Отрицание
Максим Максимов привык доверять своим инстинктам, но в последнее время они его нагло обманывали. Каждый раз, когда в отделе появлялся Игорь Гнездилов со своей нелепой шляпой и очередной порцией абсурдных теорий, сердце Макса совершало странный кульбит. Он убеждал себя, что это просто раздражение. Ведь невозможно всерьез испытывать симпатию к человеку, который путает слова и постоянно попадает в нелепые ситуации. Макс смотрел, как Игорь размахивает руками, доказывая очередную глупость, и чувствовал странное тепло, которое тут же маскировал едким сарказмом. Это была его броня.
Ему казалось, что если он перестанет язвить, то правда вырвется наружу. А правда пугала: суровый оперативник Максимов не мог влюбиться в ходячее недоразумение по фамилии Гнездилов. Это противоречило всем законам логики и здравого смысла. Пёс, чувствуя состояние хозяина, лишь сочувственно вздыхал, кладя голову на лапы. Макс ловил себя на том, что слишком долго разглядывает затылок Игоря, когда тот склоняется над бумагами. Он злился на себя, на свои мысли и на то, как смешно Игорь морщит нос, когда пытается казаться важным. Внутри росло напряжение, которое требовало выхода, но Макс лишь крепче сжимал кулаки, обещая себе, что это временное помешательство скоро пройдет само собой. Главное — не давать слабину и продолжать привычную игру в «кошки-мышки», где каждый подкол служил надежным щитом от пугающей искренности.
Рабочий день в отделе всегда начинался с шума. Гнездилов ворвался в кабинет, едва не сбив стул, и начал вещать о новом «гениальном» плане перехвата. Макс почувствовал, как внутри снова закипает смесь ярости и болезненного восхищения. Почему этот нелепый человек занимает все его мысли? Чтобы заглушить это чувство, Макс вскочил и в привычной манере начал высмеивать каждое слово Игоря. Слова вылетали острые, как бритва, но в глубине души Максу хотелось просто подойти и поправить этот вечно кривой галстук.
Игорь, как обычно, обиженно надул губы и выдал очередную словесную «жемчужину», перепутав все падежи. Коллеги посмеивались, а Макс чувствовал, что перегибает палку. Он видел, как на мгновение в глазах Гнездилова мелькнула тень настоящей обиды, и это отозвалось резкой болью где-то под ребрами. Но извиниться означало признать поражение. Вместо этого Макс лишь громче хлопнул папкой по столу и вышел из кабинета, оставив после себя тяжелую тишину. Пёс последовал за ним, неодобрительно ворча. Макс прислонился к стене в коридоре и закрыл глаза. Почему так сложно просто быть нормальным? Почему любая попытка взаимодействия превращается в скандал? Он ненавидел эту зависимость от настроения Гнездилова, ненавидел то, как ждал его появления по утрам, и больше всего ненавидел то, что Игорь даже не подозревал о буре, бушующей в душе его вечного оппонента и напарника.