Жена смотрителя маяка

В какой-то момент наш разговор повернул в русло семьи и детей. Она спросила, не хотим ли мы детей? И я рассказала ей, что после замужества, у меня спустя четыре месяца, случился выкидыш, после того случая, мы пытаемся, но забеременеть пока больше не получалось. На что я задала, ей тот же вопрос в ответ и после долгого молчания, она рассказала, что у них была дочка, но когда ей было два года, она сильно заболела и они ничего не смогли сделать. Прошло уже 2 года с того момента, но она пока больше не хочет и не может иметь детей.

— Я не представляю, смогу ли ещё раз пережить, если что-то случится. И не знаю, смогу ли ещё кого-то родить, когда-нибудь. Я её так любила, она была мои солнышком...
— прости, я не знала...мне так жаль!
— ты ни в чем не виновата, я сама хотела с кем-то поделиться. А то кроме мужа, меня, а теперь и тебя, никто и не знает об этом. После случившегося, у меня как раз и появилось в кафе, муж хотел хоть как-то порадовать меня и сделал мне подарок, в котором я забылась, и которому посвятила всю себя. Но наши отношения с мужем дали трещену, нам было тяжело долгое время и до сих пор, когда мы остаёмся на едине, иногда мы просто проводим дни в разных комнатах или в разных местах, по большей части мы с ним близки, но я уже не чувствую того, что чувствовала до всего этого, и я не знаю, как вернуть то чувство и возможно ли это. Мы пытались и пытаемся, но иногда мне кажется, что мы оба притворяемся...Ох, боже, уже так много времени, мы с тобой заболтались, прости дорогая, мне уже пора. Мы с мужем договорились, он сказал встретит меня на обратном пути на том же месте, где мы и расстались утром.
— пойдём, я тебя провожу.

Я накинула пальто, захватила фонарь и мы отравились в путь. По дороге мы болтали о любимых сладостях и играх из детства, о нашей первой любви, о друзьях...

Когда мы дошли до места, вдали уже виднелась карета мужа Кэтрин и я только осознала, что всё, не известно, когда я в следующий раз её увижу. Когда, в следующий раз, мы сможем вот так вот повести день? Моё сердце бешено колотилось, в глазах помутнело и голова закружилась от страха потерять её, и всё, что я сделала, это неловко и резко схватила её за руку, вцепилась как когда-то в детстве цеплялалась за подол маминой юбки, чтобы не потеряться. Я держала её руку и не хотела её отпускать. Никогда. Она положила свою руку поверх моей, второй подняла мой подбородок, чтобы наши глаза оказались друг против друга и сказала:
— не бойся, я никуда не исчезну. мы обязательно увидимся, и не раз!
— не исчезнешь, но уйдёшь, а потом снова и снова. и так каждый раз.
— я бы хотела остаться, Лиззи, но мы же не можем. У тебя своя жизнь, здесь. У меня своя, там.
— я понимаю.

Карета подъехала, и мистер Брукнер открыв дверь салона, позвал Кэтрин. Мы обнялись на прощание, она шепнула мне на ухо: «я рядом» - развернулась, опершись на руку мужа поднялась в карету, помахала мне и они скрылись из вида.

Я отправилась обратно к дому. Солнце уже село, и только маяк где-то вдали освещал путь кораблям и мне, в том числе. Добравшись до дома, я убрала следы наших посиделок с Кэтрин и отравилась спать. На удивление сон пришёл быстро и очнулась я уже утром.

Дни сменяли ночи, а ночи дни. Новый день не отличался от предыдущего.

А спустя неделю от неё пришло письмо.

***
Здравствуй, дорогая моя, милая Лиззи,

Прошло уже 7 дней, целая неделя как мы виделись с тобой, и я не могу больше ждать, решила отправить тебе весточку, сказать, что у меня все хорошо, но я соскучилась, и хочу пригласить тебя к себе в гости. Показать город, угостить своим новым пирогом, провести с тобой день. Поэтому, приглашаю тебя к нам в гости с ночёвкой, надеюсь, твой муж тебя отпустит и мы в скором времени увидимся. Жду от тебя ответа.

Леди в нелепой шляпе

***

Я побежала к мужу на маяк отпрашиваться. После недолгого раздумья и моих доводов, он отпустил меня к миссис Брукнер. Я была вне себя от счастья переполнявшего меня, от предвкушении скорой встречи с Кэтрин, поэтому побежала писать ответное письмо с радостной вестью для нас обеих.

Через два дня, ранним утром, я отправилась в город, где меня ждала Кэт. Мы договорились встретиться в кафе и я попросила кучера высадить меня возле входа.

Город так же, как и при первой моей с ним встречей жил своей жизнью. Люди хаотично двигались по улицам, дети играли, собаки лаяли, фонтан журчал. Я открыла дверь кафе, над головой зазвенел колокольчик, клиенты обернулись, Джонни поприветствовал вошедшую гостью и предложил мне отведать чаю с пирогом. Я приняла его предложение, и заняла снова, то самое место у окна.

Пока готовился заказ, я спросила, где хозяйка кафе и не мог бы Джонни позвать Кэтрин, на что получила в ответ, что миссис Брукнер задерживается. Он спросил, не я ли миссис Элизабет Харт и получив утвердительный ответ, передал, что миссис Брукнер просила никуда не уходить и непременно дождаться её, чтобы я не стеснялась угощаться любым блюдом, всё за её счёт и просила обязательно, не принимая отказов попробовать её фирменную картофельную запеканку. После чего Джонни ушёл дать поручения повару, а через 10 минут, мне уже принесли запеканку.
— приятного аппетита, миссис Харт - сказал Джонни и ушёл за прилавок.

Пока я вкушала лучшую картофельную запеканку, которую я ела в своей жизни, я наблюдала за происходящем на улице. Ничего интересного не происходило, но было постоянное движение и общение, кто-то смеялся, кто-то на кого-то кричал, женщины торговались у прилавков с одеждой и украшениями, мужчины неторопливо покуривали сигареты за беседой в кафе за чашечкой кофе... Здесь была жизнь, все были у всех на виду, но никто никого не замечал.

Как только я положила последний кусочек себе в рот, над дверью раздался звонок и вошла Кэтрин. Моя Кэтрин. Она радостно улыбнулась мне из под своей шляпы и помахала мне. Через секунду она уже сидела на против меня и спрашивала:
— ну, и как тебе моя запеканка? Я просила Гордона, нашего повара разогреть её тебе, как только ты придёшь.
— это было очень и очень вкусно. Лучшая из всех, что я ела в своей жизни! Она восхитительна, впрочем, как и ты!
— ох, благодарю тебя моя дорогая! Хочешь ещё посидеть или пойдём на прогулку?
— пошли, я хочу посмотреть город.
— я покажу тебе свои любимые места здесь.

Мы посетили картинную галерею местных и приезжих художников, побывали на продуктовом рынке, прогулялись по парку, реконтруированному по приказу местного чиновника пару лет назад, после чего и душа и глаз радовались. Прогуливаться по парку, по словам Кэтрин, стало чем-то сродни похода в театр, всегда лицезреешь что-то прекрасное. Она показала местный театр, сказав, что обязательно нужно как-нибудь сходить на представление. А под конец прогулки, когда мы изрядно подустали, она показала издательство мужа и конечной точной нашего путешествия стал их дом.

Дом был небольшой, от того очень уютный. В нем было всё необходимое и даже больше, в доме царила чистота и тепло. Кэтрин устроила мне небольшую экскурсию по их “скромной” обители, сказав, что всё в доме украшала она сама. Больше всего она гордилась кухней и спальней, в них она вложила больше всего сил и времени.

Она показала мне гостевую комнату, ту, в которой я останусь ночевать.
— я уже всё подготовила для сна, муж в курсе, можешь не переживать, он не против.

Комната была обклеена темно зелёными обоими на которых были изображены золотые ветви, стояла деревянная мебель, на окнах были бардовые занавески, а на полу лежали доски из светлого дерева. Комната была небольшая, но  уютной и тёплой. И не заметить красоту и гармоничность всего в ней, было просто невозможно.
— это какие-то царские покои, Кэтрин. Комната чудесна! Невероятно! И это всё ты сама?

Она утвердительно кивнула и поставила мой чемодан возле комода. После чего предложила выпить чаю с её новым пирогом, испеченным специально для меня. Она сказала, что встреча со мной вдохновила её на создание нового вкуса. И если мне понравится, она добавит его в свое меню.

Пирог был нежный с начинкой из перемолотых клубники, лимона и мяты, а сверху он был украшен густым ванильно-сливочным кремом и ягодами малины. И не описать словами, что это был за пирог, но я молча, в два счёта умяла его и без стыда попросила ещё!

Она сказала, что это была самая лучшая похвала её стряпни. Мы вместе выпили с ней по чашке чая и отправились в гостиную.

За разговорами мы и не заметили, как пролетело время. В реальность нас вернул приход Чарльза.

Поприветствовав нас, обняв жену, он сказал, что не голоден и очень устал. После чего с портфелем на перевес, отправился в сторону спальни, напоследок, пожелав нам приятного вечера.

Кэтрин предложила выйти подышать и прогуляться перед сном. Я с удовольствием приняла её предложение, мы накинули на плечи пальто и отправились в прохладный летний вечер.

Мы не стали отходить далеко от дома, выйдя из дома, мы присели на лавочку стоявшую у них на террасе заднего двора.

Кэтрин жила на окраине города, и до работы добираться было дольше, чем хотелось бы, зато для жизни - это было прекрасно. У них был свой задний двор, рядом находился большой красивый лес, и вид из окон выходящих на задний двор, был чудесен. А самое главное, никаких чужих ушей и глаз, в радиусе ста метров, чему Кэтрин была несказано рада, ведь она так уставала от одних и тех же людей и разговоров в течении дня, и периодические званные обеды и ужины ей тоже успели порядком надоесть, она была рада хоть иногда побыть наедине с тишиной.

Кэт достала портсигар, вынула сигарету и закурила. Я была удивлена и заворожена происходящим.

— не знала, что ты куришь!
— как-то не довелось тебе сказать об этом посреди всего, да не так уж это и важно вроде как... Или важно? Ты против?
— нет, что ты! Просто среди моих знакомых женщин, нет ни одной, которая бы курила. Ты первая. Как так вообще получилось? Муж знает?
— да, он знает. Он и дал мне впервые попробовать сигарету. Мне понравилось, но не сразу. Иногда, когда я в настроении, когда мне свободно и хорошо, я курю. Это бывает редко, но зато каждый раз, ощущения которые не описать словами.
— но, я слышала, что это вредно, ты не боишься?
— дорогая моя, если всего бояться, то как же жить? сигареты - это последнее, чего я буду бояться, и тебе советую. Может хочешь попробовать?
— даже не знаю, запах от них не очень приятный.
— у меня были такие же мысли, пока я не начала курить сама. Попробуй.
— я не умею.
— я научу.

Она передала мне свою сигарету в руки, после чего сказала, чтобы я вдохнула её в себя. Чего и следовало ожидать, кашель валил из меня, как дым из паровоза и я сочла это не самой лучшей идеей. Спросив Кэтрин, как она это делает, это же такая гадость! Она засмеялась. И это был самый светлый и звонкий смех, что я слышала. Пока она смеялась, прядь волос выскочила из её причёски и моя рука непроизвольно потянулась, чтобы заправить её. Убирая назад свою рукк, наши взгляды встретились, Кэт уже не смеялась...

Я резко вскочила с лавки и пошла в сторону ворот, ведущих со двора, в сторону леса. Я слышала, как Кэтрин встала и направилась за мной. Она так и шла за мной, молча. Когда я дошла до калитки, я остановилась. Она встала рядом со мной. И всё так же молчала. Я опустила руку на замок и начала водить пальцами по цепочки замка.
— хочешь уйти?
— нет.
— что-то не так?
— нет.
Мы обе молчали.
— я тоже это чувствую, Лиззи...
Я испуганно подняла на неё глаза столкнувшись с её, после чего, резко отвернулась и отступила от неё на пару шагов.
— Элизабет, пожалуйста, не надо. Не отдаляйся от меня. Ты моя лучшая и единственная подруга. Лиззи...
Не поворачиваясь к ней, я ответила:
— я не знаю, что сказать, я не знаю, что я чувствую, но я понимаю, что такого быть не должно, такого со мной никогда не было, это странно и непра...
— пожалуйста, не говори что это неправильно. да, это может быть страшно, да это непривычно, да, так не принято в обществе, но нет, это не неправильно.
Она обошла меня и мы встретились глазами.
— о чем ты вообще говоришь!
— Лиззи, не делай из себя дурочку и не говори, что не понимаешь о чём я. Не поверю, что ты не разу про такое нигде ни от кого не слышала. Ты прекрасно понимаешь о чём я.
— Кэтрин, но мы не они. Мы замужем, мы другие. Мы не можем!
— и именно потому, что мы другие, мы стоим посреди ночи у забора и говорим об этом, о чем якобы и вовсе не знаем, ты так думаешь? Ты напугана, так и я  тоже, не меньше твоего! Но я ничего не прошу, только твоей дружбы. Нашего общения и переписок. Если тебе этого будет достаточно, то и мне тоже. Пожалуйста, Лиззи...
— хорошо.
— хорошо?
— да, всё по прежнему.
В знак того, чтобы она поняла, что между нами всё в порядке, я обняла её. Но уже во время наших объятий, поняла, что не могу, да и не хочу её отпускать. Не знаю, как долго мы простояли, но в какой-то момент, она сказала:
— хорошо, теперь точно верю, что всё в порядке. Пойдём в дом, спать.

До дома мы шли в тишине. Она проводила меня до комнаты, стоя друг на против друга, я внутри комнаты - она снаружи, пожелали друг другу - спокойной ночи, после чего, я закрыла дверь, переоделась и легла в кровать. Пока я пыталась уснуть, мои мысли занимала только Кэтрин. И даже здесь и сейчас - она была со мной. Я винила себя, за то, что так повела себя с ней, что так резко и глупо отреагировала, чего я даже сама от себя не ожидала. Я так не хочу, чтобы между нами было напряжение, чтобы наши дружеские отношения разрушились. Я так боюсь её потерять. Мне кажется, что только с её появление в моей жизни, я только тогда начала жить. По настоящему жить, желать и радоваться новому дню. Так я и лежала вся в мыслях о Кэт, пока не уснула.

Проснулась я посреди ночи и увидела её лежащей рядом. Сначала подумала, что это сон, ущепнув себя за руку, поняла, что это не так. Она просто лежала и смотрела на меня.

— сколько сейчас времени - спросила я шёпотом.
— ночь - шёпотом ответила Кэтрин.
— хорошо, и давно ты тут?
— пару минут, отвечая на твой следующий вопрос, мне не спалось.
— и ты пришла ко мне, подумав, что и я не сплю?
— да, к тому же через дверь, я услышала как ты ворочаешься, подумала, что не можешь уснуть, но когда вошла, поняла, что вероятно тебе снится что-то страшное и решила лечь рядом - успокоить.
— только и всего, успокоить?
— да, только это.
Она положила свою руку поверх моей и едва заметно, очень аккуратно и нежно рисовала волны своими пальцами. Я никак не реагировала. Мы друзья - это нормально. Она просто успокаивает меня. Но мне не снился страшный сон.

Рядом с ней, я чувствовала то, что не чувствовала ни с кем. Про такое, я слышала только из книг. Но там всегда были мужчина и женщина. Везде и всегда.

— Я не знаю, что делать.
— сейчас или вообще?
— не спрашивай меня о таком.
— неужели ты не хочешь разобраться в этом? в том, что между нам? Что если ничего нет, и нам только кажется?
— а что если между нами всё?
— ну вот, не хочешь выяснить?
Я молчала. Я хотела, но не могла. И я никогда бы не сделала первый шаг. Но Кэтрин не такая, как я.

Я почувствовала, как её ладонь начала движение вверх и вот она уже возле моей шеи, плавно поднимается к лицу и в следующую секунду я ощущаю её губы на своих. Она поцеловала меня, как до этого делал только мой муж. Он был не романтичен, и совсем не щедр на всякие ласки и нежности, но всё таки в порыве страсти, и он дарил мне свои поцелуи и нежность. Кэтрин была другой, она была нежной, но напористой. Я чувствовала, что она хочет большего, так же как и я. И вот наши языки встретили в танце страсти и желания. Я ощущала её руки по всему своему телу, но когда её ладонь оказалась на моей груди, мурашки покрыли всё моё тело, и вот её губы уже целую мою шею и всё, что я могу сделать это полностью отдаться её власти, потому что она явно знает, что делает и я не хотела знать, откуда.