Последний в мире белый тигр

За окном ненавязчиво шелестели деревья. Лера, преисполнившись непонятно откуда взявшимся познанием, с лицом мученика изучала узоры на потолке и тщетно пыталась уснуть. События последних дней кружились в голове, лишая покоя, и девушка то и дело прокручивала их в поисках ответов на свои вопросы. Что произошло с Чонгю? Кто тот наглый незнакомец? Почему Сонгём продолжает избегать её общества? Как вообще дожить до ключевого момента истории и не сойти с ума? Для Леры пребывание в мире «Когтя» не было излишне тяжёлой ношей, но гнетущая атмосфера предстоящих событий никак не располагала к позитивному настрою. Легко ли играть роль милой и весёлой девчушки, когда ты ведёшь её к погибели?

Как ни странно, Афанасьева очень хотела поделиться своими мыслями с сестрой. Для неё, человека весьма замкнутого и необщительного, подобное доверие было абсолютно чуждо, но образ Юны казался настолько светлым и тёплым, что девушка едва держала язык за зубами. Возможно, один лишь разговор о бремени, лежащем на её плечах, мог бы спасти Леру от тягостных дум. Вот только... Разве кто-то в здравом уме поверит словам о перемещении между мирами? Даже Афанасьевой эта ситуация казалась беспросветной чушью, так что она может требовать от других? Но Юна словно чувствовала беспокойство сестры и весьма метко попадала в моменты, когда Лера нуждалась в поддержке.

— Ты снова о чём-то думаешь, — как-то раз сказала она без тени сомнения, усаживаясь на прогретые солнцем ступени. Лера вздрогнула, но промолчала, не решаясь рассказать о наболевшем. Прохладные пальцы с нежностью коснулись запястья. — Тебе не нужно так беспокоиться, Суа. Да, этот мир может казаться жестоким и безрассудным по отношению к людям, но всё не так уж плохо. Нужно верить в лучший исход и стараться воплотить его в жизнь. Нам, простым смертным, свойственно рисовать для себя страшные картины будущего, а потом молить богов о даровании помилования. Но, по-моему мнению, каждый из нас сам отвечает за свой путь и может решать, куда ему идти. Выбери свой путь, Суа, и следуй ему до самого конца. Ты умная девушка, а потому сможешь сделать правильный выбор. Я верю в тебя.

В тот момент слова сестры казались такими правильными и важными, что Лера едва не разрыдалась, переполнившись эмоциями. Тяжёлая судьба, решение богов... В мире Суа именно Афанасьева являлась тем жестоким божеством, сулившим благословение за ужасную жертву. И теперь, оказавшись в теле своего творения, она начинала понимать, насколько несправедлива была к Суа. Ситуация казалась безысходной, ведь решение было принято еще очень и очень давно, но... Вдруг Юна всё-таки права? Вдруг она может выбрать другой путь, раз смогла стать непосредственным участником событий? Спасти жизнь невинной и найти другой способ помочь Джиху... Неужели это возможно?

Но Лера знала ответ. Знала слишком хорошо, чтобы позволить себе отступить от полных надежды мыслей. Она не может спасти Суа. Не потому, что нет вариантов, а из-за собственного эгоизма. Валерия Афанасьева не принадлежит этому миру и должна вернуться в свой. Любой ценой.

Тихий шелест листьев всё усиливался, перерастая в шум дождя. Хотелось выйти и насквозь промокнуть, позволяя крупным каплям смыть с себя дурные мысли и бессонницу. Но Лера осталась в кровати. Больше никаких потворств глупым одномоментным желаниям. Она выберется и начнёт жизнь с чистого листа, чтобы жертва Суа не была напрасной. Всё будет в порядке.

***

Новое утро началось со странного грохота. Быстро вскочив с кровати, девушка направилась к выходу, но столкнулась в дверях с Юной.

— Уже проснулась? — ласково улыбнулась сестра, загораживая проход. Лера подозрительно прищурилась.

— Что-то происходит? Почему я не могу посмотреть?

— Думаю, на твоём месте я бы сначала оделась и привела себя в порядок, а уже потом стремилась выбежать во двор, — покачав головой, Юна развернула девушку лицом к комнате. — Посиди здесь, пока я ищу Хёну. И даже не думай выйти без моего ведома!

Афанасьевой не оставалось ничего другого, кроме как сдаться и послушно усесться обратно на кровать. Служанка долго не приходила, отчего Лера нервно стучала пальцами по коленкам, в нетерпении отсчитывая секунды. Но едва Хёна пересекла порог комнаты, девушка мрачно осознала происходящее. Праздничный наряд, в который её планировали облачить, недвусмысленно намекал на некое мероприятие. И с вероятностью в сто один процент это должно было быть связано с помолвкой.

— Госпожа, просто расслабьтесь, — осторожно попросила слуга, помогая с макияжем. Лера вздохнула. Легче сказать, чем сделать.

С момента первого разговора о замужестве прошла уже неделя, и Афанасьева искренне надеялась, что холодное поведение Сонгёма отдалит это неприятное событие хоть на какой-то срок. Но надежды были тщетны. Дата помолвки стала одной из немногих деталей, что полностью соответствовали комиксу.

— Готова? — появившаяся в дверях Юна обвела сестру довольным взглядом. — Суа, ты сегодня так прекрасна. Словно весенний цветок, явивший миру невинное очарование.

— Спасибо, — слабо улыбнувшись, Лера нервно сжала ткань юбки. — Теперь можно выйти на улицу?

— Конечно. Пошли. Нас уже все заждались.

Яркое солнце на мгновение ослепило глаза. Неловко поморгав, девушка огляделась и в ужасе застыла, встретившись взглядом с улыбающимся отцом. По правую руку от счастливого родителя стоял Сонгём, не менее разодетый и напряжённый, чем невеста. В руках парня была изящная коробочка. «Попахивает взяткой», — невесело усмехнулась Лера, делая осторожный шаг по направлению к жениху. Что-то в его лице подсказывало Афанасьевой, что активного согласия на этот брак он тоже не давал.

— Луна души моей, — Хэвон с нежностью приобнял дочь и повернулся к будущему зятю. — Господин Ли, я отдаю вам самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, хорошенько заботьтесь о ней и дарите свою любовь.

— Обещаю, — смиренно улыбнулся Сонгём, коротко взглянув на Леру. Девушка вздрогнула. Чем дальше, тем меньше этот парень был похож на персонажа, которого она создавала. И тем больше неожиданных и неприятных сюрпризов нёс за собой.

— Отец, мы можем поговорить? — с натянутой улыбкой потянув Хэвона за рукав, Лера кивнула в сторону дома. — Одну минутку, не более.

— Конечно, дорогая.

Она не знала, что сказать ему, но прямо сейчас хотела оказаться как можно дальше от жениха. Даже если это и правда лишь на несколько минут.

— Тебя что-то беспокоит, Суа? — едва они зашли в дом, Юна быстрым шагом направилась к сестре. — Он что-то сказал тебе?

— Нет, я не...

— Юна, оставь нас одних. Пожалуйста.

От спокойных, но резких слов отца девушка болезненно поморщилась. Когда она послушно удалилась, Хэвон внимательно посмотрел Лере в глаза.

— Я знаю, что ты хочешь сказать мне, но это ничего не изменит. Решение уже принято и не подлежит обсуждению.

— Но отец!

— Нет, Суа, — мужчина покачал головой и осторожно взял дочь за плечи. — Это больше нас, понимаешь? Я уже говорил и повторю снова: для тебя брак с Сонгёмом — единственный шанс на лучшую жизнь. Сейчас это всё, что я могу сделать для твоего будущего. Когда-нибудь ты сможешь понять.

В горле неприятно защекотало. Лера не понимала, почему так рьяно сопротивляется замужеству, ведь именно она была создателем истории и продумывала каждый шаг героев наперёд. Но где-то в груди щемило даже от одной мысли о браке с Сонгёмом, и девушка едва сдерживала желание сбежать из дома. «Может, так реагирует тело самой Суа?» — скользнула сумасшедшая мысль. — «Она ведь и по изначальному сюжету не сильно горела желанием выходить замуж». Мотнув головой, Лера тихо вздохнула. Нет, конечно же нет. Даже при всей своей капризности Суа спокойно следовала за решениями отца, не выказывая недовольств. Значит, дело вовсе не в ней.

— Не стоит заставлять жениха ждать слишком долго. Пора возвращаться к гостям, Суа.

— ...да, отец.

От прикосновений солнца жгло кожу. Лере казалось, что её тело умирает вместе с погружающейся в глубокий сон природой. Всё же осень — одновременно прекрасное и невыносимо печальное время года.

— Простите за... этот инцидент. Давайте продолжим, — Хэвон снова надел торжественную улыбку. — Господин Ли, вы пришли сегодня с подарком. Не покажете?

Сонгём равнодушно кивнул и подошёл к испуганно отшатнувшейся Лере. Открыв коробочку, парень выверенным движением достал изящную шпильку из коралла. Вырезанные на оголовье цветы напоминали бутоны вишни, а россыпь розоватых камней приятно мерцала в солнечных лучах. Первый символ грядущего замужества. Словно напоминание о цветущей весне, которую Лера уже не увидит. От грустных мыслей заныло под ложечкой.

— Это... очень красиво. Благодарю, — осторожно забрав из рук жениха подарок, девушка вежливо поклонилась. Сонгём улыбнулся.

— Не прекраснее вас, моя дорогая невеста.

Внезапный шум у ворот привлёк всеобщее внимание. Семейство Ли, не успевшее к началу этой неловкой встречи, вторглось на территорию поместья с особым воодушевлением. Встретившись взглядами с отцом Сонгёма, Лера едва не рухнула наземь. Ещё не нарисованные страницы комикса проносились перед глазами стайкой диких птиц, и девушка тщетно пыталась заглушить нарастающую панику. Вот Ли Джегон, глава семьи Ли, с презрением на лице возвышающийся над сыном. Сонгём, покорно склонивший голову в ожидании судьбоносного приказа. Изящный клинок, блеснувший в беспокойном мерцании свечи. И изменившая дальнейший ход истории пара жестоких фраз. В голове Афанасьевой продолжали звучать эти проклятые слова, хладнокровно произнесённые главным заговорщиком дворян:

«Убей наследного принца. Убей или больше никогда не переступай порог этого дома».

Она всегда относилась к Джегону спокойно, потому что понимала причины его поступков, хоть и не одобряла. Но сейчас, находясь перед этим человеком в теле Ан Суа, не могла не испытывать страх и ненависть. «Я породила монстра», — тихо шептала в ухо авторская совесть. — «И теперь этот монстр жестоко расправится со мной».

— Суа, всё в порядке? Ты вдруг побледнела...

В руках сестры оказался стакан воды, и Лера залпом опустошила его, пытаясь отвлечься. Прохладная жидкость помогла немного прийти в чувства, но так и не убрала лёгкую дрожь в пальцах. Юна с подозрением нахмурилась.

— Я в норме. Честно.

Слабая ложь, впрочем, сестру не убедила. Переведя взгляд на Ли Джегона, Юна мягко взяла Леру под локоть. Тёплое прикосновение придавало уверенности, и Афанасьева гордо выпрямила спину. Никаких признаков слабости перед этим мужчиной. Она должна показать, что готова выстоять под натиском его угольно-чёрных глаз.

Лицо Сонгёма, однако, даже не изменилось. Его спокойное равнодушие при встрече с отцом вызвало в Лере множество вопросов. Разве он не должен как минимум... напрячься? Поклониться? Отвести взгляд? Ли Сонгём из «Когтя» был довольно кротким парнем и испытывал благоговейный страх перед главой семьи. Так почему сейчас он так легко выдерживает его присутствие?

— Суа выросла невероятно красивой девушкой, — усмехнулся Джегон, положив ладонь на плечо свата. — Отличная партия для моего младшего сына.

— Благодарю, господин Ли, — улыбнувшись, Хэвон осторожно отстранился. Лера с удивлением заметила на лице главы дома Ан лёгкое недовольство.

— Мне льстит, что вы выбрали Сонгёма в качестве своего зятя. Но могу ли я задать один вопрос, пока мы не перешли к официальной части?

— Да, конечно.

— Вы же не будете против, если после помолвки Суа будет жить с нами?

— Что?

Последний вопрос, принадлежавший Лере, прозвучал хоть и тихо, но довольно отчётливо в наступившем вдруг молчании. Казалось, все взгляды тут же обратились к ней, в недоумении разглядывая строптивицу. Смутившись, девушка неловко опустила глаза, но тишину вдруг нарушил лёгкий смешок Джегона.

— Видите ли, — с интересом изучив невестку, мягким голосом произнёс мужчина. — В нашей семье есть особая традиция, передающаяся из поколения в поколение, и мне бы очень не хотелось её нарушать.

«Лжец!» — мысленно закричала Лера, до скрипа сжимая зубы. — «Согласно традиции именно Сонгём должен переехать в дом Ан!»

Но отступать было поздно. Она видела это по грустному взгляду отца, словно в прощании скользящему по её лицу, и крошечной слезинке, блеснувшей на щеке Юны. Никто не собирался спорить с Ли Джегоном. С этого момента она целиком и полностью в его власти.

***

Просторная комната казалась пустой и холодной. Чувствуя себя запертой в клетке птицей, Лера молча ходила из угла в угол, в отчаянии кусая губы. Хёна, которую всё же позволили оставить в качестве личной служанки, молча наблюдала за госпожой с грустью на лице. Наконец, резко остановившись у окна, Афанасьева громко вздохнула и выпрямила спину.

— Хёна, подойди.

Служанка, тут же сорвавшись с места, поспешила исполнить приказ. В глубоких карих глазах читалась невинная надежда, и Лера едва сдержалась, чтобы не погладить девушку по голове, словно верную собаку.

— У меня будет для тебя задание. Оно безумно секретное и очень опасное, поэтому сделай всё, что в твоих силах, чтобы не попасться. Ты меня поняла?

— Да, госпожа, — с дрожью в голосе ответила Хёна. Афанасьева мягко улыбнулась.

— Ты ведь и без меня понимаешь, в какой ситуации мы оказались, верно? Поэтому я хочу, чтобы ты проследила за господином Ли Джегоном, — заметив немое сопротивление служанки, Лера властно махнула рукой. — Я не прошу многого. Просто попытайся составить его примерный распорядок дня. Выясни, что он ест и пьёт, где чаще проводит время и о чём говорит с сыновьями. Будь незаметной, как мышь, и докладывай сразу же, как только заподозришь неладное. Я чувствую, что этот человек что-то задумал, и должна узнать что именно. Поэтому ты станешь моими глазами и ушами в этом доме, Хёна. Могу я доверять тебе?

— Конечно, госпожа. Я сделаю всё, что в моих силах.

«Чёрт с ним, с этим возвращением», — решила Лера. — «Всё уже пошло не по плану, так что теперь терять?»

Она не отдаст ему Суа. И Сонгёма тоже не отдаст, потому что бедняга не заслужил такого обращения от своей семьи. Сейчас Афанасьева была уверена на все сто процентов, что с её историей что-то не так. И пора бы выяснить, кто послужил этому причиной.