Срыв
После матча автобус был полупустым. Игроки отдыхали, кто-то спал, кто-то тихо обсуждал ход игры. Жасмин Моралес сидела у окна, камера на коленях, глядя на фотографии, которые только что сделала.
Она старалась сосредоточиться на работе. Но мысли снова вернулись к Марку. Его ревность на поле, взгляд, который он не мог скрыть, каждое его движение - всё это прокручивалось у неё в голове.
Марк же не мог сидеть спокойно. Каждое её движение, каждый взгляд, даже без него, казалось важным. Он видел, как она проверяет кадры, улыбается своим мыслям, разговаривает с другими членами команды... и внутри него что-то трещало.
- Слушай, - сказал он тихо, подходя к ней. - Почему ты снова так долго смотришь на них?
Жасмин подняла глаза. Её взгляд был ровным, холодным, с лёгким оттенком раздражения.
- На кого смотришь? - переспросила она.
- На кого? На тебя, - сказал он резко. - Почему ты улыбаешься им больше, чем мне?
Жасмин чуть дернулась. Она не хотела, чтобы это было важно.
- Потому что это команда, - сказала она спокойно. - А ты... ты ревнуешь?
Марк прижал руки к бедрам. Он даже не ожидал, что она так прямо заметит его эмоции.
- Я не ревную, - буркнул он. Но его голос дрожал.
- Правда? - повторила она. - Тогда объясни, почему тебя злит каждый раз, когда кто-то другой смеётся со мной.
Марк не смог ответить сразу. Он чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он хотел кричать, но одновременно... хотел, чтобы она заметила, что это не просто злость.
- Ты думаешь, я могу спокойно смотреть, когда кто-то другой привлекает твоё внимание? - сказал он резко. - Ты не понимаешь, как это бесит!
Жасмин резко сжала камеру. Её лицо побледнело, но она не отвела взгляд.
- Я здесь работаю, - сказала она холодно. - Не для того, чтобы кому-то нравиться.
- А я думал, - сказал он, глядя прямо в её глаза, - что тебе всё равно. Что ты не обращаешь на меня внимания.
- Мне не всё равно! - выдохнула она. - Но это не значит, что я должна подчиняться твоей ревности!
В автобусе стало тихо. Никто не осмеливался вмешиваться. Игроки переглядывались, слушая, как двое взрослых людей наконец теряют контроль.
- Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на других? - продолжал он. - Ты улыбаешься им, смеёшься с ними, и я... я просто не могу это вынести!
- А ты думаешь, что мне нужно это объяснять? - ответила она резко. - Мне не нужна твоя одобрительная улыбка!
Марк сделал шаг ближе. Его руки дрожали от эмоций.
- Ты понимаешь, что это не просто игра? - сказал он тихо, почти шёпотом. - Для меня это важно. И я не хочу, чтобы кто-то другой был рядом.
Жасмин нахмурилась.
- Значит, для тебя это... что? - спросила она. - Контроль? Собственность? Или просто ревность?
- Всё вместе! - крикнул он, не выдержав. - Я злюсь! Я ревную! И да, я не хочу, чтобы кто-то другой... даже смотрел на тебя!
Она чуть отшатнулась. Внутри её что-то защемило - от злости, от удивления, от осознания, что его эмоции настоящие.
- И что теперь? - сказала она тихо, пытаясь держать голос ровным. - Ты думаешь, что я должна перестать работать? Не разговаривать с другими? Играть по твоим правилам?
- Я не говорю тебе, что делать! - крикнул он. - Но я... я хочу, чтобы ты понимала, что мне сложно!
- И мне сложно! - резко ответила она. - Мне сложно быть здесь, в окружении людей, которые обсуждают меня и тебя, и видеть, как ты злишься и ревнуешь!
Молчание. Только шум автобуса и дыхание обоих.
- Ты даже не представляешь, как это тяжело для меня, - пробормотал он. - И да, может, я веду себя как придурок, но это правда!
- И я могу сказать то же самое! - крикнула она. - Но я не буду оправдываться перед тобой за то, что делаю свою работу!
Они смотрели друг на друга, сердца стучали слишком громко, эмоции переполняли.
- Знаешь что? - сказал Марк, делая шаг назад. - Может, это действительно ненависть.
- Взаимная, - холодно ответила Жасмин. - Потому что ты ревнуешь к каждому моему движению.
- Может быть, - сказал он тихо, почти для себя. - Но это не просто ревность. Я... я не могу не замечать тебя.
Жасмин опустила камеру.
- Я тоже тебя замечаю, - сказала она тихо, но твёрдо. - Но это не значит, что мы должны терять голову.
- А я теряю, - признался он почти шепотом. - И я ненавижу это.
Их глаза встретились. В автобусе стало тихо. Они оба дышали тяжело, понимая: эта ссора показала то, что они оба пытались скрывать.
- Мы оба ошибаемся, - сказала Жасмин наконец. - Но пока не будем говорить, что это просто ненависть.
- Ладно, - сказал он, опуская плечи. - Пусть пока будет... трещина.
Молчание снова заполнило пространство, но теперь оно было другим - плотным, почти ощутимым, но не только негативным.
И хотя никто из них ещё не говорил «люблю», они впервые ощутили, что между ненавистью и ревностью уже зарождается что-то... более сложное.