Долгий путь домой

Франция. Стандартная комната отеля. Луз сидела на краю кровати, склонив голову. В ее руке небольшая записка с тонкими рядками ровных строчек. Девушка просидела бы так еще долго, но в номер постучали. Носеда воспряла духом, надеясь, что импульсивная возлюбленная передумала уходить. Доминиканка подбежала к двери и застыла в немом разочаровании.

Горничная толкнула в прихожую тележку с тарелками, улыбнулась напряженной гостье и ушла. На широком блюде лежал круассан в сопровождении нескольких мисочек с джемом. Луз злобно схватила выпечку, замахнулась, но вместо того, чтобы бросить ее в стену, агрессивно надкусила и принялась жевать.

— Превосходно, Эмити, ну ты даешь. Идиотина! Люблю тебя, но ты просто невозможная. — ворчала она, прохаживаясь по комнате. — Так. Что мы имеем? Письмо с наглым оправданием, билет домой, рюкзак и гора несбывшихся надежд.

Носеда вспомнила про двух путешественниц, с которыми она вчера познакомилась. Если повезет, они еще не успели уехать из города. Луз достала телефон, подключилась к гостиничному вайфаю и принялась печатать тревожное письмо Иде, которая показалась весьма лояльной личностью.

Но этого было недостаточно. Доминиканка собрала вещи и постаралась проделать весь вчерашний маршрут, в надежде найти беженку. В конце пути Луз пришла к тому самому кафе, в котором они завтракали с другими бессмертными. Она попыталась объяснить официанту на пальцах, что ищет свою подругу, но тот продолжал озадачено говорить на французском. Тогда Носеда отодвинула его в сторону и протиснулась в угол веранды, где за большим столиком в абсолютном одиночестве сидела женщина в красном.

— Ида! — радостно воскликнула Луз и заняла соседний стул.

— Привет, девчушка. Какими судьбами? — удивленно ответила та.

— А ты не читала мое письмо? — спросила Носеда, отмахиваясь от догнавшего ее официанта. Женщина отрицательно покачала головой.

Луз коротко пересказала ситуацию, от чего Иде оставалось только устало вздохнуть. В городе она осталась одна, а Лилит ноги понесли блуждать дальше. После их вчерашнего разговора сестра ни с кем не связывалась.

— Не думаю, что две немножко бессмертные девки пойдут блуждать вместе. — сказала Ида. — Но если они вдруг сговорятся, и у нас пропадет регенерация, то всякие шизики оставят нас в покое.

— Я не хочу, чтобы меня оставляли в покое! — возразила Носеда. — Я люблю ее!

— Ох, эта молодежь. А ты не думаешь, что она могла просто сбежать с кем-то другим, а тебе оставила записку, чтобы не обижалась.

Расстроенная Луз ненадолго задумалась, но не согласилась. Ида закатила глаза и продолжила.

— Ты же понимаешь, если Эмити не хочет, чтобы ее нашли, она будет обходить тебя на несколько шагов вперед. На таких только засаду можно устраивать.

— Засаду? В смысле? — оживилась Носеда.

— Ну, есть у них, по крайней мере у моей, такая фишка. Несмотря на инстинкт перемещений, она часто возвращается на понравившиеся места. У них невероятная память, и воспоминания часто не дают покоя. Водят по кругу. Так они будто сами нарываются, если честно. У твоей есть что-то подобное?

— Да, вчера Эмити повела меня в знакомое кафе.

— Хм, не думаю, что она до сих пор во Франции, ты уж прости. Может еще что-то? Давай, напрягай извилины. — надавила старшая, взмахнув рукой.

— Знаю! Она недавно закопала что-то в парке. И говорила, что каждые сто лет ходит в лес возле Амазонки за желтыми цветами. Возможно, именно их семена она и спрятала. Но я не хочу ждать целых сто лет. Я даже не уверена, что у меня есть бессмертие, как у тебя. Это можно как-то проверить?

— Конечно, но тебе не понравится. Я могу пырнуть тебя ножом в сердце. Если очнешься, то мои соболезнования, ты проклята.

— Какой-то ненадежный способ. — скривилась Луз.

— А он еще со средневековья. Всплыла при утоплении, значит ведьма. Сжечь. Вот только инквизиторы не знали, что огонь не помогает. Да и люди плохо горят, чтоб ты понимала. А я теперь седая. Даже не помню, какого цвета у меня были волосы.

Носеда немного отвлеклась от своих переживаний и полюбопытствовала, как все-таки произошла та давняя история, из-за которой наставница теперь не может успокоиться. Выжившая рассказала, как на дворе был пятнадцатый век, а ее семья приютила бездомную сиротку в разгар войны трех королевств. Луз воодушевленно кивнула, будто действительно понимала, о чем речь. Они с Литит выросли вместе и стали близки как сестры. Однажды какое-то чудо помогло Иде пережить чахотку, и вот тогда-то она и поняла, что изменилась. К сожалению, это заметили и набожные жители поселения. Лилит сбежала, чтобы ее не поймали, и настоятельно звала сестру с собой. Но Ида надеялась, что сможет переубедить людей. Напрасно.

Над ресторанчиком потемнело. Время до обратного самолета поджимало, и подавленная Луз отправилась в аэропорт. Старшая обещала написать, если что-то узнает, а пока, Носеда пребывала в мрачной растерянности. Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться домой и ждать, когда Эмити сжалится и ворвется в ее жизнь снова.

Но Луз не смогла смириться с печальной концовкой своей невероятной истории любви и постаралась взять ситуацию в руки. Первое время она обхаживала все исторические места своего мегаполиса, даже отважилась на экскурсии в соседние города на выходные. Девушка ходила в старинные библиотеки и музеи. В свободное время она изучала в интернете фотографии достопримечательностей, высматривая на заднем плане знакомые очертания. Но это не помогало. По факту, это было даже сложнее, чем искать битый пиксель на огромном экране в Тайм Сквер.

Когда Луз совсем отчаялась и стала вникать в любую чушь, которая могла хоть как-то вывести на Эмити, ее заметили. Однажды после пар в университете к ней подошло два незнакомца в одинаковых черных костюмах. Они начали задавать странные вопросы, и Носеда уже собиралась направить их куда подальше, но вдруг прозвучало слово "ведьма", и шатенка застыла. Она не знала, к чему ее приведет странная ситуация, но это был единственный и первый за долгое время ключ к ее ненаглядной бессмертной.

Луз согласилась проследовать за незнакомцами. И в каком-то смысле, не прогадала. Ее привели в здание одной из самых старых библиотек города. Носеда знала это, так как успела много выучить за время своих непрекращающихся поисков. Но загадочные джентльмены не повели ее в читальный зал, а проводили в небольшое помещение с широкой лестницей, ведущей в подвал.

Глубоко вдохнув, Луз сжала лямку рюкзака и мысленно пожелала Эмити споткнуться на Китайской стене за то, что толкнула на такие сомнительные поступки.

У подножия ступенек перед Носедой открылся просторный зал. С одной стороны помещения стояло дорогое современное оборудование, а с другой — высокие деревянные шкафы со старинными артефактами. Шатенка обернулась и увидела, что на стене при входе висел огромный гобелен с изображением сердца в огне.

Луз повели дальше. В самом конце зала был расположен широкий резьбленный стол, за которым стояло не менее пафосное кресло, больше похожее на трон. В нем сидел мужчина в белом костюме. Он оторвал взгляд от планшета и взглянул на доминиканку. Дурное предчувствие заставило девушку ощутить, как по спине просквозил леденящий ветер.

Носеду пригласили в ряды охотников на ведьм. Неожиданное предложение было вызвано тем, что Луз была одной из успешных студенток на потоке, хорошо ориентировалась в современной технике и заметно заинтересована в историческом наследии города. Носеда чуть не засмеялась от ироничности своего положения. Но несмотря на опасность, согласилась примкнуть в ряды охотников. И выследить ту единственную ведьму, которая посмела разбить ей сердце.

"Выследить" в хорошем смысле, разумеется. Как бы Луз не злилась на беглянку, она бы ни за что не посмела причинить Эмити боль или подвергнуть опасности. Таким образом, Носеда стала предателем ордена задолго до того, как ее завербовали.

Прошло еще полгода интенсивных поисков. Теперь у Луз в арсенале были все легальные и нелегальные способы слежки и намного больше времени, так как она не нуждалась в старой подработке. Охотники неплохо зарабатывали, хоть и неофициально. За короткий срок Носеда умудрилась стать самой молодой и уважаемой охотницей. В основном за смекалку и парочку раскрытых махинаций, которые не были связаны с потусторонним. И не удивительно. Пока остальных участников подпитывала лишь ненависть к непонятному, Луз подстегивала надежда и любовь.

В один из рабочих дней, когда Носеда постепенно стала забывать первоначальную цель ордена охотников, ее коллега отыскал "ведьму". Луз было неприятно признавать, что увлекшись совершением добрых дел, она практически перестала разыскивать загадочную бессмертную. Но ее коллега не перестал. Именно он умудрился откопать фотографии Эмити, которая случайно попала на задний план путешественников из разных точек мира, и все за один год. Это было очень подозрительно, так как ни в каких всемирных организациях, шоу или тревел-блогах она не участвовала. Хотя, по наглому и неуместному замечанию мужчины, вполне могла откровенно показать себя в объективах камер.

Луз стерпела отвратительный комментарий в адрес возлюбленной, но не смогла смириться с фактом, что кто-то посмел найти Блайт первым и подобраться так близко к местонахождению. Судя по последней фотографии, на которой мелькнула "ведьма", она блуждала на просторах Великобритании.

Носеда запаниковала. Охотники подобрались к Эмити слишком близко. Ситуация вызывала много противоречивых мыслей. В одной из них, Луз могла бы даже отловить Эмити и запереть в оборудованном подвале охотников. Эта идея так напугала саму Носеду, что в ту же ночь она проникла в секретный штаб и взломала охранную систему, которую когда-то помогала совершенствовать. Удалив абсолютно все данные и запустив вирус в систему союзных корпораций, Луз замкнула провода, вызывая перегрев техники, и устроила пожар. Так шатенка в миг отсекла свою последнюю возможность найти Эмити. И даже смирилась с тем, что о странной бессмертной девушке осталась только память и печальные сны.

На этой роковой ноте Луз покинула ряды охотников и постаралась забыть абсолютно все, что с ними связано. Вот только они о гениальной студентке не забыли.

Носеда возвращалась из научной конференции для выпускников, которая проходила в другом городе. Наверное, только невероятное везение помогло шатенке избежать грандиозного взрыва с пожаром в ее старенькой многоэтажке. Без тени сомнения Луз поняла, что охотники признали в ней предателя и начали мстить с невероятным размахом.

Пламя заставило Носеду вспомнить о ее светловолосой союзнице. Луз написала Иде. Женщина откликнулась на полное переживаний письмо и пригласила к себе в дом на окраине Англии.

Несмотря на то, что Ида насмехалась над привязанностью сестры к старинным городам, сама она оказалась той еще сентиментальной барахольщицей. Чтобы освободить для Луз гостевую комнату, девушкам пришлось прилично попотеть над перемещением залежей хлама в другие части дома. Даже после этого в спальне осталось полно странной утвари.

Еще через несколько недель к Иде приехала странствующая сестра. Для нее была специальная комната на чердаке. По словам светловолосой, самая страшная в доме.

Наставница стояла на кухне с чашкой чая и задумчиво беседовала с Луз. Женщина рассказала, что у Литит в последнее время все чаще кружится голова и накатывает жар.

— Вот отобьет у нее память, заведет мужика, залетит, и будет у меня десяток свободных лет, пока она не подрастет снова. Лишь бы муж порядочный оказался, не хочу принимать ее звонки с нытьем из приюта.

Лилит, которая весь разговор сидела за столом рядом с доминиканкой, недовольно высунула язык. Ее сестра ответила тем же. Чтобы отвлечься, Лилит вдруг спросила про Эмити, от чего Носеда резко упала духом. Ида пересказала историю с охотниками. Лилит призналась, что видела Блайт и собиралась встретиться с ней снова. Но Эмити настоятельно просила никому не выдавать ее местоположения.

Такой удачный поворот подтолкнул Иду надавить на сестру, для чего она завела свою старую песню.

— Ох, люди ужасно горят. Долго и медленно.

— Хватит припоминать эту историю! Не играй на моем чувстве вины. Ты же знаешь, для тебя я и так сдам всех, кого попросишь. — с досадой ответила Лилит.

— Вот так бы и сразу. — нагло улыбнулась Ида, рассказывая собеседницам свой коварный план.

Так как Эмити сама уклонялась от встреч с Луз, было решено устроить на нее старую добрую засаду. Но чтобы Блайт не сбежала при виде доминиканки, нужно было вывести ее на глубокие чувства. Носеда пообещала Иде, что будет тихо и терпеливо сидеть в кустах, пока Лилит попытается узнать, что же Эмити чувствовала к шатенке на самом деле. А заговорщица Ида гордо отправилась есть чизкейки в кафе.

Все заняли свои места и приготовились к импровизации. Лилит, как мудрый манипулятор, начала издалека, плавно подняв тему того, как привязана к сестре. И несмотря на то, что они часто ворчат друг на друга, как пожилая парочка, это самые приятные перебранки, в которых она участвовала.

— От чего же Ида перестали стареть? — вдруг спросила Блайт.

— У меня нет ответа. Но боюсь, это потому, что я очень люблю ее и не могу отпустить. Даже зная, что так ей будет только больнее. И мне тоже. — шепотом добавила Лилит.

На этой ноте Эмити начала печально смотреть по сторонам. Очень в тему мимо прошла парочка с одинаковыми рожками мороженного, напоминая девушке о последнем свидании с Луз.

— В этом перерождении мне повезло быть удочеренной в полноценную семью с двумя другими детьми. — вдруг заговорила Эмити. — Наверное, именно поэтому я так долго смогла терпеть без путешествий. И еще у меня появилась Луз. Точнее, была Луз.

Повисла мрачная пауза. Блайт прослезилась.

— Что же тогда делать? Я всегда буду ее любить! А вдруг мы так и будем скитаться вечность по отдельности, а я даже не буду знать, что она стала бессмертной из-за меня? — растерянно затарахтела Эмити.

На этой трогательной ноте Луз собралась героически выскочить из кустов. Но вместо этого из-за дерева вышел мужчина в черном и наставил на разговаривавших пистолет. Пока Носеда выслеживала Блайт, какой-то отчаянный охотник следил за ней, приближаясь к бессмертной.

Ни секунды не сомневаясь, Луз выпрыгнула из засады и напала на противника. В неразберихе они оба упали на землю, пытаясь занять превосходствующую позицию. Эмити и Лилит растерянно застыли, не решаясь встрять в вооруженную драку. Прозвучал выстрел. Второй. К сражавшимся подбежала Ида с огромной лопатой и наотмашь ударила охотника по голове. Тот замертво упал на бок, открывая вид на окровавленную Луз.

Эмити склонилась над девушкой, которая получила за нее пулю в живот.

— Это больнее, чем показывают в кино. — шутливо прокряхтела Носеда, пытаясь взбодрить возлюбленную. Но Блайт только сильнее заплакала, пытаясь зажать горячую рану.

— Зачем? Зачем ты это сделала? Я же ушла от тебя. — тихо возражала Эмити.

— Так ведь у тебя нет регенерации. Ты просто живешь себе и рождаешься, и живешь снова... — от потери крови Луз начала путаться в мыслях, теряя нить разговора, и решила сказать о главном. — Я люблю тебя.

Блайт взволнованно провела рукой по щеке Луз, убирая непослушные волосы. Затем наклонилась и начала целовать девушку в лоб, щеки и губы, орошая ее горячими каплями слез.

— Пожалуйста, не умирай. — тихо взмолилась она.

— Сама не хочу, кх, но, кх, что поделать. — храбро усмехнулась Луз, прежде чем сильно закашляться. Она перевернулась на бок, чувствуя, как давящий комок пытался выйти из ее горла. После парочки хлопков по груди, помеха вылетела наружу, звонко цокнув о каменную дорогу.

Над девушками склонилась Ида, рассматривая сгусток.

— Ей, мелкая, ты выплюнула пулю. Значит, и твоя рана зажила. А теперь хорош ломать драму, нужно уносить ноги, пока нас не схватили копы.

Девушки переглянулись. Луз без труда поднялась на ноги, взяла Эмити за руку и потянула прочь из парка. Они спрятались в закоулке, дожидаясь остальных. Блайт радостно посмотрела на шатенку, но вдруг опять расплакалась. Теперь из-за того, что Луз по ее вине стала бессмертной.

Носеда весело засмеялась, обнимая попутчицу.

— Определись, Блайт, ты хочешь моей смерти или нет? — хмыкнула Луз, поглаживая спину девушки.

— Не-ет! — провыла та, впиваясь руками в куртку возлюбленной.

Прошло несколько лет. Италия. Уютный ресторанчик в одном из маленьких двориков. Из кухни доносились пряные запахи. На небольшой столик вынесли пиццу с сыром и овощами. Луз жадно осмотрела на блюдо, а Эмити вежливо поблагодарила официанта. Теперь девушки отправились в путешествие вместе, чему шатенка счастливо улыбнулась.

— А если ты снова сбежишь, я закрою тебя в подвале. — тихо прошептала Носеда.

— Что? — повернулась к ней Эмити.

— Люблю тебя сильно-сильно! — мягко сказала Луз, приобнимая девушку за талию.

— И я тебя люблю. — улыбнулась Блайт, целуя возлюбленную.