Мелатонин

— Ладно, сейчас уже три ночи, суббота.. — нехотя заметил главный в участке, — Так что вы вдвоём можете возвращаться домой. С одним условием уж: в понедельник будьте тут, пожалуйста. Вы хоть и поймали нашего убийцу и мафиози, но некоторые могут подозревать ещё и вас. Финляндия, прошу, сдайте оружие и возвращайтесь домой.
Фин спокойно расстегнул карман, просунул руку к пистолету и выложил его на стол перед главным полицейским. Оружие было выполнено великолепно: чёрный металл, весь начищенный до блеска, и дуло так и отливало благородством.
— Понимаете, вам же влетит за покушение на убийство.. Мне не хотелось бы вас так, но увы.. Я поделать ничего не могу, таков закон. — уполномоченный взял в свои руки заряженный пистолет и благоразумно поставил его на предохранитель. — Образцовое... Вы коллекционер? Суду понадобятся все разрешения на хранение оружия. Всех категорий, будьте готовы.
Он тихонько положил пистолет обратно на стол. За всем этим процессом наблюдали Эстония, Россия и парочка других полицейских.
— Будет суд? — Эст задумчиво подняла бровь и прищурилась.
— Скорее всего, — полицейский достал из нагрудного кармана синей рубашки сигареты, — ситуация достаточно сложная.. и тем самым жутко интересная. Не переживайте, леди, я уже давно ищу этого прохвоста Америку... Кхм, я помогу вам выиграть суд, если что-то пойдёт не так. Но вы и без меня в принципе там справитесь. — он положил сигарету в рот, поднёс к ней зажженную зажигалку и по привычке прикрыл рукой, будто бы в комнате был ветер.
— Если поможете, то хорошо! — снова отозвалась Эстония. Она стояла рядом с Финляндией, но телом подалась вперёд: видимо, её что-то впечатлило. — Мы не совсем и виноваты...
— Виноваты, не виноваты.. — повторил уже закуривший полицейский, — а специальная бумажка вам будет нужна. Вашего друга доставили в участок с оружием, убийцей и соучастником. Весёлая картина, однако! Не отчаивайтесь, давайте-ка по домам. Вообще, мне так делать нельзя, но я знаю, что вы невиновны. Америке достанется... за всё хорошее.
Он обратился к другому полицейскому с просьбой отвезти Россию, Финляндию и Эстонию по домам. Америка же на эти дни остаётся взаперти, в участке. Пока его будут допрашивать и составлять самую полную биографию. Правда, позже это сделают и со всеми остальными, но не сегодня.
— Вас довезут, — главный уполномоченный проводил четверых, вместе с водителем, до двери на улицу, а сам остался в участке, — хорошей дороги!

Водитель пригласил всех сесть в машину.
— Фин, я уже успела испугаться... — Эстония чуть-чуть дотронулась до финской руки.
— Нет, котёнок, всё хорошо. — на ушко ей произнёс Финляндия; Эст захотела взять его ладонь в свою, а Фин и не был против. Она мягко улыбнулась. — Едем домой.
— Куда вам? — водитель, когда поправлял зеркало, взглядом специально столкнулся с Фином.
— Меня будет сейчас ближе всего подвезти, — откликнулся первым Россия, сидя на переднем сидении рядом с водителем, — к городскому парку, если можно.
Водитель молча кивнул. Машина неторопливо выехала с парковочного места и направилась прямиком к центральному парку.

Эстония сильно захотела финского внимания. Прямо сейчас. Что поделать. Можно было привлечь его самыми разными способами, но она, конечно, предпочла самый дерзкий. Будучи в весёлом и игривом расположении духа, Эст как будто нечаянно опустила одну ладонь Фину на колено и слегка надавила ногтями.
Финляндия, поняв и в полной мере осознав, чего ей на самом деле хотелось добиться, только и пытался сейчас сохранить последнее спокойствие на лице, хотя внутри, в груди, у него уже оживало что-то животное. Он многозначно сглотнул и отвернулся к окну, еле заметно улыбаясь.
Эстония прекрасно понимала, что только сам Финляндия мог всё выдать, ни на шаг не отступила и продолжила безнаказанно дразнить его. Прямо в машине.

Она придвинулась к его уху и уже точно собиралась что-то ласковое прошептать, но в последний момент почему-то передумала и отодвинулись. Может, поняла, что её шёпот мог быть слишком громким: машина ехала уж очень тихо. Тогда уж она начала использовать свою незаметность в тёмном салоне автомобиля: никто не смог бы разглядеть, где находятся её руки.
Головой она лежала у Фина на плече и внимательно наблюдала за выражением его лица по мере того, как её рука медленно, но верно поднималась выше по его ноге.
А вот и финский взгляд по-новому быстро забегал, Финляндия прикусил нижнюю губу – эту привычку он перенял у Эстонии – и не сказал пока что ни слова. Ему нравилось.

Эстония поймала на себе его заинтересованный взгляд и, убедившись, что её лица никто, кроме Финляндии не видит, ответила ему легким смущениям и фирменной похотливой улыбкой.
Фин заметил её обнажённый острый клык и неслышно цокнул, ухмыльнулся и вновь отвернулся к окну. А потом к нему в голову пришла одна идея. Ответить Эстонии тем же.
Финляндия сначала обнял её за талию. Эстония несколько поменялась в лице: она поняла, к чему всё идёт – к сладкой мести. Фин глазами попросил её расстегнуть куртку. Она послушала его, хотя знала, что сейчас сдерживать эмоции тяжело будет уже ей, убрала руку с его ноги и тихо опустила бегунок молнии своей куртки вниз.

   Да, когда в машине помимо вас двоих ещё кто-то, не так много можно себе позволить, чтобы никто ничего не заметил: многообещающие взгляды, да «случайные» прикосновения.

   Финляндия нашёл под эстонским свитером её тонкий ремень и ненадолго задержался там, а потом недалеко и сбоку опустил руку к ней в джинсы. Получилось так, что он держал её ладонью за бедро.
   И голова может пойти кругом, и можно легко было сойти с ума, но какая же горячая у неё кожа!
   Только Эстония услышала как Финляндия тихо рыкнул, как голодный волк, от невозможности что-либо сейчас сделать. Ему хотелось, и ей тоже. Но не здесь и не сейчас. Фин плавно гладил её под одеждой, а Эст довольно улыбалась и отводила взгляд в стороны, пристально следя за тем, чтобы никто ничего не заметил...

   Так было до тех пор, пока они не доехали до парка, куда нужно было России. Пока Росс подсказывал водителю, где удобнее всего остановиться, Эстония успела незаметно повернуться к Финляндии и чуть приподняться, чтобы быстро, но нежно поцеловать.
   Как только она отодвинулась, к ним сразу же повернулся Россия.
   — Фин, всё, я пошёл. — Росс протянул ему руку, которую, вроде бы, надо было на прощание пожать; из-за Эстонии у Финляндии слегка затуманился разум и всё происходило так плавно, как во сне.
   Фин успешно протянул Россу свою свободную ладонь, и они пожали друг другу руки.
   — Напиши, как дойдёшь. — попросил Финляндия, и Эстония удивлённо уставилась на него.
   — Парни тоже так делают?) Ого! — она вся засияла.
   — Ну.. нечасто) — ответил ей Россия и вышел из машины.
   Он чуть позже помахал вслед удаляющемуся автомобилю и направился куда-то, срезая путь через городской парк.

   Финляндия вытащил руку, которой до этого гладил Эстонию под джинсами, и тихонько хлопнул по её бедру.
   — Хех, — вслух и по-доброму усмехнулась она, с наслаждением смотря на то, как Фин снова повернулся к окну, неумело скрывая в себе изо всех сил горящее желание.
   Хорошо ещё, что водитель был уж очень занят ночной дорогой и почти никогда не поглядывал в зеркало заднего вида. Так, пару раз; но ничего странного он не заподозрил. Следующим вопросом он сильно напугал Эстонию, что снова нацелилась на финскую ногу и уже хотела ладонью подняться по ней выше.
   — Леди, а вам куда?
   — Она со мной, — Финляндия благородно избавил Эстонию от необходимости говорить с водителем, хоть она и начала дразнить его не очень-то и вовремя, — за город по М-69, пожалуйста.
   — Будет выполнено, — глухо отозвался молчаливый водитель и повернул направо на следующем перекрёстке.
   — Фин..~ — Эстония всё-таки не сдержалась и осмелилась шёпотом позвать его, произнеся его имя ему на ушко.
   — Да уж чувствую, — он подмигнул ей, — потерпите, леди)
   Эстония одновременно довольно и недовольно фыркнула, легла Финляндии на плечо и закрыла глаза. Её бледное лицо освещали быстро пролетающие мимо фонари.
   — Люблю тебя) — Фин не ждал от неё ответа; Эст уже, наверное, мило спала.
   «Такая безобидная, когда спит. Но только когда спит, и то.. не всегда. Хочется её постоянно. Что же ты со мной делаешь, м? Вот уж, даже и наказать за то, что дразнишься, не смогу. Ты – прелесть».

Когда машина остановилась около финского дома Эстония резко проснулась, сама. Финляндия только хотел её будить, как она радостно приподнялась и глянула в окно.
— Наконец-то!)
Она поторопила Фина, который пытался попрощаться с водителем. Эстония открыла дверь, перелезла через Финляндию и спрыгнула на снег.
— Ого, неплохо, — отметил водитель, пожимая Фину руку.
— Да, она такая) — Финляндия, вслед за Эстонией, вышел из машины и захлопнул дверь. Некоторое количество снега слетело с крыши автомобиля.

— А ну иди сюда!) — Фин поймал её у входа в дом и, когда она обернулась, прижал собой к закрытой двери. — Попалась..
— Это ты так думаешь..) — Эстония незаметно просунула руку в финский карман, нашла там ключи и также тихо вытащила их, победно тряся ими перед носом Финляндии. Эст наощупь вставила их в замок, пока Фин пытался её поцеловать и, только он коснулся её губ, резко дёрнула за ручку и открыла дверь.
Они чуть оба не упали в коридор, но Финляндия успел подхватить Эстонию.
— Ай! — она только восхищённо вскрикнула и засмеялась. — Хах!)
— Заходи уж)

Финляндия начал невольно охотиться на Эстонию.
Он поначалу терпеливо смотрел, как она быстро расстегивает куртку, ловко цепляет вешалку с ней в шкаф, разувается и ставит обувь на своё место. Он проделал то же, но только внимательным и хищным взглядом прямо-таки съедал Эст.

Она хотела пройти дальше по коридору на кухню, чтобы помыть руки, но Фин остановил её вновь: поймал, взял её за тонкую талию и притянул к себе.
— Что ты делала в машине?) — Финляндия держал её за бёдра, стоя сзади, и вдыхал её манящий запах.
— Просто.. — она отклонилась назад, облокотившись всем телом на Фина, подняла руки вверх и обвила его шею, открывая ему для укуса свою.
— Да не просто, — Финляндия понял явный эстонский намёк, прикоснулся губами к её коже между шеей и плечом и замер так; он, хоть и очень сильно хотел её, – никуда не спешил, — кажется, в машине ты меня дразнила?..)
Он с превеликим удовольствием удержал её ещё крепче, постепенно теряя голову от столь приятного запаха, исходящего от Эстонии, и всё больше хотел её. Здесь и сейчас.
Финское «М?)» вернуло Эстонию на землю.
— А тебе не кажется. Да, дразнила) — она самодовольно ухмыльнулась.
— Ага, — промурлыкав это, Финляндия слегка укусил её в шею, аккуратно даже, чтобы не оставить за собой никаких следов.
— Почему так нежно? — Эст приподнялась на носочках, чтобы Фин укусил её чуть немного сильнее. — Мне не больно)
— Я и не хочу сделать тебе больно. — Финляндия выпустил её кожу из зубов, — Знаешь, каково это, когда одновременно больно и приятно?)
— Полагаю, так я увижу звёзды, — Эстония негромко засмеялась.
— Если ты хочешь.. — Фин выпустил Эст из своих крепких объятий и прошёл на кухню вперёд её, обернувшись, он игриво подмигнул и характерно скрестил на груди руки. — я могу показать)
Финляндия увидел на лице Эстонии одновременно и вспыхнувший интерес, и некоторое опасение. Она смущённо замялась.
— Ну ты же знаешь, — Эст подняла на него жаждущий взгляд, — что я захочу так)

Они сходили в душ вместе.
В комнате был погашён всякий свет – всё только по памяти, всё истинно и по-новому. Эстония много раз осаждала себя, когда хотела специально опустить руки пониже, стоя рядом с Финляндией. Так.. близко-близко, она увлечённо слушала его учащённое дыхание и, если бы не полная темнота, она бы увидела, что Фин закрыл глаза, когда обнимал Эст. И она тоже; от удовольствия.

Влажная кожа, на удивление, оказалась интересной и необычной наощупь. Так, вроде бы и холодная, но с другой стороны – прижмёшься сильнее, и тепло. Даже жарко. Конечно, они нечаянно включили достаточно горячую воду и повесили душ повыше, совсем забывая следить за температурой воды. Когда вода неожиданно, без видимых причин, сменилась на холодную, ледяная струя обдала спину Финляндии и попала на Эстонию.
— А, ай.. холодно! Стой, надо переключить воду! Хаха) — Эстония резво бросилась менять температуру воды.
Эстония никак не смогла удержаться, когда соблазн был слишком силён. И совершенно «случайно» получилось так, что она опустилась перед Финляндией на колени. Будто бы для того, чтобы быть поближе к крану и переключать воду, но на самом деле она преследовала несколько иную цель. Изящно: цель, понятную ей, понятную ему.

Финляндия благоразумно упёрся одной рукой в стену, а свободной приглашающее погладил Эстонию за ушком.
— Твоя инициатива, Эсти.. — он с трудом что-либо выговаривал, чувствуя на себе её осторожные и ласковые движения. — Ах, я.. я, погоди, скажу.. уфф... я запомню, да стой... Вот же ты)
— Ф пл-.. — Эстония уже успела забыться; она немного отодвинулась, — В плане? Хорошем или..
— В хорошем, конечно! Чего ты) — Финляндия запрокинул голову кверху, вдохнул и ждал, когда Эстония снова начнёт что-то делать с ним. — Ах, отдам должное)
— Пфф) — чуть-чуть самодовольного эстонского фырканья, щепотка заразительного энтузиазма и много плещущей через край любви – и она снова умело дразнила Фина, невзначай наблюдая за его реакцией.

После такого изящного эстонского перфоменса прямо в душе, Финляндия, откровенно говоря, захотел её ещё сильнее. Естественно; и Эстония прекрасно понимала, что так она только сильнее разогрела его и без того бездонный к ней интерес, возбудила настолько, что Фин уже скорее превратится в настоящее для неё животное, нежели успокоится и повернёт всё вспять. Эст в этом плане всегда знала, что делает. Но, не всегда, конечно, понимала, к каким именно последствиям приведут её действия.

— Нарочно не даёшь до конца?) — Эст специально, не скрывая, не давала Фину помочь ей завершить начатое.
— Да, — она убрала его же руки подальше, отодвинув мокрые от воды финские запястья и держа их теперь в одной ладони. Другой она делала только то, что считала нужным.
Шум бьющейся о ванну воды заглушал все красивые звуки, что Эстония нечаянно издавала, но Финляндия всё-таки услышал те немногие из них, что были нужны ему больше всего. Эст то ли мурлыкала, сильно увлёкшись, то ли даже иногда постанывала. Она умела настолько отдаваться тому, что делала для Фина, что он действительно сходил с ума.
— Эсти.. — Финляндия вновь погладил её за ушком; он знал, что ей это нравится, — может, не будешь меня мучать?..)
— Ну даже не знаю... — наигранно задумчиво произнесла она, продолжая играть с ним только рукой. — А «пожалуйста»?)
— Ай.. ах, ну, пожалуйста..? — в финском голосе ясно прозвучала искренняя мольба и ещё одна какая-то игривая нотка. — Всё, что угодно после такого.. сделаю и для тебя..
— Jah!)

Финляндия в конечном счёте добился своего – Эст, так и быть, ему разрешила – и даже нечаянно самолично удержал голову Эстонии на месте. Но, всё-таки позволил ей в последний момент сделать выбор самой. Она тогда ни на сантиметр не отодвинулась, и Финляндия просто не мог остаться равнодушным, не мог не оценить это по достоинству. Но сначала он потерял голову от несравнимого ни с чем удовольствия, и только потом уже к нему вернулось осознание происходящего.
— Точно тебе скажу одно, — Фин слушал перед собой частое и довольное эстонское дыхание наперебой со своим, — бесподобна, котёнок..
   — // — Эстонию переполняла гордость за себя; вот она, кажется, снова стала смущаться.
   — Хей.. — Финляндия опустился к ней, пока сверху их так и поливало водой из душа, — я даже не вижу, но чувствую твою робость. Что случилось?
— У меня же так всегда.. — жалобно призналась ему Эстония. — Как будто что-то не так(
— Я виноват?
— Нет, — она мотнула головой в сторону, — совсем нет. Это что-то выше меня.. выше нас. Как будто ничего с этим нельзя сделать, а можно только подождать.
— И пройдёт?
— Да, — Эст улыбнулась, и хоть была полная темнота, Фин это уловил, — точно. Тоскливо просто немного.. Ай? Фин!)

Финляндия выключил воду, достал полотенце, замотал в него Эстонию и поднял её на руки. Он отнёс её в спальню и аккуратно положил на кровать. В комнате не было света, а окно зашторено. Помещение лишь немного освещала лампочка из коридора.
— Ха, а тебе полотенце?) — хихикнула Эст.
— Давай представим, что оно у нас одно, м?
— Хм.. — Эстония села на кровати, будучи укутанной в единственное полотенце. — Тогда оно твоё)
Фин, конечно, какой-то частью сознания очень хотел, чтобы она сняла с себя полотенце, когда согреется, но до этого он и предположить не мог, что она согласился на это так быстро.
Эст размотала полотенце и, чувствуя, что в комнате довольно тепло, просто вытянула руку вперёд и отдала его Фину. Он невольно взял его, конечно, но в тот момент не мог оторвать глаз от теперь представшего перед ним обнажённого тела.
Света было очень мало, но даже в таких сумерках он увидел все её плавные и красивые линии, тонкие руки и шею, неприкрытые ничем грудь и животик, аккуратную красивую талию; её бледная кожа будто светилась изнутри.
Эстония ничем не закрывалась. Даже как-нибудь там.. руками – нет, совершенно нет. Финляндии особенно нравилось именно это. Он принял то некоторое время, когда смотрел на её прекрасное тело, за вечность. Так бы и смотрел на неё всю жизнь, правда.
— Чего так смотришь) — Эст подняла бровь и, провоцируя Фина на дальнейшие действия, сексуально прикусила нижнюю губу.
— Так, погоди.. — Финляндия многозначно завязал полотенце на поясе и от нарастающего внутри возбуждения даже прерывисто выдохнул. — Ох-х.. чёрт)

Эстония заворожённо смотрела, как он подвязывал полотенце, не переставая в нетерпении кусать губы.
— И зачем же?) — промурлыкала она, чуть приподнялась и взяла Финляндию за края только что завязанного на его талии полотенца, а потом потянула за них на себя. — Я кое-что вспомнила, пока смотрела на тебя...
Так Фин оказался над Эст. Пока он нависал над ней, она проводила по его груди и торсу пальцами, а смотрела прямо ему в глаза. Финляндия тоже пытался смотреть ей в глаза, правда, было несколько тяжело наблюдать, как Эстония выгибалась под ним, пока говорила.
— Одна теория.. — она, еле дотрагиваясь, провела по его шее и вниз, — что все в этом плане похожи на какого-то определённого животного. — Эст мягко царапала его ногтями по груди, — Имею ввиду, когда спадает любое притворство и раскрывается истинный характер каждого. В этом плане)
— Ты про.. — Фин чувствовал, как в его сердце вселился приятный трепет. — секс?
— Да-а, — Эстония медленно кивнула и вновь провела ногтями по Финляндии, спустившись ладонью ещё ниже по его горячей коже, — вот, например, на кого я похожа?
— На.. котёнка?) — Фин присмотрелся к поведению Эст и начал припоминать некоторые её привычки, пока его сознание ещё не до конца затуманилось.
— Ну наверное//) — она отвела взгляд и улыбнулась, обнажив левый клык.
— А я?
— Кто-то хищный, — и только Эстония это прошептала, Финляндия тут же почувствовал, что то крепко завязанное им полотенце резко слабеет и падает с его тела, — кто-то опасный.. сильный, и заводящий тоже сильно...
— Кто же?) — он опустился к ней за нежным поцелуем, и получил страсть в её истинном обличье: Эст тихонько и дразняще коснулась его губами, чуть отстранилась, горячо дыша Фину в шею, уткнулась в него носом, и затем только попробовала осторожно укусить Финляндию.

Ещё чуть-чуть, и Фин бы издал какой-нибудь звук – настолько приятно ему было почувствовать её острые зубки.
— Фто-то.. Ррь)
— «Ррь»?)
— Пхах! — Эстония рассмеялась и выпустила его кожу из своих зубов. — Я слышала, как ты рычал в машине, и мне сразу захотелось оказаться внизу, отчего же так?)
— Могу ещё раз рыкнуть, — улыбнулся Финляндия, прислонился губами к эстонской шее и полностью перешёл на шёпот, — интересно, что тебе захочется тогда?)
— Ах, блин// — Эстония как-то странно выдохнула.
— М?
Она сейчас больше ничего не ответила, но по её нетерпеливому виду можно было сделать вывод, что ей сейчас очень хотелось Финляндию. Она всячески невольно выгибалась, когда он говорил ей что-то шёпотом, часто и прерывисто дышала, продолжала проводить по нему ногтями и подставляла ему свою шею, чтобы Фин укусил.

Её явное и нескрываемое желание, наивная беззащитность... её приятный запах, полностью обнажённое и горячее тело, так близко.. безумно заводящая податливость, тихое мурлыканье и немая, застывшая в глазах, просьба «можно меня прямо здесь и сейчас?..», которую Финляндия собирался выполнить первой, в обязательном порядке первой!..
— Если ты мой послушный котёнок, — Фин уже еле держал себя в руках, когда видел, что Эст тоже была на грани, перед тем как полностью отдаться захлёстывающему с головой желанию, — то кто тогда я?)
— Ты очень похож на волка..
— Волка?
— Ага)
— Мне нравится) — он обнажил в улыбке зубы, прямо как улыбаются волки. — Кстати, давай так, как хочешь ты?
Финляндия поднялся и перестал нависать над Эстонией, давая ей полную свободу действий.
— Если бы я знала.. — жаловалась она, приподнявшись на локтях и смотря на прямо-таки волчье тело Финляндии, — ах, если бы!)
— Тогда позволь я тебе кое-что предложу?
— Да..?) — Эст сразу же заинтересовалась, и даже сквозь темноту в комнате Фин уловил в её глазах игривые искорки.
— Попробуешь сверху?)

   За эту ночь Эстония побила все рекорды, в том числе и финские. Себя она превзошла, когда победила всё жившее в ней до этого стеснение, смогла наконец-то расслабиться так, как никогда прежде, и просто делать то, что хотелось ей.
   А что? Финляндия ведь сам попросил её побыть сверху, и если уж он так хотел посмотреть на неё совершенно с другого ракурса, то получил не просто Эстонию, что быстро освоила новое положение и через пару минут уже чувствовала себя как никогда уверенно.. Фин стал свидетелем того, как навсегда стирались из её поведения робость, смущение и неловкость.
   Непривычно, но теперь этого не вообще существовало. Никакого стеснения; оно всё вскоре подхватило огонь и, как мягкая шелковистая штора, сгорело в пламенном вихре дотла.

   Эстония действительно поразила Финляндию, когда в ней проснулась не только решительность, но и начала зарождаться любовь к доминированию. Серьёзно, она же даже удерживала финские руки над его головой, вольно кусалась и вела себя именно так, как ей всегда хотелось. Только раньше признаться себе в этих желаниях она не могла. Ну, теперь Фин точно увидел всё сам. Какой котёнок... да тут дикая кошка.

   А Финляндия наивно полагал, что он – единственный зверь в их спальне. Вот, кто превратился в самую настоящую, огнём пылающую страсть буквально за считанные минуты. Всё это всегда было в маленьком невинном котёнке. А теперь так живописно преобразилось в не прирученное животное. Фин, конечно, несколько удивился, увидев все эти внезапные перемены в эстонском поведении: «она же так никогда себя не вела!..» Он был заворожён, заинтересован, пару моментов пребывал даже в приятном шоке от происходящего.
   Финляндия находился в сильнейшем экстазе и даже не подозревал, что стоит только возбуждению чуть спасть, и он ощутит боль по всему телу там, где его кусала Эстония. От её укусов на финской шее и плечах остались синяки. Она больше не держала себя в руках, не отвечала за свою адекватность. Фин не следил специально, но вот ему посчастливилось заметить, как она закатила глаза. На пике удовольствия забываться простительно.

   Она приоткрыла рот, чтобы нечаянно издать какой-нибудь тихий и невольный стон, сильно вздрогнула всем телом и не в состоянии была больше держать равновесие – Эстонию сковала дрожь, когда откуда-то изнутри и по всему телу разошлось ошеломительное волнообразное ощущение. Чувство подкралось к Эст незаметно, но верно, и, набрав обороты, как гром разразилось где-то внизу так, что Эстония даже не смогла ничего осознать. Она так и остановилась, с закрытыми глазами, вся часто и хаотично дрожала, вытянув руки, а её ладони были расставлены у Финляндии на груди. Эст дышала с открытым ртом, и с каждым выдохом она с лёгкостью могла упасть на Фина от нового, внезапно испытанного ощущения и естественной усталости. Эстония перестала бороться с собой и сдалась, молча опустилась и лбом уткнулась в Финляндию, который в это время вскинул голову назад и, тоже с открытым ртом, дышал часто и громко.

   Эст первая нашла в себе силы прошептать:
   — Ох..хренеть...
   Фин ещё пару раз вдохнул, и уже на выдохе произнёс:
   — Согласен, — Финляндия приоткрыл один глаз и мельком взглянул на Эстонию. Он чувствовал, что она всё ещё изредка подрагивала. — это чего тебя так..?
   — Впервые... — она с трудом и слабостью в ногах пересела Фину с его бёдер на живот. Он с удовольствием в голосе протянул «ахх», когда снова почувствовал на себе её горячее возбуждённое тело. — Это было.. как горячий взрыв.. а до него ещё было немного щекотно, но это всё внутри.. прямо во мне, но так недосягаемо... Фин? Это же было то, о чём я думаю?..
   — Как ты себя чувствуешь?
   — Сильнейшая эйфория.. чувствую себя лучше всех, если честно) Мне хорошо, приятно и так необычно легко... Так, как никогда раньше.. ох, это правда было то самое?)
   Эстония уже отдышалась и просто сидела, смотря на Финляндию. Они встретились глазами, и Эст теперь не отвела взгляд, хотя всегда делала так в такие моменты. Она смотрела смело, без стеснения.
   — Эйфория, говоришь..) — Фин поднял руки и положил обе ладони на эстонскую талию, прижав её тело к себе и недолго удерживая в таком положении.
   — Да... Это правда что-то новое для меня, — Эст фирменно улыбнулась, — можно, лягу к тебе?
   — Конечно) Я, честно говоря, до сих пор ещё не отошёл от.. тебя!) Эсти, ты – зверь.

   Она свалилась на кровать рядом с Финляндией, вся сияя от недавнего испытанного ощущения. Её щеки были красными, будто она снова стеснялась, но это было от как раз от эйфории. Вдобавок, на её белой груди и руках проявились большие светло-красные пятна.
   — Я тебя вообще не узнал... — говорил ей Фин с закрытыми глазами, — вот, оказывается, как ты можешь)
   — Я просто смотрела на тебя в прошлый раз, когда ты так просто отдавался тому, что чувствовал. — Эстония мечтательно выдохнула и повернулась к Финляндии. — И даже завидовала...
   — Завидовала? Эсти, тебе нужно было сказать мне о своих переживаниях.. Мы бы вместе решили проблему, — он нежно провёл внешней стороной ладони по её красноватой щеке, — любую проблему!)
   — Да, это была моя ошибка.. но теперь я чувствую себя так, как надо.
   — Обнажила для меня всю свою сущность)
   — И как тебе?
   — Спрашиваешь ещё! — Финляндия даже приподнялся на локтях от удивления и взглянул Эстонии прямо в глаза, говоря с ней самым уверенным тоном в мире. — Ты сегодня ночью – лучшее, что только было в моей жизни! Даже не знаю, есть ли тебе равные...
   — А ты?)
   — Я сегодня, как ты и сама поняла, слегка растерялся.. Когда ты вытворяла такое, что мне даже не снилось. Нет, стой) — Эст отчего-то рассмеялась. — Не делай поспешных выводов!) Я могу составить тебе равносильную компанию, дай только немного передохнуть и переосмыслить всё произошедшее. Ты просто чудо..
   — Хах!~ — Эстония мило улыбнулась, и даже без тени смущения.
   — Я ещё в душе заметил некоторые перемены. Ты была настойчивее и гораздо увереннее в том, что делаешь. — отметил Финляндия. — Но вот что ты делала со мной сейчас...

   Фин закатил глаза и с удовольствием стал вспоминать каждую блаженную минуту, каждый её вздох и укус, каждое движение, умножающее наслаждение, исходящее от одного только эстонского вида.
   — Ой, — Эст дотронулась до финской шеи и провела по ней пальцами, — смотри! Это из-за меня, посмотри!
   Финляндия приподнялся на кровати и нашёл своё отражение в зеркале, что висело на шкафу, а Эстония взяла свой телефон и включила фонарик. На его шее красовалась целая цепочка фиолетово-синих следов, и прикасаться к ним было несколько больно.
   — Ой-ёй... — Эст закрыла лицо руками, смотря на Фина одним только глазом через расставленные в разные стороны пальцы. — Чёрт, я правда нечаянно.
   А Финляндия смотрел на следы от укусов заворожённо; даже боль при прикосновении к шее ему казалась приятной.
   — Нет, мне такое даже нравится) — он провёл по шее ладонью, — Мне понравится всё, что ты впредь будешь делать со мной.
   — Сильно больно? Ай, а как же теперь выходить на улицу?.. — Эстония начала было переживать, но Финляндия притянул её испуганную к себе и обнял, поглаживая по спине.
   — Не больно)
   — Точно?..
   — Кусайся в своё удовольствие, — он указал пальцем на шею.
   — Я тоже хочу такое..) — Эст в холодном свете фонарика с интересом разглядывала свои следы от укусов на его коже.
   — Давай) — Финляндия прильнул к её тонкой шее, обдав нежную кожу горячим выдохом, от какого у Эстонии по телу сразу же пробежала дрожь, и уже выбирал место для будущего укуса. — Где будет хорошо смотреться, м? Как ты думаешь?
   — Пока ещё не знаю.. — она перебирала в голове всевозможные варианты чувствительных участков тела.
   — Кажется, придумал.. — Фин аккуратно повалил Эст на мягкие подушки и оказался над ней на вытянутых руках.
   Он хищными, но на удивление спокойными глазами осматривал её с ног до головы; всё это желанное тело – так близко, да ещё и от него так ароматно веяло теплом...

   Финляндия опустился до уровня её живота, но вместо укуса прикоснулся к ней языком. Что-то настолько возбуждающее было в этом действии, что Эстонию изнутри даже пробило дрожью. Она, в этом порыве совершенно за себя не отвечая, резко приподнялась на локтях и как-то странно посмотрела на Фина, будто взглядом спрашивала что-то и просила остановиться.
   — Ты хотел укусить.. — тихо прошептала она, слушая своё неугомонно бьющееся в груди сердце. Оно же билось так громко! В голове теперь была только одна навязчивая мысль, и вот именно из-за неё Эст смущённо отвела глаза в сторону. Оставалось только одно, о чём она могла только мечтать, но мечты эти почему-то тщательно скрывала.
   — Ага, — Финляндия, когда дотронулся до её живота языком во второй раз, проследил за эстонской реакцией повнимательнее: её глаза сами собой закрылись; ещё чуть-чуть, и с её губ точно сорвался бы один невольный и робкий стон; она слегка подалась вперёд и приоткрыла рот. Показательная реакция, простая и понятная: она лежала и не двигалась, боясь лишний раз пошевелиться и желая продлить этот момент, чтобы он касался её языком как можно дольше и, если уж сегодня ночью сойдутся все звёзды, можно ещё немного пониже?.. Брр, о чём это она!

   — Так.. котёнок?
   Всё возбуждение сконцентрировалось у неё где-то внизу живота, изредка даже сильно пульсируя и потом отдавая приятно расползающееся по всему телу теплотой. Очень похоже на то чувство эйфории, но эйфории пока что незавершённой.
   Эстония даже сначала не услышала голос Финляндии.
   — Всё хорошо? — второй вопрос всё же вернул её на землю.
   Она не смогла внятно ответить, только издала какой-то жалобный звук и тяжело выдохнула. Эст дышала достаточно часто, и сейчас так была похожа на Фина, которого сама же раньше и дразнила. А теперь он был ей нужен. Финляндия за пару мгновений сообразил и поставил ей впечатляюще точный диагноз: наблюдается крайне сильное возбуждение и требуется квалифицированная помощь...
   — И это только от того, — промурлыкал Фин, приподнимая её голову за подбородок, чтобы видеть застенчивые глаза, — что я дотронулся языком до живота.. Верно?
   — В-верно, — её голос на этом слове неслабо-таки дрогнул; Эстония не знала, куда же себя деть и что с ней происходило. Единственное, что её телу сейчас хотелось больше всего – второй разрядки.

   Вторая разрядка – для них обоих это означало второй раунд и новое начало игры.
— Ты говоришь, что испытала сегодня это впервые? — Финляндия смотрел на её часто поднимающуюся от вдохов и выдохов грудь, пока она отвернула откинутую на подушке голову и запрокинула назад руки, а ноги у неё и так были согнуты в коленях и чуть разведены, её живот снова стал влажным (однако, уже давно не только он) – Фин в последний раз провёл по нему языком, пока Эст выгибалась от удовольствия и желания поскорее закончить свои страдания. Теперь она поняла, каково же всё это время было Финляндии, когда она его дразнила...

На его же вопрос она всячески старалась ответить «да», но прикосновения горячего языка неумолимо сбивали её; Эстония теряла мысль, начинала было сначала, но в итоге просто-напросто запиналась – так и не смогла ничего сказать. Ни сказать, ни пошевелиться, пока Финляндия уверенно спускался по её животу всё ниже и ниже.
Она затаила дыхание, наслаждаясь каждым его огненным касанием и лёгким холодом после; в мыслях отсчитывала каждый пройденный его языком миллиметр; счёт уже шёл на мгновения, и у Эст в груди появилось какое-то резкое и слишком приятное движение, чтобы в этот момент совсем уж молчать, что прямо-таки перевернуло все её прошлые ощущения, представив её жаждущему телу сплошные новые, вдобавок усилило их и добавило её обострённым эмоциям ещё и ярких красок.

   Она неосознанно дёрнулась, а ведь Финляндия ещё толком ничего не сделал: только осторожно дотронулся до её самой чувствительной зоны кончиком языка; тут скорее в Эстонии сыграло что-то глубоко психологическое. Неуловимое, ветряное и пугливое – это что-то жило слишком далеко в её голове, и становилось недостижимым, отвечая на финские действия только что выработанными рефлексами – она с нечаянно слетевшим с губ прерывистым и жалобным стоном отдёрнулась, подарив легким судорогам полную свободу действий над её телом.
Финляндия не совсем знал, что делать дальше, но, для начала, определился, что Эстонию надо было слегка уговорить, чутка успокоить и настроить на другой лад: она была возбуждена, но тратила свои силы немного на другое – почему-то пыталась отодвинуться, хотя на её лице было написано всё желание.
   Однако, манящее тянущее чувство первичной эйфории отзывалось в теле Эстонии всё отчётливее, всё теплее и теплее; это непреклонно и стремительно вело к безотказности – выдержать такие ощущения, стерпеть и перебить чем-то другим было практически невозможно. И совершенно не нужно, так ведь?

— Эсти, — Фин прекратил любое своё воздействие, — мне остановиться?
   Она, из-за крайне заведённого состояния, с трудом выдавила из себя скромное, шёпотом произнесённое «нет» и громко мученически сглотнула.
   — Тебя же прямо жжёт изнутри, — заметил Финляндия и приложил руку к её горящему животу, — из-за этого. Позволь мне тебе помочь? Ты боишься?
   — Немного.. — она чуть расслабилась и всем телом легла на подушки.
   — Тебе страшно?
   — Немного) — она приоткрыла рот и улыбнулась, и это однозначно был хороший знак.
   — Можно, — Фин погладил по эстонскому животу и опустил обе ладони на её бедра; Эст, опять чувствуя прикосновения где-то внизу, снова напряжённо приподнялась, — чуть-чуть? Котёнок, я очень нежно)

   Вскоре после этих ласковых слов в её душе наступил тот самый переломный момент, когда она просто не могла дальше сопротивляться своему желанию и просто, но не без трепета, сдалась Финляндии. Эстония еле слышно выдохнула и, ведь сдерживаться больше было невозможно, тихонько закивала головой, прикусив губу и закрыв глаза. Она наполовину чувствовала себя так, будто согласилась на какую-то пытку, но буквально сразу же Фин доказал ей обратное.

Осторожная мимолётная мысль, а ровно только зародившаяся в Эстонии идея на её глазах превратилась в настоящее желание, неотступное и, казалось бы, страшное. Вовсе не страшное, а совсем наоборот – вполне естественное, осуществимое и приятное.
Её внутренний конфликт оказался решён, и разрешился настолько изящно, насколько же красиво и, на удивление, спокойно. Новые, необыкновенно приятные ощущения усилились и вытеснили собой любые сомнения и тревоги. Дальше – одно удовольствие, стоило только довериться правильным рукам.

Захлёстывало откровенное безумие, нарастало наслаждение, в комнате постепенно повышался градус – очередная разрядка действительно не заставила себя долго ждать: лёгкие приятные судороги, разлившаяся по всему дрожащему телу теплота и облегчённый выдох.
Насколько это чувство было приятным, настолько оно и освобождало от тяжёлых оков смущения, стеснения и робости. В доказательство этому факту: Эстонию так сильно накрыло всё происходящее, что она даже неосознанно опустила вниз одну руку и гладила Финляндию за ушком, прям так, как когда-то он её.
Так, как когда-то он её: Фин был всегда готов показать, сколько же истинного удовольствия доставляла ему она, и отдать ей в разы больше.
Это естественное желание вечно, ведь в красивой любви никогда не затухнет та настоящая страсть, что была зажжена хоть раз.

Тех двоих, разжегших сегодня ночью новый огонь, сблизило как никогда раньше. Ушла любая недосказанность, и все действия и желания друг друга впредь они понимали благодаря одному лишь взгляду. Зародилось одно новое, взаимно негласное соглашение, которое заключалось в одной простой истине.
Однако, в душе у каждого она своя, неповторимая и невероятная, пока однажды не произойдёт соприкосновение двух таких, и в результате не появится откровенное и окрыляющее чувство любви.

Раздался телефонный звонок.
Финляндия проснулся сразу же, вытянув одну руку в сторону маленького столика около кровати, где лежал злосчастный орущий телефон; Эстония спала прямо на финской руке, головой на его плече, и во сне лишь легонько дёрнулась.

Фин, почти не двигаясь, рукой нащупал телефон, который так усердно и щедро проклинал, и посмотрел на входящий номер.
«Германия». Он решил ответить.
— Да? — коротко и сонно бросил Финляндия.
— Доброе утро, — бодро и звонко поздоровался с ним Германия, — не разбудил?
— Хах, разбудил) — честно ответил Фин, а Эст немного приподняла голову, услышав знакомый голос.
— Прости.. я просто услышал такую новость!.. Тебя касается. — проинформировал Гер, — Вы с Россией всё-таки вчера встретились с Америкой, и вас забрала полиция! Мне это по слухам рассказали. Не бойся, в новостях и газетах этот случай никак не упоминается! — пока Германия живо тараторил всё это, Финляндия только сонно кивал головой вслед его быстрому потоку слов, — Так вот.. поговаривают, что над Америкой даже будет суд! Это правда?

Эстония тоже не особо вслушивалась в немецкие слова; она лишь сладко зевнула и, сильнее уткнувшись носом в Финляндию и горячо выдохнув на его кожу, попыталась снова заснуть.
Фин краем глаза ласково посмотрел на неё и мягко улыбнулся, начав было с удовольствием вспоминать всё произошедшее за эту ночь, и вдруг Германия отвлёк его вопросом «это правда?», но Фин быстро нашёлся, что ответить:
— Ага) В понедельник, кстати, ты защищаешь меня в суде. — произнёс Финляндия с ноткой гордости, а Эстонии настолько понравился его такой серьёзный и одновременно харизматичный тон, что она даже еле слышно мурлыкнула.
   — Это честь для меня! — Германия весело рассмеялся. — Месье, этот суд не будет проигран!)
   — Пхах, я буду очень признателен, Гер)

   Германия позвонил тогда, когда пришёл на работу и узнал о произошедшем; однако, на улице ещё было темно. Предрассветные сумерки не отступали, и при одном только виде раннего пейзажа становилось прохладно – там, за окном, вероятно, очень холодно.
   — Фин.. — позвала его Эст, — осталось сделать только одно. Я хотела бы кое-что предложить...
   — М?
   Финляндия с интересом наблюдал, как Эстония нехотя вылезает из-под тёплого одеяла, встаёт с кровати, обнажённая подходит к шкафу и ищет на какой-нибудь полке невзначай лежащую футболку; она нашла одну, достаточно длинную для того, чтобы не надевать ещё и шорты, и накинула её на себя.
   — Кинь и мне что-нибудь, пожалуйста.
   — Ага, секунду.. Хех, тебе предпочтительнее верх или низ?) — Эстония порылась в вещах и кинула Финляндии и то, и то: белую майку и шорты.
   — Отлично)

   — Что ты хотела мне показать? — Фин приобнял Эст за талию, открыл дверь из спальни и их обоих обдало свежим на удивление воздухом.
   — Офигеть, надо открыть в спальне окно... — она удивлённо уставилась на Фина, а потом быстренько подошла к окну и открыла его прямо нараспашку. — Надышали..)
   — Хах)

   Эстония прошла по коридору к тому одинокому шкафу. Свет тут уже был включён.. а если поточнее, то не был выключен ещё с вечера; за окном до сих пор было темным-темно – март же.
   — Я нашла вот это, — Эст отодвинула дверцу с зеркалом и встала на носочки, дотянувшись до одной из верхних полок, — и, честно говоря, успела немного посмотреть...
   Финляндия с застывшим на лице ужасом смотрел на то, как из шкафа она достаёт ту самую чёрную камеру, которую накануне забрал у Америки и на карте памяти которой было как раз то самое не самое приятное видео. Прежде, чем Фин открыл рот и начал было оправдываться, Эст почему-то улыбнулась, вертя по-всякому камеру в руках и будто осматривая, и в конце концов выдала:
   — Я знаю, что там. — она подняла на Финляндию глаза, но в них, к счастью, не было ни злобы, ни обиды. — И у меня есть одно предложение.
   — Эсти, прости.. тут..
   — Фин, — она выпустила камеру из рук и она с треском упала на пол; это звучно треснул сам объектив, и внутри камеры стекло разлетелось на кусочки, — давай уничтожим её? Давай сожжём эту камеру?
   — Почему ты не злишься?.. — Финляндия всё ещё многое не понимал: во-первых, почему Эстония спокойна, а, во-вторых, как она разрешила ему прикасаться к себе после такого.
   — Я знаю тебя, — она сделала шаг ему навстречу и мягко ткнула ногтем в его грудь, — а вот на том плохом видео совершенно не ты. Ты тогда не был собой. Это кто-то другой, в душе которого я вижу только отчаяние, граничащее с суицидальными мыслями, нестерпимую боль и глубокое горе. Вот, что я вижу.
   Финляндия тяжело дышал. Ему было крайне стыдно за то видео, но он всё равно рано или поздно рассказал бы об этом Эстонии: просто не думал, что она узнаёт обо всём настолько быстро.

   Она прильнула к нему и крепко обняла, нежно обвив руками его тело. Фин чувственно обнял её в ответ.
   — Котёнок, прости меня, — искренние извинения шептал ей Финляндия, когда Эстония уже давно простила его за всё, — я много натворил за это время. Пару раз думал, что меня сломает и убьёт одна лишь мысль о твоём плохом состоянии. Эсти, я действительно потерял себя, когда с тобой случилась беда. И беда тоже из-за меня...
   — Нет! — воскликнула Эстония и повернула голову набок, вспомнив США, из-за этих мыслей зло смотрела в стену, — Это выходка Америки...
   — Всё же, — продолжал Фин, — это не оправдывает моё ужасное поведение. Я никогда и не думал о ком-то другом, о ком-то, кроме тебя!
   — Я знаю, что это самая чистая правда. — Эст приподнялась к лицу Фина и хотела было успокаивающе поцеловать, но сначала договорила, — Это говорит настоящий ты, твоё сердце и твоя душа. Обнажённым бывает не только тело, знаешь. И я чувствовала тебя настоящего. Крайний раз – сегодня и сейчас, а то и всегда)

   Поцелуй. Красивый, нежный, возвращающий из дебрей сомнений и страхов. Нежный, но потом Эстония начала кусаться; она делала так всегда.
   — Получается, если ты знаешь настоящего меня, — вслух подумал Фин, — то и я – тебя?
   — Ну, почти) — она хихикнула, отстраняясь.
   — Почему так?)
   — Пусть я и говорю, что знаю много.. но ведь недостаточно иметь с кем-то близость пару раз, так? Мы узнаём друг о друге новое постоянно, каждый такой день, — Эст поймала на себе внимательный финский взгляд и чуть смущённо отвела свой в сторону, — ну.. и каждую ночь тоже//)
   — Ох, особенно сегодня! — полностью согласился с её намёком Финляндия. — Удивила)
   — Это получилось само собой..) — она начала было мило отнекиваться, но сейчас уже они оба знали, как все дела обстоят на самом деле. — Я.. я просто такая, какая есть~
   — И это прекрасно)

   Снова разожгли камин. Разгорающийся в нём огонь повторял их ночную историю: от одной маленькой и неяркой спички превратился в ярко освещающее весь зал пламя, жадно и с приятным треском поедавшее подкинутые ему дрова. Вкусно пахло ещё и свежей елью; а сверху на камине разноцветными огнями играла новогодняя гирлянда.

   Эстония принесла камеру. Фин взял в руку подготовленные брёвнышки и поднёс их к камину.
   После того падения камера стала похожа на слепого: ранее прозрачный и ясный объектив стал треснутым и изнутри совсем раздроблённым – стёкла стали по краям белыми как раз там, где проходили многочисленные трещины, – как мутнеет и затуманивается больной глаз у ослепшего.

   Финляндия подкинул огню ещё дров. Эст заворожённо наблюдала за горящими дровами.
   Огонь будто почуял что-то ещё, кроме дерева, что предназначалось ему. Его пламенные искристые языки мгновенно выросли, выползли за края камина и тянулись к камере, которую Эстония держала в руках, стоя напротив огня. Она собиралась кинуть её прямо туда, в жаркое прожорливое пекло.

   Как Дракон из финской Легенды.
   Ящер в порыве благородной ненависти сжёг всё продажное Королевство. В ответ на мучения Принцессы он непреклонно решил убить всех косвенно и прямо причастных к несправедливой расправе. К самосуду.
   Сердце Дракона облилось кровью, когда он увидел молча горящую Принцессу. Девушку, что так спокойно приняла свою смерть. А всё это произошло из-за желания Дракона стать ближе к Принцессе; совесть больно жгла его грудь изнутри, ядом отравляла дыхание и разъедала его больное сердце. Зверь словно дышал концентрированным ядом, осознанно умирая вслед за своей Принцессой с каждой секундой.
   Её убили. А он за это убил всех остальных; всех, кого в ту ночь не затронуло бездушное пламя костра, испепелил живой и жаждущий справедливости огонь Дракона. Ему было слишком больно смотреть на мучения невинной девушки. Он сам виноват в этом! Слишком больно, чтобы при этом почувствовать что-либо ещё, кроме самовоспламеняющееся внутри жути; перед справедливой расправой над глупым народом.
   Как только могли люди променять свою Принцессу на из ниоткуда взявшегося Принца? Дракона зажгла ярость, ненависть и злость. Обида на весь существующий мир, и исключений здесь быть не могло.
   Дракон убил каждого. Дракон похоронил абсолютно всех, памятно увековечив в пепле, что позже ветром разнёсся по всему острову, а себя бесстрашно сбросил с огромной высоты. Его телу, не принявшему людского обмана, была предначертана смерть от самого себя же; а душа, отравленная несправедливостью и украшенная горечью, оказалась обречена существовать с этими чувствами навсегда.
   А такая смесь внутри себя, как оказалось, не сопоставима с жизнью.

Пламя из камина словно притянуло собой Эстонию. Она подошла к огню и уверенно протянула ему камеру. Пламенные языки, играя друг с другом и переливаясь от красного до беловато-жёлтого, нежно обхватили камеру за объектив и жадно забрали себе.
Пластмасса начала быстро плавиться, сдаваться этому адскому жару в объятиях настойчивого огня; в камине появился характерный слишком чёрный дым, что клубами валил из дома через трубу на крыше.

Финляндия обнял Эстонию сзади, положив свою голову ей на горячее плечо. Тепло от благодарного и сытого огня обдало их счастливые лица, которые наблюдали за тем, как камера стремительно расплывалась, кое-где чернея, и превращалась собой в неузнаваемую массу.
Вместе с той камерой они сожгли и уничтожили все свои плохие воспоминания. Всему тому, что когда-либо расстраивало и выбивало из колеи, было судьбой предначертано прямо сейчас исчезнуть навсегда, словно ничего из этого вообще никогда и не случалось.

Нежась в объятиях друг друга, Финляндия и Эстония так и грелись около тёплого камина и шептали друг другу на ушко самые разные приятные слова, которые мы уже никогда не узнаем и можем отныне только догадываться.

Во время одного из таких долгих и страстных поцелуев они и не заметили, как сонное и холодное мартовское солнце поднялось из-за острых верхушек ёлок, радостно проливая свет на весь этот бесконечно красивый мир.

Мир, в котором живёт любовь.

январь 2020 — октябрь 2021