - усмехнулся он.
- Потому что я не люблю, когда из меня делают шутку, - ответила она. - Особенно люди, которых я едва знаю.
- Добро пожаловать в команду, - хмыкнул кто-то. - Здесь все друг друга подкалывают.
- Я не часть команды, - отрезала Жасмин. - Я здесь работаю.
- А Марк? - спросили сбоку. - Он тоже «просто работает»?
Жасмин не ответила.
И это молчание почему-то задело Марка сильнее, чем любой ответ.
Тренер свистнул, возвращая всех к тренировке. Шутки стихли, но не исчезли. Они перешли в взгляды, ухмылки, тихие комментарии.
- Она на тебя опять смотрит.
- Он специально играет перед ней.
- Ставлю десять, что они первые сорвутся.
Жасмин старалась игнорировать это. Она снимала, меняла объективы, ловила свет. Но каждый раз, когда Марк оказывался в кадре, напряжение ощущалось сильнее.
Он играл жёстко, резко, будто доказывал что-то - не команде, не тренеру, а ей.
Жасмин ловила это камерой.
И злилась.
Прекрасно, - думала она.
Теперь я ещё и повод для развлечений.
После тренировки шутки не прекратились.
- Так вы сегодня вместе уезжаете? - спросил кто-то нарочно громко.
- Или по отдельности, чтобы никто не заметил?
Жасмин резко повернулась.
- Вы закончите? - спросила она.
- А если нет?
Марк вдруг сделал шаг вперёд.
- Хватит, - сказал он резко. - Уже не смешно.
Все замолчали.
Жасмин посмотрела на него с удивлением - коротким, почти незаметным.
- Спасибо, - сказала она сухо.
- Не ради тебя, - ответил Марк. - Просто надоели.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя тишину.
Жасмин смотрела ему вслед несколько секунд, а потом снова взяла камеру.
Но внутри что-то изменилось.
Слухи, шутки, подколы - всё это только начиналось.
И она понимала: дальше будет хуже.
А Марк, уходя с поля, думал о том же самом.
Он злился.
Она злилась.
И команда явно собиралась продолжать.
Их ненависть перестала быть личной -
она стала публичной.