Мелатонин

   Без лишних прелюдий будет сказано: в понедельник суд над Америкой был с гордостью выигран.

   Его щедро осудили за многочисленные убийства и участие в них на целых несколько лет. Несколько отягчающих обстоятельств с треском положили конец началу его новой, будущей преступной карьеры.

   Финляндии, однако, повезло. Он и не думал, что Аме будет молчать о прошлом соучастии Фина во всех его тёмных делах. Будучи изолированным от судей, гостей, Финляндии, Эстонии, России и Германии в специальной «решётке» в судебном зале, он злобно скалился на всех тех, кто пытался приблизиться к нему или нескрываемо начинал осуждать; рассказывал о своём прошлом он неохотно, но единственным, кого он не перебивал и на кого не так уж и сильно рычал, был Финляндия.

   Фин, говоривший обо всём с ноткой холода и отрешённости в голосе, каким-то образом заслужил ветреное американское доверие: Финляндия прошёлся только по фактам, ни разу не упомянув своего личного отношения к Америке и не позволив себе оскорбить его. Как бы сильно Фину не хотелось ругаться, он всё время сдерживался, ибо сохранил в себе кое-какое уважение, даже к врагу.
Может, поэтому Аме и благородно скрыл от всех преступное финское прошлое... этого никто не знает.

   Германия поддерживал Финляндию как мог. Любыми беглыми заметками, теми же голыми фактами и своим исключительно положительным мнением. Россия же вёл себя более агрессивно. Чуть не накинулся на Америку, когда его вели к «клетке», почти даже замахнулся, но в последний момент его взяли и увели подальше от Аме. От греха подальше.

   Эстония говорила мало, но точно, и по большей части только тогда, когда её об этом спрашивали. Всячески оправдывая Финляндию, она, всё так же, как и он, придерживалась более менее нейтральной судебной политики.
Аккуратно сохранила и финское достоинство, и своё, изящно и метко делала выводы и даже успешно составила полный психологический портрет осуждённый страны. Она умело проанализировала всё американское поведение, хоть впервые и слышала о мафии, и даже иногда пыталась помочь ему, попытаться оправдать Аме хоть как-то... может, ещё и поэтому Америка молчал о Финляндии.

   Отдать ей должное, она просто умничка. Фин, слушая её речь, только восхищался. Ни разу она не сказала больше, чем было от неё нужно. Никакой осечки, одно спокойствие. Как же она на себя была непохожа...
   «А как же та ночь, когда ты совершенно не могла себя контролировать?)»

   Полицейский пришёл, но почти всегда хранил молчание. Он лишь сказал пару слов в защиту России и Финляндии и благоразумно притих, уловив, что суд и так с самого начала клонил в их пользу. Однако, дальнейшие разговоры слушал он крайне внимательно, никак не желая упустить какого-нибудь неожиданного поворота событий и вскрытия неприятной и откровенной правды. Он тихонько курил и краем глаза всегда посматривал на Америку.

   Америка изначально знал, что всё кончено. Такое вот было чувство, когда его насильно продержали в участке те долгие и одинокие пару дней. В дополнительное наказание перед основным наказанием. Гении.

   Суд единогласно признал его виновным. Все стали постепенно расходиться. Пока выходившие на улицу куда-то спешили и толкались, Финляндия обнял Эстонию, и они стояли так ещё очень долго, пока и их не попросили выйти.

   — Счастья вам, — спокойно произнёс Америка, когда его с охраной провели рядом с Фином.
   — Спасибо... — Финляндия поначалу не нашёлся, что на это ответить, потому что был озадачен. Неужели ему стало жаль убийцу? Даже такого ужасного, прямо-таки на секунду жаль?
   Но убийца есть убийца. Он осознанно совершал преступления в течение долгих лет и сейчас должен был наконец-то за них поплатиться.
***

   Вернувшись домой вполне себе радостными, Финляндия с Эстонией отметили, что тут, с легендарным теперь уже уходом Хельветти, стало просто невыносимо пусто. Слишком пусто; ведь это пространство и время не так давно были заполнены одной маленькой жизнью – тем самым белым котиком с огромным сердцем и храброй душою.
   Они вдобавок вспомнили и про Луоти. Фин рассказал Эст о нём немного подробнее, и она прониклась к Лоти уважением и симпатией и твёрдо решила кое-что исправить. Эстония настойчиво попросила Финляндию дать Луоти и Хельветти вторые жизни. Буквально!

   В доме всего за пару дней появились два милейших хвостатых существа; и оба о белой шерсти и нежно-розовых ушках. Маленький Луоти, щенок немецкой овчарки, и крохотный Хельветти, котёнок породы мейн-кун.

   Эстония позже, сидя на кровати с пушистым котёнком на руках, с неописуемым наслаждением смотрела на то, как Финляндия старательно и терпеливо обучает Луоти всяким командам, какими раньше владел настоящий, прошлый Лоти.
   — Лоти! Лоти, — звал его Фин, чтобы приучить щенка к имени, и давал вкусняшки, когда пёс отзывался и неуклюже подбегал к хозяину. — вот так, молодец)
   — Почему мне так нравится, когда ты хвалишь Луоти?) — Эст гладила котика между ушей, а он в свою очередь, распластавшись у неё на коленях, сильно и громко мурчал. Мурчал как ни в себя.
   — Ласка, — тихо и метко отозвался Финляндия, — все любят ласку)

   Эстония согласно кивнула, нежно обняв котёнка и влюблённо продолжив наблюдать Финляндию, сидевшего на полу и умело занимающегося со щенком. Он прекрасно знал, как правильно воспитать свою собаку. Это выглядело, если уж не столь сексуально, то точно манило и притягивало разные интересные посторонние мысли.
   И вот одна такая мысль почему-то никак не давала Эстонии покоя, ведь все эти финские выражения по типу «умница», «молодец» и «хороший мальчик» для Эст отражали его же поведение в постели. Кто бы знал, почему с ней такое происходило..)

   Вечером она обязательно ему об этом расскажет.
   И очень много(!) сообщит ему о том, что ей в нём нравится и что так сильно заводит. Просто так, потому что Эстонии захотелось поделиться с Финляндией своими искренними чувствами.

   Она уже успела представить, как он нежным шёпотом на ушко называет её «котёнком» и гладит по голове, спине или бёдрам – неважно! Важно лишь то, что это будет делать он.
   И.. сегодня ночью?) У Эстонии, признаться, был достаточно боевой настрой по поводу приближающейся ночи и навязались весьма осуществимые планы в голове.

   Вот, он уже даже немного грубо кусает её за шею и в неземном наслаждении забывается, оставляя на её коже красивый след, пока у обоих чувства внутри бьют через край. Снова дрожь, сводящая с ума теплота, друг для друга горячее дыхание.. и снова, снова и снова – всё, что только придёт в голову!.. Любые идеи и мысли будут воплощены в реальности, стоит только об этом поговорить. А если попробовать ещё и что-нибудь очень грубое, когда одновременно и больно, и прият...

   — Эсти! — внезапный и слегка громкий финский оклик вернул Эстонию на землю. Она растерянно и непонимающе улыбнулась, — О чём задумалась, раз на лице такая пошлая ухмылка, м? Хочу знать)
   — А.. ай// — Финляндия по одному только взгляду поймал её с поличным!

   И пока она думала, как бы преподнести ему все те множественные извращённые мысли и желания, Фин тем временем легонько гладил по нежной шерсти Луоти, и по эстонскому выражению лица и выступившему румянцу уже давно догадался о многом из того, что только что было в её голове в ту минуту.

   — Расскажешь мне?) — он хитро улыбнулся, обнажив острый клык слева, и показал Эстонии кончик своего влажного языка.
Да, она уже потеряла стеснение, но вот его язык оставался той единственной темой, которая каждый раз заставляла её приходить в растерянность и вспоминать былое смущение.

— А если я?) — Эстония, от нечего делать, провокационно высунула в ответ свой язык, и Финляндия ненадолго отвёл взгляд от такого мгновенно заводящего зрелища.
Если же он долго будет смотреть на неё такую, последствия для их обоих станут необратимыми и придётся срочно куда-то деть питомцев из спальни.
А нет, уже поздно. Механизм запущен, а обратной дороги нет.

— А если ты, то я – тебя) — Фин отпустил Луоти побегать, а сам быстро поднялся с пола, вплотную подойдя к сидящей на краю кровати Эстонии.

Эст тоже выпустила из объятий котёнка, показательно подалась вперёд всем телом так, чтобы её нос был на уровне застёгнутого финского ремня и даже слегка его касался.
На эстонском лице нарисовалась пошлая улыбка, когда Фин приглашающе кивнул ей и ожидающе прикусил нижнюю губу. Он сейчас специально играл перед ней строгого, но терпеливого.

Раз уж у этих двоих вновь такое интимное занятие, давайте сойдёмся на том, что это безумно красиво, и отвлечёмся от того, как Эстония нарочно испытывает терпение Финляндии, расстёгивая его ремень слишком медленно и осторожно, и обратимся к вечернему пейзажу за окном.

Кажется, дождь собирается.