7
Мариус, не отрываясь от экрана телефона, произнес как бы между прочим. - Не знал, что ты увлекаешься астрономией. Или это просто обои такие?
Лу замер на мгновение, переваривая вопрос. Астрономией? Откуда он...
И тут до него дошло. Его телефон. Тот самый, что Мариус вернул ему. На главном экране действительно были установлены обои с туманностью Андромеды.
- Ты лазил в моем телефоне, - не спросил, а констатировал Лу. В его голосе не было обиды, скорее - странное понимание.
Мариус наконец оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него. Его выражение было нейтральным. - Нужно было убедиться, что на нем нет ничего, что могло бы привести их к тебе. Фотографий с геометками, например. Или глупых сообщений друзьям о том, куда и зачем ты идешь.
- И что? Нашел что-то? - Лу скрестил руки на груди.
- Нашел коллекцию фотографий ночного неба, приложение для наблюдения за звездами и три проваленных попытки пройти сложный уровень в какой-то головоломке. Вывод: ты зануда, и друзей у тебя действительно нет. Я был прав.
Лу чувствовал, как жар поднимается к его щекам, но он не стал отрицать. Вместо этого его пронзила другая, более острая мысль.
- Значит... если бы я сегодня не пришел... - начал он медленно. - Ты бы просто вернул мне телефон и... все? Мы бы больше никогда не увиделись?
Мариус замер. Его пальцы, лежавшие на телефоне, непроизвольно сжались. - Я не знаю, - сказал он, но теперь его голос звучал иначе. - А ты что думал? Что я, такой же романтичный дурак, как и ты? Что влюбился с первого взгляда на том дурацком балу? Что с тех пор только и делаю, что вздыхаю по тебе, считаю минуты до новой встречи и пишу стихи в твою честь?
Лу почувствовал, как его сердце сжалось. Он молчал, не зная, что ответить.
- Ну? - Повторил Мариус. - Это тот сценарий, который ты нарисовал в своей голове? Спаситель и его несчастная жертва, связанные узами вечной любви?
- Я... я не это имел в виду, - попытался возразить Лу, но Мариус не дал ему договорить.
- Тогда что? Чего ты ждешь? Признания? Красивых слов? Хочешь, чтобы я сказал, что ты особенный? Что ты перевернул мой мир? Что я не могу жить без тебя?
Лу чувствовал его взгляд, который, казалось, прожигал душу.
- Может, оно так и есть, - выдохнул Лу, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда. - Может, ты просто боишься в этом признаться. Даже самому себе.
- Хорошо, - прошипел Мариус, и его губы искривились в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. - Хочешь признания? Изволь. Да. Да, ты мне небезразличен. Да, я думаю о тебе. Да, этот поцелуй в парке... и тот, в шкафу... это была не просто тактика. Доволен?
Лу не ожидал такой прямой атаки. Он чувствовал, как краснеет, и ненавидел себя за это.
- Но не обольщайся, - Взгляд Мариуса снова стал отстраненным. - Это не имеет ничего общего с той слюнявой романтикой, которую ты, наверное, представляешь. Я не «влюблен». Это... что-то другое. Что-то более примитивное и неудобное.
- И да, - добавил Мариус. - раз уж мы выкладываем карты на стол... Я не голубой. Если ты об этом.
Лу уставился на него, ошарашенный этим резким поворотом.
- Что? - было все, что он смог выжать из себя.
- Ты слышал, - Мариус пожал плечами, делая вид, что это самое обычное заявление в мире. - Девушки, парни... Для меня это никогда не имело значения. Люди делятся на две категории: полезные и бесполезные. Интересные и скучные. Ты... - он оценивающе оглядел Лу, - ...пока что балансируешь где-то на грани. Между «интересной проблемой» и «невыносимой обузой».
Лу переваривал эту информацию. Он не знал, смеяться ему или злиться. Это было самое странное признание, которое он мог себе представить.
Эта игра, эта уязвимость, спрятанная за колкостями Мариуса, заставляла его рисковать. Ему снова захотелось прощупать почву, понять, где заканчивается блеф и начинаются настоящие чувства.
Он вздохнул, сделал вид, что смирился, и потянулся за своей кофтой, лежащей на спинке стула. - Ладно. Я понял. Я просто «интересная проблема». И, наверное, обуза. Не буду тебя больше задерживать.
Мариус поднял на него взгляд. - И что это значит?
- Значит, что я пойду. Ты сказал, через главный выход нельзя. Значит, пойду через винный погреб. Как-нибудь доберусь. Ты же сказал, что я бесстрашный. Или безрассудный. Вот и проверим.
Лу произнес это нарочно спокойно, надевая капюшон и делая вид, что собирается к выходу. Внутри у него всё замирало. Это была чистой воды манипуляция, и он это осознавал.
Мариус не двигался. Он просто смотрел на него, и по его лицу было невозможно понять, что он думает. - Ты не дойдёшь и до половины, - наконец произнес он, и его голос был ровным, без эмоций. - Заблудишься. А если и выберешься, то в лучшем случае - в старую каменоломню на краю нашего участка. И наткнёшься на несколько сюрпризов, оставленных моими предками для непрошеных гостей.
- Рискну.
- Рискуй. Мне потом бабушку твою утешать? - Мариус отложил телефон. - «Здравствуйте, вашего внука разорвало на ловушке вековой давности, соболезную».
Лу сжал губы, стараясь не улыбнуться. Этот сарказм был обнадеживающим знаком. - А что тебе до моей бабушки? - парировал он, поворачиваясь к книжному шкафу, за которым скрывался потайной ход. - Ты же «выносишь мусор». Разорванный внук - это тоже мусор, разве нет?
Он начал водить пальцами по резным панелям шкафа, пытаясь нащупать те самые змейки, на которые нажимал Мариус. - Глазницы... хвосты... Кажется, я помню.
Мариус наблюдал за ним с кровати, не двигаясь, его лицо было невозмутимым. - Ты уверен, что хочешь это сделать? - его голос был ровным. - Там, в темноте, водятся пауки. Размером с кулак.
- Вранье, - фыркнул Лу, продолжая шарить по дереву. Но внутри него всё сжалось. Он ненавидел пауков.
- Ладно, - сдался он наконец, отступая от шкафа. - Помоги. Ты же знаешь, как его открыть.
Мариус медленно, нехотя поднялся с кровати. Он подошел к Лу, но вместо того чтобы протянуть руку к механизму, он резко схватил его за запястье и развернул лицом к себе. Его пальцы были обжигающе твердыми.
- Хватит, - тихо прошипел он. Его темные глаза пристально всматривались в Лу, выискивая каждую крупицу правды. - Хватит манипулировать. Ты думаешь, я не вижу этих дешевых попыток спровоцировать, вытянуть на эмоции? Ты хочешь, чтобы я тебя остановил? Чтобы доказал, что ты мне небезразличен?
Лу попытался вырваться, но хватка была железной. - Я просто хочу уйти.
- Хорошо, - Мариус резко отпустил его руку и шагнул к шкафу. Его движения были резкими и злыми. Он нажал на несколько скрытых кнопок с такой яростью, что дерево жалобно хрустнуло. Раздался щелчок, и панель бесшумно отъехала, открывая черный провал в стене, от которого пахло пылью и сыростью. - Вот твой путь. Иди. Я действительно забью хуй и перестану тебя дергать. Проваливай. Умри в каменоломне, меня твой труп волнует в последнюю очередь.
Он отошел от проема, скрестив руки на груди, его взгляд был ледяным вызовом.
Лу посмотрел в черноту прохода, потом на Мариуса. - Да, - что-то упрямое и отчаянное заставило его сделать шаг вперед. - Хорошо. Как скажешь.
Но он не успел и шагу сделать, как рука резко схватила его за плечо и дернула назад. Лу отлетел, едва удержавшись на ногах, и столкнулся с грудью Мариуса.
- Какой же ты идиот, - прошипел Мариус прямо у его лица, его пальцы впивались в плечо Лу. - Ты реально пошел бы?
- Ты сказал - иди! - выдохнул Лу, сердце его бешено колотилось.
- А ты всегда делаешь, что тебе говорят? - Мариус оттолкнул его, и панель с тихим шорохом задвинулась на место. - Не делай больше так.
В этот момент по всему дому разнесся низкий, вибрирующий звук.
Через пару минут в дверь постучали. Легко, почтительно. - Мариус? - донесся мягкий женский голос. - Ужин подан. Семья ждет вас в столовой.
Мариус, не удостоил ответом. Снаружи несколько секунд помолчали, а затем послышались удаляющиеся шаги.
Он перевел взгляд на Лу. - Ты хочешь есть?
Лу молча смотрел на него, все еще оправляясь от их стычки. - Я... не знаю, - честно ответил он.
Мариус взял свой телефон, поводил пальцем по экрану, его лицо было сосредоточенным. Потом он резко поднял голову и посмотрел на Лу.
- Держи телефон при себе, я напишу. - бросил он и вышел из комнаты, снова защелкнув дверь на ключ.
Лу остался один. Он сел на край кровати, сжимая в руках свой телефон. Прошло всего пять минут, когда экран ярко вспыхнул, оповещая о новом сообщении. Неизвестный номер.
Мариус в сообщении перечислил всё меню, и спросил, что из этого будет Лу.
Сообщение было сухим, деловым, но Лу почувствовал, как по его лицу расплывается глупая улыбка. Мариус мог бы не спрашивать. Мог бы принести что угодно или вообще ничего. Но он спросил. Он, который делал вид, что ему все равно, на самом деле учитывал его желания.
Примерно через десять минут дверь снова открылась, и Мариус вошел, держа в руках деревянный поднос. Он молча закрыл дверь на ключ, поставил поднос на стол и расставил две тарелки с едой. Затем он подошел к шкафу, открыл отделение и достал оттуда бутылку темного вина и два хрустальных бокала. Он налил вино, звонко льющаяся жидкость казалась единственным звуком в комнате.
Лу взял свой бокал, но не решался поднести его к губам. Воспоминания о том рубиновом вине с бала заставляли его пальцы дрожать.
- Не бойся, - безразличным тоном произнес Мариус, приступая к своей еде. - Оно не отравлено. Я же не собираюсь тебя травить. Это было бы скучно.
Лу сделал маленький глоток. Вино было терпким и насыщенным. - А что... что было в том вине? На балу? - тихо спросил он, отставляя бокал.
- Галлюциногенные, - так же спокойно ответил Мариус, не отрываясь от своей тарелки. - Слабые, но достаточные, чтобы сделать жертву... податливой. И чтобы последующие видения казались ярче.
- Видения? - Лу почувствовал, как по спине пробежал холодок.
- Во время охоты. И после. - Мариус отрезал кусок мяса. - Это часть ритуала. Жертва должна быть напугана до полусмерти, ее кровь должна бурлить от адреналина. Это... придает вкус. И силу.
Лу отставил свою тарелку. Аппетит пропал. - А что... что должны были со мной сделать? Если бы все прошло по плану?
Мариус отпил вина, его взгляд был отстраненным, будто он говорил о погоде. - Ритуал. Охота - это разминка. Адреналин, испуг... это делает кровь особенной. После того, как жертву находят, проводится отпевание.
- Отпевание? - переспросил Лу, не понимая.
- Да. Старый обряд. Мы... моя семья... мы поклоняемся не тому, кому все думают. Есть нечто древнее. Дух, если хочешь. Ему нужны подношения. Молодость. Жизненная сила. Ритуал обязателен раз в год. Чтобы поддерживать силу семьи, ее влияние. Богатство. Все, что имеем, - от Него.
Он говорил так спокойно, так обыденно. Для него это была правда жизни, не подлежавшая сомнению.
- Но... ритуал не вышел, - тихо сказал Лу. - Из-за тебя.
Мариус хмыкнул. - Да. Хельга уже получила за это.
Лу сглотнул, боясь спросить, но не в силах удержаться. - Что... что с ней сделали?
- Отпевание прошло на ее крови, - равнодушно ответил Мариус. - И на ее покаянии. Она просила прощения у семьи и у древнего за свою неудачу. С ней все в порядке, если ты переживаешь. Просто пару недель будет ходить бледная.
Лу закрыл глаза, пытаясь прогнать ужасные образы. Потом он вспомнил. - А Георг? Что с Георгом?
- Его уже нет, - безразлично констатировал Мариус.
У Лу похолодело внутри. - Но... его же будут искать? Как и остальных? Разве никто не замечает, что люди пропадают?
Мариус посмотрел на него с легким презрением, как смотрят на наивного ребенка. - Наша семья специально выбирает таких, чью смерть можно легко замести. Георг... у него семья неблагополучная. Пьющие родители. Им было достаточно сказать, что их сын умер от передозировки. Полиция и связи в больнице помогли оформить все чисто.
- Значит... полиция в курсе? - прошептал Лу с ужасом.
- Конечно. Не все, но ключевые фигуры. Им платят большие деньги. Все молчат.
- Значит, и мою смерть тоже бы замели, - тихо сказал Лу, и его голос дрогнул от осознания собственной ничтожности.
- Да, - холодно подтвердил Мариус. - Твоя бабушка получила бы извещение о несчастном случае. Ей бы выразили соболезнования. И все.
По Лу разлилась волна леденящей тошноты. Невероятная грусть и ощущение грязи охватили его. Он был всего лишь пешкой, мусором, который можно утилизировать без лишнего шума.
- Почему? - голос его сорвался, в нем зазвучали нотки гнева. - Почему ты не помог Георгу? И другим? Ты же мог! Ты мог их спасти!
Мариус отложил вилку и посмотрел на него с холодным недоумением. - Меня не интересуют судьбы других людей. Они пришли сюда добровольно.
- Они не знали, на что соглашались! - взорвался Лу.
- Это не моя проблема, - отрезал Мариус. - Я не их хранитель. Я не несу за них ответственность.
- Тогда почему?! - Лу вскочил с кровати, его трясло. - Почему ты помог МНЕ? Чем я отличаюсь от них? Скажи!
Мариус медленно встал. Его лицо исказила гримаса раздражения. - Ты серьезно, блять, сейчас задаешь мне этот вопрос? - его голос прозвучал тихо и ядовито. - Зачем я тебя спас? А что, не надо было? Извини, пожалуйста, прости за то, что вытащил тебя из этого ада! Прости, что не дал тебе умереть в подвале с перерезанным горлом! Я исправлюсь! В следующий раз буду проходить мимо и не вмешиваться в семейные дела! Устроит?!
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Глаза Лу наполнились слезами ярости и бессилия. Но сарказм Мариуса подействовал как ведро холодной воды. Он понял, как звучат его слова.
- Прости, - выдохнул Лу, снова садясь на кровать и проводя рукой по лицу. - Я не это имел в виду. Просто... это все так ужасно. И несправедливо.
Мариус несколько секунд постоял, глядя на него, а потом тяжело вздохнул и вернулся на свое место. - Ешь, - коротко бросил он. - Холодным невкусно.