11 Глава
Я был слишком удивлен, чтобы выплюнуть конфету изо рта или хотя бы надкусить ее. Тем временем Квон Хи Сон потянул ртом колпачок ручки, чтобы снять его. Он прижал расправленную обертку из-под леденца к рулю машины и начал царапать ручкой цифры.
— Возьми и это тоже. Если Ким Су Чан внезапно нагрянет к тебе в гости, пожалуйста, свяжись со мной.
Сон Джу приподнял бровь, недоумевая, какого черта вообще творит этот парень. Хи Сон высунулся из окна и одним резким движением сунул бумажку в его карман. Все произошло так быстро, что увернуться от этой руки было попросту невозможно.
Стоило спросить этого непредсказуемого человека, что за хрень здесь происходит, но позади уже раздался явно нервный сигнальный гудок от взбешенного водителя. Сон Джу даже не успел всласть побраниться, как Хи Сон начал неторопливо отъезжать от заправки.
— Эй! Разве ты здесь не работаешь?!
— Ох, простите.
Только когда следующий клиент окликнул его, пришлось быстро натянуть вежливую улыбку. Он выплюнул конфету изо рта и сжал ее в руке.
На языке остался сладкий клубничный привкус. Сон Джу уже собирался без раздумий выбросить ее, но отчего-то остановился и крепко сжал палочку с леденцом. Разумеется, у него не было каких-то других причин сжалиться над невинной конфетой — просто это было самое сладкое, что он ел впервые за долгое время, так что выбрасывать ее стало жалко.
***
Он вылетел из такси, даже не дождавшись сдачи. Сон Джу одним махом распахнул стеклянную входную дверь и поспешил вниз по лестнице. Несколько раз неверно набрав цифровой код, он лишь с четвертой попытки смог попасть пальцами по кнопкам, и дверь распахнулась.
— Хааа, твою мать.
Повсюду царил полный разгром. Все выглядело так, словно в дом ворвался грабитель и перевернул все с ног на голову. Стол был опрокинут, а кастрюля из-под риса стояла посреди комнаты с открытой крышкой. Рисовые зерна были разбросаны повсюду как песок, сковородки были расцарапаны до самого дна, а большая часть посуды выглядела практически испорченной, покрывшись слоем гари от огня.
— Мама!
Его мать сидела на полу среди этого хаоса с беспомощным видом. В конце концов, после минутного молчания она подняла голову с таким выражением на лице, будто потерялась во времени и пространстве. Как только она увидела своего сына, на ее глазах навернулись слезы.
— Ох, Сон Джу. Что с этим делать? Что мне делать?
Под звуки ее мелодраматических завываний Сон Джу раздраженно прикрыл лицо рукой. Но, опомнившись, он ломанулся в сторону небольшой комнатки и распахнул дверь. Его младший брат испуганно дрожал под одеялом. Сглотнув образовавшийся ком в горле, Хан Сон Джу присел на корточки перед грудой одеял.
— Все хорошо. Все закончилось. Можешь вылезать.
— ...Хён?
Раздавшийся голос был приглушенным и слабым, словно мальчик долгое время безостановочно рыдал, поэтому он обнял и погладил по спине дрожащего брата в попытке успокоить. К счастью, тот нигде не пострадал. С матерью тоже все было в порядке. На данный момент этого ему было достаточно.
— Отдохни немного. Не волнуйся, я все уберу.
— Хён, я помогу.
— Все в порядке, просто посиди здесь и успокойся.
Сон Джу не стал обижать его, говоря, что полезнее было бы ничего не делать, ведь эта помощь только будет мешать. Он снова укутал брата в одеяло и вышел на улицу. Мать по-прежнему сидела, обхватив голову, и по ее лицу скатывались крупные слезинки.
— Что случилось?
Хан Сон Джу сжал кулаки, пытаясь успокоиться, и прочистил горло. Затем он расслабил ладонь, и пальцы разжались. Плечи матери все еще слабо подрагивали. Он взял со стула ее пальто и накинул ей на плечи.
Некоторое время назад он ужинал, когда раздался звонок на мобильный. В трубке раздались крики и мольбы о помощи, а за ними последовали звуки ломающейся мебели, ругань и рыдания. Как только Сон Джу это услышал, то сразу же накинул куртку и запрыгнул в такси.
— Приходили коллекторы за деньгами.
Он провел рукой по волосам и запрокинул голову назад, следом с его губ сорвался тяжелый вздох.
— Я уже выплатил проценты за этот месяц, какого черта они пытались здесь найти? Я же просил их связываться со мной. Мама, ты...
На этих словах мать замерла в ту же секунду, пытаясь не смотреть в глаза сыну. Такая реакция обычно следовала сразу после того, как человек раз за разом повторял свои ошибки и прекрасно это осознавал. Глаза Хан Сон Джу тут же сощурились от подозрения.
— Хён заходил?
— Нет, это...
— Этот ублюдок снова занял деньги на твое имя? И теперь эти ростовщики заваливаются сюда с требованием вернуть займ?
— Сон Джу, каким бы он ни был, он все-таки твой старший брат.
— Мама! — в ярости воскликнул он.
Мать вздрогнула и сжалась всем телом в комок, словно от страха, что сын может ее ударить. При виде такой реакции у Сон Джу все внутри сжалось. В горле снова образовался комок из обиды и злости.
— Я!.. Черт побери, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не давала этому ублюдку денег? Он зависим от азартных игр, это больше не твой сын, этот кретин не в себе! Перестань вливать в него свои средства!
— У моего мальчика не хватает денег даже на еду. Он выглядел таким худым, и у меня так сильно разболелось сердце за него. Его собирались выгнать из комнаты в общежитии... Поэтому я просто заняла немного денег ему во благо. Я же не брала много.
— Да как ты не можешь уяснить, что это все ложь?! Держу пари, эта мразь проиграла все деньги!
Сон Джу больше не мог сдерживаться. Все повторялось снова и снова, этот раз был таким же, как и прошлый. Даже тогда старший брат вернулся в образе нищего голодранца, вызвав жалость матери и заставив ее взять кредит. И хотя она ясно дала понять, что больше никогда не позволит ему ступать своими грязными ногами в этот дом, на днях она снова повелась на ложь брата.
— Мама ошиблась. Прости, Сон Джу. Только на этот раз. В конце концов, вы же братья. А? Мён Джу сказал, что все уладит. Поверь мне. В этот раз все будет хорошо, правда хорошо. Так и будет, вот увидишь.
Мать вцепилась в подол его куртки, и из глаз хлынули слезы. Дрожащие губы умоляли поверить ей, смешиваясь с новыми рыданиями и обещаниями. Сон Джу знал, что хён никогда не изменится. Но эта женщина лелеяла какую-то глупую веру и жила, подпитываясь своей материнской любовью.
Она и не думала о том, что такое отчаянное доверие приведет ее плоть и кровь в глубины ада. Бремя ее невежества и отрицания легло на плечи Сон Джу, а не кого-то другого.
Все, чего он сейчас хотел, — стряхнуть с себя цепкую руку и убраться подальше. Хан Сон Джу мечтал сбежать от ушей младшего брата, подслушивающих у распахнутой двери, от матери, вцепившейся в него, и от этого разрушенного дома.
Его кулак сжался с такой силой, что он чувствовал покалывание от судороги. Когда ногти впились в мягкую плоть, его разум, затуманенный яростью, немного прояснился. Сон Джу крепко прижал основание ладони к пульсирующему виску.
Это все происходило с ним, потому что «кровь гуще воды»*? Он ведь не мог их просто бросить. Вся его семья рухнет в беспросветную тьму, если Сон Джу позволит этому произойти и отпустит их. Завтра им негде будет ночевать и нечего есть. А что будет с братом-инвалидом? Ведь его мать когда-то решила выносить и родить этого ребенка. Опомнившись, Хан Сон Джу зажмурил глаза до белых мушек на сетчатке, а затем снова открыл их.
*[Прим. пер. Пословица, обозначающая важность семейных уз и верность родным.]
Сначала нужно было решить возникшую проблему. Раз она сказала, что эти деньги были на месяц, значит, сумма не могла быть большой.
— Сколько ты заняла?
— Около пятисот тысяч.
— Говори правду, перестань преуменьшать.
— Восемьсот тысяч...
Мать наконец-то назвала настоящую сумму. Сон Джу не удержался и снова отчаянно выругался. Он не мог спокойно принять такую цифру. Даже думать не хотелось о том, сколько процентов ему придется выплачивать по этому кредиту, ведь Сон Джу не зарабатывает столько денег, чтобы погасить такой заём одним платежом.
Как ей вообще удалось столько получить?! Его старший брат был больше похож на демона, соблазняющего мать сладкими речами. Вначале она, наверное, отказывала ему в кредите, но все равно всегда поддавалась настойчивым мольбам брата и велась на манипуляцию суицидом. Только на что-то подобное этот ублюдок никогда не решится.
Теперь у Сон Джу не будет денег на еду.
— Твоя мама все уладит.
— Как?
— Я буду больше работать и попрошу у матери Ён Чхоля...
— Мы не можем больше занимать деньги, мама. Мы даже не в состоянии вернуть то, что уже заняли, так кто же нам снова одолжит?
Когда-то давным-давно старший брат не был таким. Он рос робким парнем, который часто попадал в неприятности, но не заходил так далеко, чтобы выкидывать подобные эгоистичные выкрутасы. Однако стоило ему ввязаться в азартные игры, как он потерял всякое чувство ответственности и тратил деньги как сумасшедший. Старший брат проигрывал на ставках даже то, чего у него не было, а затем влезал в долги, чтобы вложить в свое пристрастие еще больше.
Если брат планировал всю жизнь доставлять им проблемы, разрушая этим свою семью, то Сон Джу предпочел бы, чтобы тот воплотил в жизнь свои угрозы, которыми манипулировал...
— ...Я все уберу, ничего здесь не трогай, — сказал он, выныривая из глубин воспоминаний в реальный мир.
Хан Сон Джу оглянулся на мать, которая выглядела настолько уставшей, словно за один вечер постарела лет на десять.
— Мама все уберет. А ты возвращайся. Не волнуйся о нас.
— Я справлюсь с этим быстрее. Идите лучше и передохните в ближайшем круглосуточном магазине. Я позвоню тебе, когда закончу.
Он не мог больше сказать ни слова своей всхлипывающей матери. Сдерживая желание выругаться, Сон Джу достал из бумажника деньги. Покачав головой, он заставил мать, которая шарила по полу голыми руками, подняться на ноги, сунул купюры в карман ее пальто и вытолкал из дома.
Та замешкалась, но все-таки вышла. Только услышав, как за ней закрылась дверь, а звук шагов становился все тише и тише, Хан Сон Джу устало рухнул в кресло.
Он подумал, что лучше будет сделать это в одиночку, поэтому позволил ей уйти, но сейчас даже не знал, с чего начать. Все его тело мгновенно стало тяжелым, словно на плечи свалились альпийские горы.
«Я просто хочу погрузиться глубоко под землю, зарыться туда и остаться там навсегда. Например, в таком уютном и тесном месте, как гроб.»
— ...Черт, я должен продолжать.
Бегство от реальности ничего не изменило бы. Хан Сон Джу открыл глаза и поднялся с кресла. Моргая от усталости, он медленно, один за другим, собирал осколки беспорядка, устроенного сборщиками долгов.
***
На его банковском счете было так же пусто, как и всегда. Зарплата начислялась и тут же разлеталась, как легкий морской бриз, а те небольшие деньги, которые Сон Джу получал за свои услуги, уходили на аренду жилья, еду и коммунальные счета матери и брата. На экране высвечивались лишь жалкие копейки.