Две чашки
В поисках меня он выглядывает из своего окна, осматривает улицу от начала и до конца. Но, снова не найдя знакомых глаз и улыбки, задёргивает шторы и садится пить чай. На столе стоит вторая, предназначенная для меня, кружка. Чай уже давно остыл. Я так и не пришла. Мы слишком далеко друг от друга, чтобы я сумела добраться.
Он читает наши переписки годичной давности. Там я смеюсь, всё ещё живу в буквах и восклицательных знаках. Каждый раз он хочет удалить этот стройный набор воспоминаний, но что-то берёт над ним верх, и он читает, и читает, пролистывает до конца. До самого начала нашего диалога, боязливых "Привет", сомневающихся "Как ты?".
Он лежит на кровати и касается пустой половины кончиками пальцев. Застиранное бельё больше не хранит мой запах. Ровная поверхность подушки забыла овал моего лица. Быть может, лишь стены всё ещё помнят мои крики. Но стены молчат. Он никогда не узнает, что они скрывают.
Он закрывает глаза. Перед ним пляшут события прошедшего дня. Он с трудом засыпает. Дверь его подсознания приоткрывается. Оттуда осторожно, хитро осматриваясь, выхожу я. Начинаю свой лёгкий, вьющийся танец. Почти не касаясь пола, я мелькаю в его снах, кружась. Он ворочается, пытается отогнать мой назойливый образ, но я ловко уворачиваюсь от взмахов его руки. Утром он просыпается уставшим. Заваривает себе кофе и вспоминает, что снова видел меня. Тяжело вздыхает. Открывает окно и закуривает.
Почему я продолжаю преследовать его? Когда я перестану неотступно следовать за ним?
Не получив ответа, он наливает кофе в две чашки и приступает к завтраку.