16 глава
Холодный осенний дождь барабанил по крышам Коряжмы, превращая улицы в бурлящие грязные потоки. Антон сидел на скрипучих деревянных ступенях заброшенной часовни, кутаясь в пропитанную рыбьим запахом куртку. Его пальцы нервно перебирали несколько мятых купюр — остатки скудных сбережений.
Три дня спустя.
В кармане звякнули последние монеты — 172 рубля. Именно столько осталось после оплаты углового места в покосившейся избе у старухи. Дом пах плесенью и ладаном, зато хозяйка не задавала лишних вопросов.
Работа на рыбном заводе отнимала последние силы. Десять часов в день Антон стоял по колено в ледяной воде, потроша селедку. Платили копейки — 500 рублей за смену, но больше в этом богом забытом поселке заработать было негде. По ночам ему снился один и тот же сон: черный Lexus у подъезда, теплые руки на плечах, голос, от которого сжималось сердце:
— Вернись...
Он проснулся сегодня от резкой боли внизу живота. Первая мысль пронзила сознание как молния: "Ребенок". Вторая пришла следом, горькая и рациональная: "Нет, просто голод".
Тем временем в городе:
Кабинет Арсения напоминал штаб военных операций. На стене висела подробная карта области, утыканная десятками красных флажков. Каждый — отметка о проверенном месте.
— Никольское, — бормотал он, проводя пальцем по карте. — Только три старухи у колодца. Коряжма — рыбаки клянутся, что не видели. Дальше — только тайга и брошенные деревни.
Телефон в очередной раз разорвал тишину. Арсений схватил трубку:
— Говорите.
— Господин Попов, в Череповце нашли похожего молодого человека...
— Возраст?
— Тридцать пять лет, но...
— Не мой, — резко бросил он трубку.
На краю стола стояла остывшая чашка кофе и... детская распашонка. Купил машинально у больницы, когда искал Антона. Теперь не мог заставить себя выбросить.
Коряжма. Вечер пятого дня:
Антон стоял у ржавого автомата с газировкой, пересчитывая мелочь в потной ладони. Вдруг острая боль, будто ножом под ребра, заставила его согнуться. Монеты звякнули, рассыпаясь по грязному асфальту.
— Парень, тебе плохо? — испуганно крикнула продавщица из соседнего ларька, бросаясь к нему.
Он попытался ответить, но в глазах потемнело. Последнее, что он почувствовал — тепло, стекающее по внутренней стороне бедер.
— Врача... — успел прошептать он, прежде чем сознание поплыло.
Больница Коряжмы:
Коридор местной больницы поражал убогостью. Выцветшие зелёные стены, линолеум с протертыми до дыр дорожками, въевшийся запах хлорки и человеческой мочи.
В кабинете гинеколога — женщина лет шестидесяти с руками, исчерченными синими венами. Её грубые пальцы неожиданно бережно ощупывали живот Антона.
— Тебе нужно в областной центр, — сказала она, заполняя потрепанную карту. — У тебя угроза выкидыша, сильнейшее истощение и обезвоживание. — Она подняла на него усталые глаза. — И где отец ребенка?
Антон отвернулся к стене, где плесень образовывала причудливый узор, напоминающий детский силуэт.
— Его нет, — прошептал он.