Долгий путь домой

Год все же миновал. Хотя, по ощущениям Луз прошло по меньшей мере пол вечности. Когда время путешествия бессмертной подруги стало подходить к концу, Носеду все чаще посещали тревожные и противоречивые мысли. Она всеми силами направляла внимание на учебу, освоение новых технологий, выкладывалась на студенческих исследованиях и презентациях, но даже этого оказалось недостаточно.

Одинокими ночами девушка вспоминала, как Эмити лежала рядом, какой нежной оказалась ее кожа, и как она смеялась, когда Луз щекотала ей живот. Иногда доминиканка жалела, что раскисла за прощальным ужином и еще долго плакала после отъезда путешественницы.

Самое неприятное во всей ситуации было полное отсутствие гарантии того, что Эмити вообще вернется. Шатенку начали одолевать сомнения, а не выдумала ли ее подруга всю эту странную историю, просто чтобы поиздеваться над ней? Нет! Умная, внимательная и рассудительная Блайт никогда бы так не поступила.

Странствующая чудачка вернулась так же внезапно, как и уехала. Однажды доминиканка просто возвращалась домой после подработки и наткнулась на нее под парадным. Та сидела на лавочке, а увидев Носеду просто спросила:

— Хей, Луз, есть лопата?

Доминиканка застыла на месте. Она хотела расцеловать Эмити, обнять до хруста костей и крепко врезать за то, что не пожелала пользоваться телефоном все это время. Но вместо этого студентка вяло пожала плечами.

— У деда со второго этажа найдется.

Девушки одолжили орудие, по словам путешественницы, чтобы посадить цветы, и отправились в просторный старый парк. Блайт заверила, что озелененная местность была обустроена здесь еще в позапрошлом веке и практически не изменилась. Только деревья выросли. Под одним из таких старых кленов чудачка начала копать яму. Луз все это время озадачено следила за ее действиями.

Из-за странной атмосферы и смазанного приветствия появилось ощущение, что все это время Эмити не в лесах Амазонии бродила, а вышла за картошкой фри. Или за пиццей. Без сомнений, Луз успела проголодаться во время этого абсурдного приключения.

Блайт положила в яму несколько маленьких стеклянных бутылочек и ловко закопала. После чего Носеда бесцеремонно потащила девушку в закусочную возле дома.

Официантка записала заказ и настороженно посмотрела на грязную лопату, прислоненную к краю стола. Эмити не обратила на это никакого внимания и сосредоточено произнесла:

— Нам нужно полететь во Францию. Чем раньше, тем лучше.

Луз весело хмыкнула, игриво облокотившись подбородком на ладонь.

— Ты со мной так флиртуешь? Хочешь, я оценю твои булочки? И кофе утром в постель? — она загадочно похлопала ресницами.

— Нет, я назначила там встречу на завтра. Мы должны поторопиться, тебе тоже будет интересно. — коротко ответила Блайт и приступила к принесенному ей салату.

Носеда смутилась из-за несвоевременного флирта и того, что путешественница звучала очень отстраненно и почти по-деловому. Доминиканка с досадой принялась уминать картофель, вкладывая все неприятные эмоции в пережевывание.

Когда девушки зашли в квартиру, Эмити подошла к шатенке сзади и бережно обняла, приложившись лбом к плечу.

— Можешь принести мне кофе в постель во Франции. — прошептала бессмертная. — А сейчас лучше поспешить. Кто знает, куда их понесет потом.

— Кого "их"? — удивилась Носеда, проводя рукой по отросшим локонам девушки.

— Узнаешь.

По прилете, Эмити первым делом поймала такси. Она же оплачивала билеты в аэропорту, когда Луз пыталась подсчитать свои финансовые сбережения. На вопрос, где Блайт откопала столько денег, та лишь неопределенно пожала плечами. За долгое время существования, видимо, и не такому колдовству научиться можно.

Путешественницы вышли на небольшой солнечной улочке. На свежем воздухе, под тенью деревьев, спрятался уютный ресторанчик. Эмити подбежала к официанту, произнесла что-то на французском, и тот повел девушек мимо аккуратных кованных столиков в угол террасы. Там разместился стол побольше, и за ним уже сидели две женщины, попивающие ароматный кофе. Блайт снова сказала что-то мужчине, тот кивнул и ушел в сторону кухни.

— Я заказала тебе фирменный завтрак со всеми видами джема, что у них есть.

Луз широко улыбнулась и в порыве приобняла красотку за плечи. Та неловко застыла, но потом легонько погладила шатенку по голове. Наобнимавшись, они заняли свободные места.

Девушкам подали завтрак. Перед Луз поставили кофе, тарелку с круассаном и тремя мисочками варенья. Для Эмити принесли чай и нарезку из фруктов.

Носеда намазала хлеб и мысленно вернулась к незнакомкам. Первая напротив одета в темно-красное платье и солнцезащитные очки, а ее длинные волосы были полностью седыми, хоть сама она не выглядела старше сорока. Рядом, ближе к Эмити, разместилась женщина в синем платье и темными волосами.

— Не парле франсе... — начала Луз, и светловолосая прыснула со смеху.

— Я сама не парле. — ответила та, вытираясь салфеткой. Женщина отложила очки и с грустью посмотрела на доминиканку. — Значит, ты как я?

Носеда непонимающе моргнула. Вторая незнакомка воодушевленно сложила руки и посмотрела на Эмити.

— Давайте представимся. — гордо произнесла она и показала на себя. — Я, Лилит, бессмертный разум, сохранившийся в перерождениях.

Луз закашлялась и отложила круассан на тарелку. Блайт похлопала ее по спине и подвинула чашку с напитком поближе к подруге.

— Я, Эмити, тоже бессмертный разум, сохранившийся в перерождениях. — продолжила Блайт.

— А вы? — хрипящим голосом спросила Луз у оставшейся.

— Ида, человек. Стала бессмертной после общения с "этой". — она кивнула в сторону Лилит.

Носеда чуть не облилась, когда пыталась запить першение в горле.

— Да? — протянула шатенка. — А как... Что?

— Я не в курсе. Так получилось. — коротко ответила собеседница. — Давайте сразу обсудим охотников на ведьм и разбежимся. — предложила Ида, устало облокотившись на руку.

— Охотники на ведьм? — скривилась доминиканка и глянула на Блайт. Та лишь пожала плечами.

— Да, охотники веками разыскивали таких, как Эмити или я. — встряла Лилит. — Но в итоге оказалось легче выследить их спутников. Например, мою названную сестру. Она просто перестала стареть, даже научилась регенерации, что очень странно. Видимо, как-то повлияло наше долгое пребывание рядом.

— Ага, по ее вине меня сожгли на костре, как ведьму. — с досадой сообщила женщина в красном, на что Луз и Эмити напряженно вытаращили глаза. — Пришлось очень долго и болезненно срастаться по кусочкам заново.

— Какой жесткач. — прошептала Носеда.

— Луз, никогда не попадайся и не умирай. Я не одобряю. — протараторила Блайт.

— Можно было избежать конфликта и пережить то время проще, но кто-то отказался со мной разговаривать пять перерождений. — строго произнесла Лилит.

— И я все еще зла, между прочим. — недовольно ответила Ида. — Эмити и "вот эту" бесполезно отслеживать, они полностью похожи на людей. А вот их нестареющих спутников... Наверное, нас и не должно было существовать. Бессмертный человек во многом отстает перед сменой поколений, ты понимаешь, девчушка? Эволюция меняет не только человека, но и социальное развитие. Меня вот радует, что больше не нужно носить корсеты, чтобы выйти в город приятно поесть. Хотя, в корсете есть уже и не хочется.

Лилит и Эмити дружно вздернули плечами при упоминании удавки для ребер.

— А ртутная косметика... — не сбавляла обороты Ида. — А как вам ядовитые краски для платьев? Я однажды обрадовалась, когда решила, что уже час мой настал и я скоро умру, как все нормальные. Но нет, это мое любимое платье с радиоактивным зеленым красителем. И я его все равно носила, не пропадать же красоте. Как все завидовали... А особо несносным приставалам я давала его потрогать. — довольно хмыкнула Ида, предаваясь воспоминаниям.

— Я просто рада, что современные химики придумали безопасную краску для волос. — вдруг добавила Эмити. — У меня ведь нет регенерации, а скрываться на видном месте гораздо веселее. Особенно, когда люди опасаются смотреть на тебя из-за вызывающего внешнего вида.

Компания поговорила еще немного, обсуждая нелюбимые исторические периоды, странные законы и правила прошлых столетий. А Луз оставалось увлеченно слушать и задавать вопросы. Перед тем, как разойтись, она обменялась с Идой электронной почтой. На случай, если возникнут вопросы. А по словам светловолосой, они точно возникнут, рано или поздно.

— Это чудо, что мы встретились. — сказала Лилит на прощание.

Остальное время Эмити с Носедой прогуливались улочками, молча обдумывая полученную информацию. Чтобы как-то перейти от атмосферы «нас сожгут охотники» до «кофе в постель», Луз решила, что самое время сбавить напряжение с мозга и перенести его на челюсти. Она купила два стаканчика ванильного мороженного, и предложила съесть их в тени парка.

Девушки нашли свободную лавочку и хмуро на нее плюхнулись.

— Значит, у нас тут ситуация Дедпула и Вижена? — отозвалась Луз.

Блайт прищурилась в недоумении.

— Эм... Зомбимен и Всемогущий? Хотя, это больше про его силу... — перефразировала Носеда.

— Понятнее не стало.

По совершенно потерянному взгляду собеседницы Луз поняла, что движется в провальном направлении. И решила начать заново.

— Я знаю, что вся эта ситуация с охотниками и нестареющими спутниками оказалась... ну очень внезапной. Но мы даже не знаем, как это работает. Может, я и не стану такой как Ида. Никаких гарантий нет. Хотя, я была бы не против провести с тобой вечность.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. — перебила девушку Эмити. — Вечность это не прогулка в летнем парке. Это... — она начала так хаотично размахивать руками, что из оставшегося вафельного рожка чуть не расплескалось подтаявшее мороженное.

Луз взяла паникершу за руку и облизнула с ее кисти пару сладких капель. Это быстро переключило Блайт на другой лад, и она смущенно покраснела.

— Повторяй за мной, — спокойно скомандовала Носеда. — "Мы справимся с этим вместе". Давай!

Эмити протяжно вздохнула и неуверенно произнесла:

— Мы справимся с этим вместе.

— Вот, другое дело. А теперь мы проведем незабываемое свидание по-французски. — выдала Луз, резко подорвалась на ноги и потянула девушку за руку.

Они отправились на импровизированную экскурсию. Несмотря на то, что с самого возвращения Эмити держалась отстраненно и немного одичало, она приложила много усилий, чтобы Носеда насладилась этим днем. Блайт старалась больше улыбаться, краснела, но держалась за руки, и не упустила возможности рассказать о давних историях, которые происходили с ней в этом городке пару столетий назад.

Путешественницы наткнулись на музей бабочек, и Луз восторженно вздыхала, когда Эмити сказала, что видела многих в дикой природе. В такие моменты доминиканка задумывалась о том, что с радостью составила бы возлюбленной компанию в насыщенных странствиях. Но девушка решила не произносить этого вслух, чтобы не спугнуть попутчицу.

В особо располагавший момент, когда они стояли на мосту, Луз полезла целоваться, но Блайт с ужасом ее отпихнула. Затем, через пару минут осознания, она облегченно вздохнула и поцеловала девушку сама. Чудачка объяснила, что по старой памяти испугалась, что их посадят за однополые отношения.

Вечером Эмити повела спутницу в любимое кафе. Правда, в последний раз она была там лет сорок назад. Но пожилой официант заверил, что шеф-повар все тот же, а приемник его сын.

Столик украсили тарелки с изысканными закусками, а рядом переливались в закатном свете два бокала вина.

— Я пыталась тебе позвонить, но телефонные будки в большинстве стран уже снесли. — каялась путешественница. — Думала написать письмо, но у меня не было постоянного обратного адреса для тебя, а ты точно захотела бы ответить.

— Ох, этот год дался мне очень тяжело. Я верила, что ты вернешься, но больше так не пропадай. — строго пригрозила пальцем доминиканка.

Внезапно к ним подошел пожилой мужчина в поварской униформе. Он эмоционально заговорил на французском, а Эмити отрицательно махала головой. В речи мужчины мелькнуло имя Эмира, и он достал черно-белую фотографию. На ней, судя по всему, был он сам, только молодой, а рядом стояла незнакомка очень похожая на Блайт, но с модной для того времени прической. Мужчина поклонился и ушел. После чего девушкам налили еще по бокалу вина за счет заведения.

— Это что сейчас было? Он тебя узнал? — расспрашивала Носеда.

— Нет. — Махнула рукой бессмертная. — Он спросил, не моя ли бабушка на фото.

Луз немного подумала и не удержалась от легкого допроса.

— Так, как это все происходит? Твои переходы?

— Если коротко, когда приходит время сменить тело, у меня начинается лихорадка, после которой возникает тотальная амнезия. Видимо, какое-то время я живу как обычный человек. Инстинкт берет свое, и... у меня появляется новая оболочка. А предыдущая отмирает, как скорлупа.

— У тебя очень красивая скорлупа. — ответила Носеда, восхищенно глядя на бессмертную.

— Так и задумано, чтобы дурачить невинных попутчиков и попутчиц. — хитро протянула Блайт и нежно поцеловала девушку.

Они отправились в отель. После долгих поцелуев, Эмити отошла в душ. Быстро заскучавшая Луз решила составить ей компанию. Чтобы намылить спинку, разумеется. Но от кое-чего другого она бы тоже не отказалась. Маленькая пенная вечеринка перешла в обнимания и поглаживания. Но привкус мыла девушкам быстро надоел, и они перебрались в кровать.

Путешественницы лежали, глядя друг на друга, и немного глупо улыбались. Носеда приподнялась на локте и начала медленно гладить возлюбленную по волосам, перебирая прядку за прядкой.

— Знаешь, — тихо произнесла Луз, — я часто вспоминала, как мы тогда провели ночь вместе после переезда.

— Вот так? — игриво произнесла Блайт и закинула на девушку ногу. Носеда усмехнулась.

— Да. И какая ты милая и нежная... — мечтательно продолжила шатенка, поглаживая придавившее ее бедро.

Эмити придвинулась ближе и начала расцеловывать Луз лицо. На Этот раз доминиканка точно знала, как она хотела бы показать любимой свои чувства, и смело перевернула девушку на спину.

Утром Носеда проснулась в одиночестве. Она подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы и обнаружила на подоконнике записку.

[ Дорогая Луз,

Я осознала, что очень привязалась к тебе. Иногда у меня возникала мысль, что я была бы рада такой спутнице для вечного скитания по земле. Но моя сильная любовь к тебе говорит, что я не могу так поступить. Я не смею делать из тебя монстра, на которого могут начать охоту одержимые люди.

Я буду помнить тебя, Луз Носеда, даже не сомневайся.

С любовью, навеки твоя, Эмити. ]

Доминиканка перечитала письмо несколько раз, и настоятельно решила, что обязательно отыщет возлюбленную, во что бы то не стало.

Но она не знала, что на Блайт открыл охоту и кое-кто пострашнее.