Вынуждено вместе
Поездка на выездной матч казалась обычной рутиной для команды.
Автобус, сумки, громкие шутки, музыка, тропинка к стадиону, аэропорт, посадка на самолёт. Но для Жасмин Моралес это было что-то совершенно новое - и крайне раздражающее.
Она никогда не ездила с командой как «своя». Обычно фотографы оставались на базе или приезжали отдельно. Но клуб решил, что для этого матча будет проще, если она будет в автобусе вместе с командой.
И именно это решение заставило её чувствовать себя... будто её посадили в клетку с животными.
Камера висела на шее, и это было единственное, что давало чувство контроля. Жасмин устроилась на свободном сиденье у окна. Взгляд скользил по команде, отмечая детали: кто разговаривает с кем, кто шутит, кто притих.
- Ну что, новая, - прозвучал голос позади неё. - Садись поудобнее, будем тебя испытывать.
Жасмин повернула голову. За её спиной стоял Марк.
- Я не для развлечения, - сказала она ровно.
- А мы? - он усмехнулся. - Мы для развлечения?
- Нет, вы - для тренировки, - ответила она, не поднимая глаз от камеры.
- Ты серьёзно? - он усмехнулся. - Такую я ещё не встречал.
Она не стала спорить. Она знала, что спорить с ним в автобусе бесполезно. Любой ответ можно было трактовать как «интерес» или «вовлечение». А ей это было не нужно.
Автобус тронулся. Снаружи проплывали деревья, поля, улицы. Жасмин ловила свет, делала несколько пробных кадров через окно. Марк тем временем устроился поудобнее прямо напротив неё. Неловко, что их взгляды почти постоянно пересекались.
- Ты всегда так фотографируешь? - неожиданно спросил он.
- Всегда, - ответила она.
- Даже когда вокруг тебя куча людей?
- Даже тогда, - спокойно сказала Жасмин.
Молчание стало долгим. Оно тянулось так, что казалось, автобус стал совсем тихим, хотя вокруг смех, музыка, болтовня.
- Знаешь, - сказал Марк тихо, - я привык, что люди реагируют иначе.
- А я привыкла, что люди не мешают, - отрезала она.
И снова пауза. Их взгляды встретились, и на этот раз Жасмин чуть приподняла бровь. Она увидела что-то большее, чем просто раздражение. Марк был напряжён. Слишком напряжён для обычного утреннего автобуса.
- Слушай, - сказал он спустя несколько минут, - можно я хотя бы попробую объяснить?
- Поясни что? - спросила она ровно. - Почему ты такой раздражительный?
- Нет, - он рассмеялся тихо. - Почему ты такая... холодная.
Жасмин почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Но она не собиралась меняться.
- Я не холодная, - сказала она. - Я просто работаю.
- Да-да, - он усмехнулся. - Работает профессионал. Только вот интересно, почему профессионалы такие занудные?
- Может, потому что профессионалы не любят, когда им мешают, - бросила она, слегка улыбнувшись уголком губ, но только едва заметно.
- А ты знаешь, - он наклонился ближе, - мешаешь мне концентрироваться.
Жасмин вздохнула.
- Хорошо, - сказала она тихо. - Согласна, буду тебя игнорировать.
- Серьёзно? - он усмехнулся. - Попробуй.
И они снова погрузились в молчание. Но это молчание уже было другим. Оно не было просто холодным. Оно было... плотным. Как будто между ними что-то висело, что нельзя назвать словами.
Автобус сделал остановку. Несколько игроков вышли размяться, а Жасмин осталась на месте. Марк посмотрел на неё и кивнул.
- Пошли, - сказал он неожиданно. - Помогу тебе донести сумку до стадиона.
Жасмин хотела отказаться. Но потом подумала: «Ладно, один раз - не повод для паники».
- Хорошо, - сказала она ровно.
Они вышли из автобуса. Ветер свежего утра ударил в лицо. Стадион был виден уже издалека: огромные трибуны, зелёное поле, шум города вокруг.
Марк шёл рядом, молча, держа её сумку.
- Ты знаешь, - начал он тихо, - обычно люди так быстро сдаются. Ты же не сдаёшься.
- Это работа, - сказала Жасмин. - А не игра на публику.
- Интересно, - он усмехнулся. - Но для меня это уже игра.
Жасмин остановилась.
- И что же это значит? - спросила она.
- Пока что - просто наблюдаю, - сказал он. - Но предупреждаю: я неплох в наблюдении.
Она подняла камеру, сделала несколько кадров стадиона с его силуэтом на фоне трибун. Марк заметил это и наклонился чуть ближе:
- Ты фотографируешь, а не оцениваешь, да?
- Я фиксирую моменты, - сказала Жасмин. - Не людей.
Он усмехнулся.
- Вроде бы одно и то же, - сказал он. - Только для людей разница огромная.
Они шли молча ещё несколько минут. Атмосфера была странной: между ними не было слов, но и не было открытой вражды. Она была другой - напряжённой, плотной, почти ощутимой.
Когда они подошли к раздевалке, команда уже ждала. Игроки переглядывались, шептались, явно заметив, что они шли вместе.
- Ну что, - раздался чей-то голос, - кто сегодня будет терпеть больше: Марк или фотограф?
Жасмин подняла камеру и сделала фото группы.
- Кто терпеть? - тихо спросила она Марка, когда все смеялись.
- Кто быстрее сдастся, - сказал он. - И не обманывай себя: никто из нас пока не сдаётся.
Они обменялись взглядом, напряжённым и долгим. И хотя слов больше не было, оба понимали: эта поездка станет первым испытанием.
Первым шагом к тому, что никто из них пока не мог назвать иначе, кроме как... вынужденное соседство.
И даже когда автобус уже уезжал обратно после тренировки, Жасмин и Марк молча наблюдали за дорогой, зная, что завтра будет ещё сложнее.