Долг

— Запрыгивай

Я моргнула.

— Прости?

Джетро не двигался. Он не производил впечатления надменного или раздражённого человека, или хоть какого–то, кроме как равнодушного и спокойного. Казалось, его ничего не интересовало. Я думала, что смогу использовать его для секса? Не было похоже, что он вообще умел улыбаться, не говоря уже о страстности.

Я посмотрела на его ноги: было заметно, как удерживая байк, напряглись на них мышцы, несмотря на то, что они были скрыты тёмными брюками цвета древесного угля.

— Я сказал — запрыгивай. Мы уезжаем.

Я рассмеялась. Какое нелепое предложение. Помахав своим подолом, я очень надеялась, что он не был слепым, потому что вряд ли кто-то смог бы проигнорировать на мне килограмм черных страз или акры материала.

— Сюда я добралась на лимузине. Нет такого способа, благодаря которому я смогла бы усесться верхом на твоём идиотском мотоцикле.

Джетро ухмыльнулся:

— Подойди поближе. Я это исправлю.

Моё сердце ёкнуло; я крепче сжала телефон. Ответа от Кайта так и нет. Это хорошо. Я просто должна была продолжать убеждать саму себя в том, что мне никогда не захочется вновь что-то слышать о нём.

— Исправишь — это как?

— Подойди сюда, и я покажу, — его взгляд плавно переместился на переднюю часть моего платья.

Я всю свою жизнь находилась рядом с влиятельными и привлекательными мужчинами. Мой отец и брат хорошо знали, каково это — быть холостяками, но им недоставало именно того, чего у Джетро было в изобилии.

Таинственности.

Всё в нём выражало обман и хитрость. Он был малоразговорчивым, но я чувствовала его запросы. По каким-то глупым причинам, это ощущалось так, будто бы своим молчанием он обучал меня быть внимательной, согласной, жаждущей доставить удовольствие.

Я ненавидела его естественную силу.

Попятившись, я покачала головой.

— Не надо.

Небольшая улыбка появилась на его губах, золотистые глаза вспыхнули.

— Это было не очень-то и вежливо. Я предложил любезно, даже почтительно, — его пальцы напряглись на руле. — Мне нужно ещё раз попросить, или ты пересмотришь свой ответ?

Вниз по шее проскользнул ручеёк страха. Я осознавала вспышку в его глазах. Вон делал также, когда мы были моложе. Она подразумевала разрушение. Они добьются всего собственным путём. Она означала мир боли, если я откажусь подчиняться. И по некоторым причинам, я не думала о том, что он вцепится в мои трусики и потянет их вверх до тех пор, пока они не врежутся между моими ягодицами, или он будет щекотать меня, пока я не смогу дышать, — вряд ли это боль в понимании Джетро.

Вцепившись в корсаж, который шила целую неделю, я сделала ещё один шаг назад. Вздёрнув подбородок, я сказала:

— Я не невежлива. Лишь констатирую факты. Если ты хочешь уехать, то нам требуется другой транспорт, — казалось странным: разговаривать вот так формально после того, как я наорала в сообщениях на Кайта. — И, кроме того, мне ещё не хочется уезжать. Я обещала себе, что кое-что у тебя попрошу, и пока не сделаю этого, никуда не поеду.

Боже, Нила. Что ты творишь?

Желудок сжался, но я держалась. Не сдамся. Не в этот раз.

Джетро покачал головой, слегка растрепав длинные волосы с проседью. Выражение его гладковыбритого лица всё еще оставалось бесстрастным, но это не успокаивало, а пугало. С аккуратностью, порождённой богатством и уверенностью, он выдвинул подставку и поставил байк. Перекидывая ногу через мотоцикл, он встал на бордюр и внимательно осмотрелся.

Нет. Не позволяй ему прикасаться к тебе.

Сделав шаг назад, я споткнулась, и лёгкое головокружение застало меня врасплох.

Джетро поймал меня, положив свои большие, холодные руки мне на талию.

Застыв, я едва дышала. Отодвигая головокружение на задний план, я сосредоточилась на его крепкой челюсти и блестящей алмазной булавке.

Температура его прикосновения просочилась через оборку по моим бёдрам, принося страх, который появлялся, как иней перед чистым рассветом.

— Да что с тобой не так? — Джетро притянул меня ближе, вглядываясь мне в глаза. Первый признак оживления скрывался в этих золотистых глубинах. Хотя это было не беспокойством, а раздражением. — Ты больна?

Раздражение переросло в тщательно скрытый гнев.

Я с трудом сглотнула, вновь ненавидя состояние собственного здоровья. Для него я была бы слабой. Ему не понять силу, которая требуется на то, чтобы жить нормальной жизнью, пока тебя сковывает атаксия[2]. В любом случае, все это сделало меня только сильнее.

— Нет, я не больна. Не похоже, что тебя заботит состояние моего здоровья, — извиваясь в его захвате, я старалась выбраться. Но его хватка только усилилась. Откинув иссиня-чёрный локон с глаз, я добавила: — Это не заразно. У меня Вертиго. Вот и все. Погугли это слово.

Вот и все. Я падаю и царапаю кожу на коленях, если резко встаю с кровати, и чувствую головокружение, если слишком быстро кручу головой. На этом всё.

Джетро нахмурился.

— Возможно, тебе не следовало надевать такую громоздкую одежду, — он прихватил плотный материал и изящный шов на моей талии. — Она только мешает, и задерживает мои планы на ночь.

Мои глаза вспыхнули. Планы на ночь?

Возможно, он хотел того же самого? Пленённая его сильными руками, я смерила его взглядом. Для женщины я была немаленького роста, но Джетро был выше примерно на полфута. Он не двигался, только наблюдал, будто я была интересным образцом, а он никак не мог решить: насладиться или оттолкнуть.

Чем дольше он держал меня в объятиях, тем прерывистей становилось моё дыхание. Мой взгляд опустился на его губы, но это не помогло унять встревоженность от их близости. Сейчас или никогда.

Мне о нём ничего не известно. Он пугал меня. Но он был мужчиной. Я — женщиной. И хотя бы единственный раз мне хотелось получить удовольствие.

— Я кое-что хочу от тебя, — пробормотала я.

Он замер.

— Что именно заставило тебя подумать, будто ты можешь что-то просить у меня?

Я покачала головой.

— Я не прошу.

На какой-то момент между нами всё замерло. Его ноздри дрогнули.

— Пошли...

— Пойдём, выпьем что-нибудь. Я хочу узнать тебя получше.

Не совсем то, чего мне хотелось спросить, но я не смогла осмелиться.

Он усмехнулся:

— Доверься мне, мисс Уивер, я спасу тебя от светского разговора. Самое большое, что ты узнаешь обо мне — моё имя. А все остальное... позволь просто сказать... счастье в неведении.

Запах его лосьона после бритья, с ароматом леса и кожи, вновь окружил меня. Холодность в его взгляде предупреждала — не настаивать, но я не смогла удержаться. Не после того, как поступил со мной Кайт.

— Счастье... я не понимаю значение этого слова.

Джетро склонил голову набок, вновь появились признаки раздражения.

— Что именно ты пытаешься сделать?

Приступ дрожи атаковал меня. Я оглянулась на кафе, располагавшееся через улицу.

— Пойдём, выпьем. Туда, — кивком головы я указала направление. Мне было уже не до платья, или того, что в кафе никого не было. Через витрину, диван выглядел удобным, к тому же я не была готова разрушить эту маленькую свободу.

Он взглянул на небольшое заведение, и искорка замешательства вспыхнула в его глазах.

— Ты... — прервав самого себя, он выпрямился и отпустил меня. — Прекрасно. Если это именно то, чего ты хочешь, тогда не вижу оснований, почему бы я не мог отсрочить наш истинный план на полчаса.

Схватив меня за локоть, он наполовину потянул, наполовину потащил меня через улицу.

Моё сердце упало из-за отсутствия романтики и предвкушения. Я надеялась, что он немного расслабится, поняв мою заинтересованность, и уберёт эту бесчувственную маску.

Что, если это не маска? Его поведение было непоколебимым и привычным. Я сомневалась, что он когда-то был беззаботным или импульсивным.

Движение было быстрым, слишком быстрым для кого-то, с равновесием грёбаной бабочки, но его хватка была крепкой и обеспечила определённую безопасность.

Перешагнув через бордюр, Джетро распахнул стеклянную дверь, нахмурившись, когда звякнул колокольчик. На нас посмотрела молодая итальянка, приветливо улыбнувшись.

Роскошный аромат кофе и тепла тут же заставил исчезнуть все моё напряжение, возникшее из-за Кайта, показа и компании Джетро.

— Присядь, — Джетро указал на светло-жёлтый диван с фиолетовыми и оранжевыми подушечками. — И не двигайся.

Я застыла на месте. Джетро не желал находиться здесь, особенно со мной. Что, чёрт побери, происходит? Сначала мой отец вручает меня ему, затем Джетро едва выносит мою компанию. Я что, отталкиваю противоположный пол?

— Подожди, — сказала я. — А ты не желаешь узнать мой заказ?

Джетро приподнял бровь.

— Нет. Хочешь узнать, почему?

Хочу. Но мне не хотелось играть в эту смехотворную игру. Я истощена, меня отшили по смс и не хотели, когда я практически набросилась на него. Ночь превратилась из многообещающей в катастрофическую, и мне хотелось покончить с этим.

Когда я промолчала, Джетро махнул рукой.

— Не важно, какой напиток ты предпочитаешь. У тебя было одно желание, и ты его получила. Я здесь вопреки своим планам; поэтому ты выпьешь то, что я закажу.

В изумлении, я раскрыла рот, не способная выкрикнуть невразумительные фразы, которые смешались внутри. Серьёзно? Кем был это мужчина?

Джетро отошёл, оставив меня таращиться на его мощную спину в безупречном костюме, сшитом на заказ. Он полностью игнорировал меня, пока делал заказ.

Не желая стоять, как отвергнутая девица, я подошла к дивану и уселась в облако из материала цвета полуночной галактики. Кринолин и другие детали платья, поддерживающие его грациозность, протестовали, зато ноги получили возможность отдохнуть.

Джетро вернулся с двумя чашками кофе. Эспрессо. Крошечные чашечки, без бисквита или чего-то подобного, чтобы продлить то, чего он, очевидно, не хотел. Поставив горячий напиток передо мной на низкий столик, он сделал глоток своего кофе, впиваясь в меня взглядом.

Разорвав зрительный контакт, я взяла чашечку с чёрной жидкостью. По правде говоря, я ненавидела кофе. Я только предложила зайти в кафе, отсрочив то важное дело, которое он запланировал. Возможно, он являлся журналистом, желающим продемонстрировать таблоидам, что я была увлечена жизнью так же, как и модой. И если это было так, разве ему не следовало бы быть любезнее? Или добрее?

Вдыхая терпкий аромат кофе, я сделала вид, что делаю глоток, пока втайне поглядывала на загадочного мужчину рядом со мной. Разве имело значение, что он был высокомерной задницей, который не понимал разницу между жестокостью и вежливостью? У него было сногсшибательное тело, утончённая внешность и внешний вид, кричавший о доминировании в спальне. Я могла бы выбрать парня и похуже для ночи секса без обязательств.

Выпрямившись, я сказала:

— Итак... насчёт того, что я хотела попросить у тебя...

Что ты делаешь? Он далеко не милый парень. И у него терпение добермана.

Джетро стиснул челюсть, помешивая кофе.

— Я не собираюсь отвечать, выполнять или хоть как-то реагировать на любые твои запросы. Пей кофе. Мы опаздываем.

Я пропустила это мимо ушей, и приняла его политику «не спрашивай о будущем, и почему так ужасно спешим». Разрабатывая другой подход, я предприняла попытку растопить лёд между нами.

— Кажется, ты знаком с моим отцом. Какие обязательства…

— Никаких вопросов, — Джетро тряхнул головой и выпил весь кофе одним глотком. Облизнув губы, он осторожно поставил чашечку на столик, уставившись на мою нетронутую чашку.

Беспокойство из-за того, что мой отец позволил мне уйти с таким бесчувственным ублюдком, вернулось. Я боялась своего неведения, болтаясь под ногами, как несчастный ребёнок, пока взрослые решали моё будущее.

Проведя рукой по седеющим волосам, Джетро внезапно спихнул мои необъятные юбки с дивана и пододвинулся поближе. Настолько близко, что жар его тела опалил мои обнажённые руки, вызывая мощное покалывание.

Я нервно сглотнула, сложив руки на коленях.

Джетро рассвирепел.

— Независимо от того, как ты думаешь и поступаешь — это не сработает. Я не буду вести светскую беседу, и участвовать в пустой болтовне. Ты захотела в кафе, и так и не прикоснулась к кофе, который я купил, — он вздохнул, напряжённо сожмурив глаза. — Я прекращаю играть в глупые игры. Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты поехала со мной, не устраивая переполох, и я это выполню.

Моё сердце остановилось. Внутри вновь заревел страх. Почему я подумала, у меня получится соблазнить этого мужчину? У меня не было и надежды, особенно тогда, когда он, очевидно, был больше злым, чем заинтригованным мной. Я переплела пальцы и тихо произнесла:

— А с чего бы мне устраивать переполох? И куда именно ты меня отвезёшь?

Пожалуйста, ответь, что отвезёшь меня в отель, и признайся, что твоё поведение — это всего лишь игра. Прошу тебя, скажи, что ты нанят мои братом для того, чтобы сыграть ужасного придурка, вскружить мне голову и подарить ночь счастья.

Мне следовало предвидеть это, прежде чем что–то загадывать.

Джетро нахмурился.

— Что я только что сказал? Никаких вопросов, — схватив меня за запястье, он притянул меня ближе, смяв моё платье между нами. — У меня нет времени на игры. Скажи, что ты хочешь, — его рот был так близко, а мрачная аура окутала нас, как пузырь.

Мой взгляд переместился на его губы. Всё, что я могла себе представить — один поцелуй. Один идеально нежный, романический поцелуй, который превратил бы мои внутренности в жидкость, а разум отправил к звёздам.

Я прерывисто дышала, неспособная встретиться с ним взглядом.

Он слегка улыбнулся.

— Так что ты хочешь?

Я моргнула, рассеяв опьяняющий туман, в который он меня загнал.

— Я ничего не говорила.

Отпустив моё запястье, кончиком пальца он провёл вверх по моей руке. Я задрожала, одновременно любя и ненавидя его властное прикосновение.

— Не говорила. Мне следовало понимать, что это произойдёт.

Мои глаза вспыхнули.

— Понимать? — меня одолело смущение, быстрое и жгучее. Я была такой предсказуемой? Настолько нуждающейся?

— Никаких вопросов, — выплюнул он. Тяжело вздохнув, он добавил: — Ты забываешь, твоя жизнь достаточно публична, мисс Уивер. И я узнал, что ты не... опытна — схватив меня за подбородок, большим пальцем он провёл по нижней губе.

Я застыла.

Выражение лица Джетро не смягчилось и не вводило в заблуждение, но голос опустился до шёпота. Его мужской аромат окружил меня, мгновенно перенося из кафе под его контроль.

— Чего именно ты хочешь? Поцелуя? Ласки? — его слова глубоким баритоном отдавались до тех пор, пока я не почувствовала его вопрос костями.

Он наклонился поближе, и его рот замер над моим. Я уловила остаточный запах кофе.

— Ты чего-то страстно желаешь? Всю ночь лежишь в кровати, и жаждешь мужских прикосновений? — его дыхание обдувало мои губы, одурманивая меня. — Насколько влажной ты становишься? Ответь на мои вопросы, мисс Уивер. Расскажи мне, как ты удовлетворяешь себя, мечтая о том, как тебя трахает мужчина.

Все тело онемело, я могла ощущать только его хватку и покалывание на губах. В голове не было других мыслей, кроме темных картинок, показывающих, как он уговаривает меня раздеться, ласкает и крадёт нежность.

— Расскажи мне. Убеди меня, — изводил меня Джетро, приближаясь к моим губам. Слегка касаясь, он подарил мне еле ощутимый поцелуй, но даже он заставил пульсировать каждый дюйм моего тела.

— Да, — прошептала я. — Да, я фантазирую. Да, я страстно этого желаю, — мечтая отстраниться и скрыть свою уязвимость, я добавила: — Это именно то, чего я хотела. От тебя.

Все, что ты тут описал, и даже больше.

— Когда ты представляешь безымянного мужчину, трахающего тебя, воображаешь ли ты шампанское, массаж и душераздирающий секс? — он случайно задел мой нос своим.

Я кивнула, прикрыв глаза, и умоляя поцеловать меня.

Он наклонил голову, задев уголок моего рта своим. Поддразнивание. Лёгкий поцелуй. Обещание. Его рот оказался около моего уха.

— Ты наивная маленькая девочка. Если я бы взял тебя, то без обожания и терпеливого поклонения. Ты была бы использована и оттрахана. У меня нет терпения для прелюдий.

Я широко раскрыла глаза, борясь с изобилием похоти в крови.

Джетро глумился надо мной.

— К сожалению, ты не сказала о том, что фантазировала о мужчине, использующего и оскверняющего тебя. Как печально, ты не призналась в своих более порочных желаниях, таких, как связывание и боль. Тогда, возможно, я и мог бы исполнить твоё желание, — он провёл губами по моей скуле. Его прикосновение, скорее всего, было снисходительным, а не соблазнительным. — А теперь, ответьте-ка мне, мисс Уивер. Зная мои определённые запросы, ты по-прежнему влажная для меня? Это то, о чём ты просишь? Мой язык. Моё внимание? Мой... — он зарылся носом в мои волосы и прикусил мочку уха, — ... член.

Мне хотелось отрицать трепет в сердце и жар, вздымающийся из глубины. Я хотела бы быть оскорблённой его грубостью и странными сексуальными предпочтениями, но не могла. Потому что, несмотря на то, что меня никогда не занимала идея о насилии в сексе, я не могла отвергнуть бесспорное очарование всего этого.

Отстранившись, Джетро прошептал:

— Не надо меня смущаться. Произнеси это. Скажи, что ты хочешь.

Больше я не была человеком. Я была жидкостью. Горячая, пластичная, текучая, ожидающая силы для придания мне формы. Всё, сказанное им, разжигало во мне потребность до тех пор, пока жар не выступил на лбу, но я не могла говорить так грязно. Ну, если только у тебя телефон в руке, тряпка.

Опустив взгляд, я прошептала:

— Я хочу... Я хочу...

Пальцы Джетро напряглись на моем подбородке.

— Произнеси это, — его глаза вспыхнули, и заблуждение о том, что он не ведал страсти, растворилось. Он знал. Он владел ей. Он спрятал ее под слоями загадочности, которую я даже не надеялась распутать.

Едва вдохнув, и проклиная гребаный корсет, я сказала:

— Я хочу твой рот.

Он кивнул.

— Прекрасно. Но сначала я хочу твой, — его большой палец вновь прошёлся по моим губам, стирая красную помаду, а затем проник в мой рот.

Я замерла, широко раскрыв глаза и сомкнув губы.

— Где именно ты хочешь его? — его голос понизился до треклятого шёпота, смертельного как для моих ушей, так и для всего тела, однако, игнорировать его было невозможно.

Он не беспокоился об официантке или прохожем на тёмной улице, которые могли нас заметить. Он просто пригвоздил меня своими непоколебимыми золотистыми глазами и, большим пальцем потёр мой язык.

Я не могла говорить. Его большая ладонь обездвижила меня, а пальцы лишили возможности говорить. Я не знала, что делать. Должна ли я пососать его? Укусить? Оставить всё, как есть?

Джетро улыбнулся — это не было его обычной ледяной гранью, но и мягкой тоже.

— Следуй за своими инстинктами. Хочешь сосать, так соси, — он протолкнул большой палец глубже, а его взгляд потемнел.

Он легко поставил меня в позицию подчиняющейся, но я никогда не ощущала такой власти. Сомкнув губы, я пососала. Один раз.

Он стиснул челюсть, но не более того.

Я повторила, облизывая его палец жаждущим языком. Пробуя его, мой рот заполнился слюной. Желая его. Каждое сосательное движение посылало волну жадной потребности внутрь меня, делая мокрой.

Плечи Джетро напряглись.

— Видишь? Тебе и не нужно говорить, что ты хочешь. Твоё тело делает это за тебя. Ты удивила меня, а это не так просто, — моё платье зашуршало, когда он приобнял меня за талию, притянув к своему крепкому телу.

Я охотно подвинулась, пойманная в ловушку множеством способов. Мой разум был полностью поглощён им. В данный момент, это являлось моим миром. Жажда — да, возбуждение — безусловно, но также ещё и спокойствие в абсолютном внимании, требуемое им. Не существовало мыслей о семье, компании, бесконечном рабочем графике и встречах.

Я была ничем, кроме как плотью, кровью и костями.

Я являлась олицетворением потребности, и только Джетро мог потушить пожар, который он разжёг.

Губами он вновь задел мочку моего уха. Я напряглась, когда он укусил меня.

— Знаешь, о чём ещё мне говорит твоё тело?

Я покачала головой, кружа языком вокруг его пальца. Внутри меня все сжалось, а разум опустел. Самый интимный момент моей жизни произошёл на общественном диване рядом с витриной кафе.

— Ты в кое в чём нуждаешься. Это нечто, что ты ещё не готова понять, — Джетро легонько поцеловал меня в скулу. — Тебе нужно это настолько сильно, что ты позволила бы мне провести рукой по твоим коленям вверх, между ног и просунуть палец глубоко внутрь в эту самую секунду. Ты раскрыла бы свои невинные бедра, даже несмотря на присутствие свидетелей, и застонала бы, когда я погрузился своим членом так глубоко, как никто другой.