Моррен: Тайны прошлого [18+]

ПЕРВАЯ ГЛАВА

Я бегу по заснеженному лесу, не разбирая дороги. Сухие ветки хлестают по лицу, оставляя ощутимые ссадины. Вороны, восседая на верхушках высоких деревьев, неистово каркают, сопровождая каждый мой шаг. 

В горле бешено бьется сердце, которое, казалось, вот-вот выскочит наружу. Ненадолго отвлекаюсь, оборачиваясь назад, пытаясь понять, продолжается ли за мной погоня, и, не заметив выступ, с громким криком падаю в снег. Голова вмиг становится тяжелой, перед глазами двоится, аккуратно дотрагиваясь до лба, ощущая теплую жидкость на пальцах. За спиной слышится громкий вой и чей-то быстрый топот. Не дав себе время на отдых, вновь поднимаюсь на ноги, продолжая убегать в темноту.

Холод пробирает до костей, я одета в легкое летнее платье, совершенно босая мчусь по заледеневшей земле. Перед глазами мелькают тени, которые указывают путь. А я повинуюсь, вверяя себя мнимой надежде спастись.

Когда организм больше не выдерживает нагрузку, вынуждая сдаться, лес будто услышав мои мысли, выталкивает обмякшее тело на огромное выжженное поле.

Изумлённо оглядываюсь, тяжело дыша. Здесь не существует никаких правил природы, тот пейзаж зимы остается за спиной, как и два волка, гнавшиеся за мной все это время. Я испуганно отхожу все дальше, наблюдая, как они скалятся, пытаясь подобраться ко мне ближе, мордами ударяясь о невидимый барьер. Они скулят, воют, но ничего не происходит, это место не подпускает животных ко мне.

Я перестаю чувствовать головную боль, на лбу больше нет той ужасной раны, ссадины не зудят. Я вновь полна сил, тот невыносимый ужас наконец отступил. Теперь мне тепло, я в долгожданной безопасности.

— Рене, дорогая, я столько времени ждала тебя, — слышу совершенно незнакомый, но такой завораживающий женский голос, невольно оборачиваясь назад.

Передо мной стоит белокурая девушка, которая тепло улыбается, без стеснения разглядывая меня с макушки до пят. Глаза цвета росы с желтыми крапинками, мягкие черты лица, пухлые алые губы, аккуратный курносый нос. Эта девушка невероятно красива, будто только-только сошла с картины известного художника.

Теперь уже я бесстыдно разглядываю ее, и скользнув взглядом чуть ниже, замечаю на белоснежном платье засохшие пятна крови. Я ощущаю... беспокойство? Но почему?

Что-то внутри дрогнуло, когда по её дивному лику полились прозрачные капли, превращаясь в настоящий потоп. Даже не думая, ведомая необъяснимыми чувствами, оказываюсь слишком близко к ней, порывисто обнимая хрупкие плечи, в глубине души поражаясь своим действиям. Что, черт возьми, я творю?

— Мэм, что с вами? Где мы? — ее всхлипы заглушают карканье ворон где-то высоко. Все звуки стихают, слышен лишь горестный плачь. Такой надрывный, пронзительный, донельзя душераздирающий.

Она была просто девушкой, мы никто друг другу, однако что-то во мне тянется навстречу ей. Что-то необъяснимое, неудержимое, слишком сильное, чтобы пытаться противостоять. Я чувствую тоску, печаль, неистовую боль, но это не мои чувства. Они её, все без остатка!

— Мне так жаль, птенчик, так жаль, — её руки с немыслимой нежностью касаются моих щёк, бровей, лба, всего, чего она только может коснуться.

Не издаю никаких звуков, просто наслаждаюсь прикосновениями. Дева больше не плачет, только грустно смеётся. Этот смех заставил позабыть обо всем. О недавних приключениях, о чувстве приближения неминуемой кончины, о волках, которых больше не видно. На этом поле, и во всем мире, кажется, остались только мы вдвоем.

— Вы знаете меня?

— Знаю, очень хорошо, малышка, — она вновь касается моей щеки, пока её голос вмиг приобретает серьезность. — Однако, сейчас не время, Рене. Ты в опасности. В большой опасности.

Моргнув, убирая наваждение, я с опаской смотрю на девушку, которая излучает неистовую злость.

— О чем вы говорите?

— Он ждет, он знает, что ты пробуждаешься, будь осторожна, — слезы вновь катятся по бледным щекам. — Будь сильной девочкой, помни, что ты особенная! Не позволяй ему сломить тебя! Все близится к логическому завершению, но я не хотела этого, клянусь священной землей, не хотела!

Мотаю головой, не понимая ничего из сказанного. Вижу лишь, как она дрожит, сжимая маленькие кулаки.

— Пора просыпаться, милая, они здесь, они пришли за тобой.

Озираясь по сторонам, чувствую леденящий ужас внутри. Перед глазами все начинает плыть, я из последних сил цепляюсь за образ красавицы, не желая уходить от нее. Хочу побыть подле неё чуть дольше!

— Что происходит?!

— Найди Бенедикта, он поможет, ты можешь доверять ему, — еле слышимый голос доносится до меня через прочный вакуум. — Исполни предначертанное, птенчик. Помни, что я люблю тебя.

Последнее, что я вижу, перед тем, как окончательно проснуться, это нежную улыбку и бесконечный океан печали в голубых глазах девушки.

Подрываюсь с кровати, трясущейся рукой убираю холодный пот вперемешку с горячими слезами, стекающий по лицу. Боковым зрением замечаю какое-то движение в углу, напрягаясь всем телом. Кто это? Что ему нужно?

До носа доносится запах гари и я быстро забываю о существовании незваного гостя.

Мне понадобились ничтожные секунды, чтобы распахнуть дверь и увидеть, как весь первый этаж моего дома заполонил огонь. Краем уха улавливаю взволнованные крики людей на улице. Адреналин ударяет в голову, не думая ни секунды, закрываю нос футболкой и изо всех сил бегу в сторону спальни родителей.

Возникший вопрос в голове, заставляет беспокойству клешнями вонзиться в сознание. У моей мамы слишком чуткий сон, неужели она не проснулась от всего происходящего вокруг? Я скорее в единорогов поверю, чем в это!

Оказываясь у заветной двери, с неведомой силой тяну на себя, чуть ли не срывая её с петель.

— Мама! Папа! Просыпайтесь, у нас пожар! — мой крик проносится по всему помещению, но они никак не реагирует. — Ну же, просыпайтесь, нам нужно наружу! — дергаю предплечье отца, поражаясь тому, насколько его кожа холодна.

Тормошу его тело, в один момент остановившись, увидев на полу лужу крови. Боже, что это такое?

— Папочка, ты меня слышишь? — в конце концов мне удается повернуть его лицом ко мне, о чём я немедленно пожалела.

Одно мгновение разделяло перед тем, как безжизненное лицо мужчины, который только недавно лучезарно улыбался за ужином, предстало моему взору. Мой чудесный отец, белый, как полотно лежит на спине, на его лице полное умиротворение, и лишь зияющая в груди дыра дает понять, что он больше не проснется. Никогда.

— Господи, папа, папа! Нет! Проснись, молю тебя! — срываюсь на крик, задыхаясь от дыма.

Вся происходящая вокруг неразбериха меркнет перед всепоглощающей болью. Боль разъедала всё на своём пути, не давая место ничему другому. Теперь пожар разгорелся внутри головы, причиняя адские муки. Плачу, кричу, не оставляя попыток привести его в чувства, пусть и понимаю, что это бесполезно.

В своей истерике, случайно бросаю взгляд в сторону, видя ту же ужасающую картину. Моя чудесная мама, измазанная в крови, лежала также, как и отец, крепко держа того за ладонь.

— Мамочка! Нет, пожалуйста! — новая волна слёз захлестнула пуще прежнего, я уже не слышу крики на улице, не замечаю пылающего огня, который с каждой минутой разрастается все больше.

Я могу видеть только мертвых родителей, которые никогда больше не проснутся. Мама и папа покинули меня.

Я отшатнулась от постели, грузно падая на пол, пачкаясь в крови. Кто-то их убил, но кто? Они простые работники офиса, слишком добрые и невинные, чтобы кому-то понадобилось их убивать! Всегда жили по совести, почему именно они!? В голове возникает воспоминание о словах незнакомки и тени, мелькнувшей в моей комнате.

— Я должна была сегодня умереть, это я виновата, он пришел за мной, — эта догадка начинает сводить с ума.

Бью себя по щекам, не переставая вспоминать. Физическая боль ни на секунду не спасает, мне слишком тяжело, чтобы здраво мыслить.

«Он ждет, он знает» — её голос звучит в моей голове. Кто «он»? Тот, кто убил маму и папу? Зачем ему я? Кто та девушка? Бесконечное количество вопросов съедает меня изнутри, я ничего, совершенно ничего не понимаю!

— Здесь кто-то есть! — раздались мужские голоса за спиной, я начинаю со злостью тереть руки, пока они пытаются поднять меня на ноги.

— Отвалите! Не трогайте меня! Оставьте меня с родителями! — брыкаюсь, ударяя кого-то из них, кручусь в разные стороны, злясь на всех и вся.

И, лишь на пару мгновений останавливаюсь, видя, как дорожка крови доходит до дальней стены. Где большими буквами, будто красной краской, написано только одно слово: «Моррен».

Увиденное заставило все мои внутренности перевернуться и поменяться местами. Весь ужас, ненависть и бесконечная ярость, объединились в неудержимую бурю внутри меня. 

Моя голова раскалывалась от безудержных рыданий, мозг в тотчас стал ульем сотни пчел. Моё обмякшее тело выволочили из дома и в какой-то момент, всего на секунду, мне показалось, что сердце кто-то сжал, пытаясь раздавить. Громкий крик вырвался из груди, разрывая глотку. Кричу в небо, надеясь, что хотя бы это сумеет мне помочь. В то самое время, бедро стало жечь настолько сильно, подобно тому, как если бы меня клеймили раскаленным железом.

Мой взгляд зацепился за сверкающими из тьмы красными глазами, которые наблюдали за мной издалека. Не успев разглядеть, кто же там находится, я почувствовала укол и все эмоции внутри смеркли. Веки стали тяжёлыми, сознание из последних сил боролось со столь желанным сном. Я проиграла, обессилено упав на землю, измазанная в крови родителей, понимая, что это моя личная точка невозврата.