14 глава - Там,где больно и глупость-одно.
Школа встретила её всё тем же резким звоном звонка, гулом голосов в коридоре и запахом свежих булочек из буфета. Всё было так, как и всегда. Только не она.
Арина будто шла сквозь вату. Внутри - тихая буря. Снаружи - маска спокойствия, собранности, отрепетированной безразличности. Она говорила себе: держись, будь умнее, он же всё сказал. Но все эти мысли растворились, как только он вошёл в кабинет.
Данил Владимирович шёл вдоль парт, спокойно, как всегда. В руке - тетрадь. В глазах - что-то, что Арине показалось другим. Не просто вниманием. Не просто привычной строгостью педагога. Там был взгляд, которым не смотрят на учениц. Он задержался на ней чуть дольше, чем нужно. Чуть мягче, чем позволено. И в этот момент весь её внутренний щит снова дал трещину.
Она не могла собраться. Мысли прыгали, как белки в клетке, а сердце било так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. Она злилась на себя - за то, что снова тает, снова слабеет, снова становится уязвимой.
И всё бы прошло тихо. До того самого момента.
В середине урока, когда Кашин объяснял новую тему у доски, одна из самых самодовольных и вечно вьющихся вокруг учителей девиц, Алина - в классе её так и называли, "стерва" - внезапно встала.
- Данил Владимирович, можно я подойду, не понимаю момент в задаче, - слащаво протянула она, улыбаясь с видом невинной овечки.
Он кивнул. Арина смотрела, как та медленно, с неестественной пластикой, подошла к нему, что-то шепнула... и вдруг - наклонилась и поцеловала его в щёку.
Мир застыл.
А у Арины - оборвался.
Телефон, который она держала в руках, выскользнул. Ударился о пол с сухим звуком. Экран треснул - в самую середину. Но Арина даже не посмотрела на него. Она смотрела только на Данила. И на ту девчонку, которая вернулась на своё место, сияя от удовольствия.
А он... он будто остолбенел. Его лицо потемнело, он резко отвернулся и вернулся к доске, не сказав ни слова. Больше на неё не смотрел.
Арина сидела, как в бреду. Она не слышала слов, не понимала, что идёт урок, и даже Ксюша, толкнувшая её в бок, не смогла вернуть к реальности.
После урока, когда класс вышел, она шла за Ксюшей по коридору, едва переставляя ноги. А потом услышала от одной из девчонок, проходящих мимо:
- Алина дура полная! Представляешь, она поспорила с Ирой и Настей, что поцелует Кашина! Чисто по приколу. Теперь орёт, что всё, больше не будет. Он, вроде, даже с ней разговаривать отказался.
Эти слова ударили по ней сильнее, чем треснутый экран. Всё, что было внутри, сжалось.
Это была просто игра. Шутка. Плевок в то, что для неё - боль, ломка, любовь.
Арина стиснула зубы. Она не знала, злиться ли на Алину, на него, на себя. Но одно она чувствовала отчётливо:
она больше не может оставаться просто ученицей. Не может молчать.