8
- Мариус? - тихо начал Лу. - А что... что теперь будет со мной? Твоя семья... они ведь не оставят просто так? Я же все видел.
- Успокойся. С тобой ничего не случится. День ритуала прошел. Моя семья, хоть и конченная, со своими правилами, но они не убивают просто так, в обычные дни. Это неэффективно и привлекает лишнее внимание. Ты сейчас в большей безопасности, чем был на том балу.
Он отпил вина и поставил бокал с четким, звенящим звуком. - Но это не значит, что ты можешь расслабиться. Тебе лучше больше не появляться здесь. И рядом со мной. Понял?
Лу почувствовал, как что-то холодное и тяжелое опустилось на его грудь. - Почему?
- Потому что если ты будешь болтаться рядом, даже самые тупые из моих родственников очень быстро поймут, чьими стараниями ты сбежал в прошлый раз. И тогда проблемы начнутся не только у тебя, но и, что более важно, у меня. А мне, проблемы не нужны.
Лу переварил эти слова. Они звучали логично, но за ними скрывалось нечто большее. Он посмотрел на Мариуса, пытаясь поймать его взгляд. - Значит... это последний раз? Мы больше не увидимся?
Мариус медленно перевел на него взгляд. Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. - И это все, что тебя волнует? После всего, что ты сегодня услышал? Не собственная безопасность, не шанс выжить, а то, увидишь ли ты меня снова? Удивительно.
Лу почувствовал, как по щекам разливается горячий румянец. Он опустил глаза, смущенный и пойманный на месте преступления. Да, именно это его и волновало больше всего. И это было иррационально, глупо и опасно.
Больше они не разговаривали. Мариус убрал поднос, поставив его за дверь, и, вернувшись, начал готовиться ко сну с той же методичной отстраненностью, с какой делал все остальное. Он погасил ночник, и комната погрузилась в густой, почти осязаемый мрак. Лу, все еще в его одежде, молча подошел к кровати и лег на самый край, стараясь занять как можно меньше места. Кровать была большой и между ними лежала целая пропасть прохладной простыни.
Лу лежал на спине, уставившись в потолок, который в темноте казался бездонной черной дырой. В голове у него роились тысячи мыслей, обрывки разговоров, ужасные образы. Но сквозь весь этот хаос пробивалась одна, самая навязчивая и тревожная мысль: Мариус так и не ответил на его вопрос. Последняя ли это встреча? Он сказал «не появляйся», но не сказал «прощай». В этой семье, где каждое слово взвешено и имеет скрытый смысл, такая недоговоренность значила все что угодно.
Он тяжело вздохнул, не в силах уснуть, и перевернулся на бок, спиной к Мариусу. А потом еще раз, на спину. Казалось, сон никогда не придет.
- Ты чего? - внезапно раздался сонный голос Мариуса рядом.
Лу вздрогнул. Он думал, Мариус давно спит.
- Не могу уснуть, - честно признался он, замирая.
Последовала пауза, такая долгая, что Лу уже решил, что разговор окончен.
- Иди сюда, - тихо, но четко сказал Мариус.
Лу замер. Сердце его пропустило удар, а потом забилось с утроенной силой. Он не ожидал этого. Сомневаясь, не ослышался ли он, он медленно, почти неслышно, начал двигаться по простыне, пока не почувствовал рядом тепло другого тела.
Он лег на бок, лицом к Мариусу, не решаясь прикоснуться. Но та невидимая сила, что тянула его сюда, была сильнее страха и неловкости. Он робко придвинулся ближе, пока его лоб не уперся в плечо Мариуса, а потом, закрыв глаза, уткнулся лицом в его шею.
Рука Мариуса тяжело и уверенно легла ему на спину, прижимая крепче. Тепло, исходящее от него убаюкивало, и под ним Лу начал проваливается в сон.
Ему показалось, что он только закрыл глаза, как его уже будят - не грубо, но настойчиво, за плечи.
- Лу. Пора.
Он открыл глаза. В комнате был тусклый свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах. Рассвет. Мариус стоял уже одетый, его лицо было свежим и собранным, будто он и не спал. На Лу же накатила волна тяжелого, непрогнаного сна. Он с трудом оторвал голову от подушки, тело ломило и не хотело слушаться.
- Сейчас... я переоденусь, - пробормотал Лу, с трудом фокусируя взгляд на своей сложенной на стуле одежде.
- Не надо, - отрезал Мариус, уже проверяя что-то на телефоне. - Некогда. Оставь себе.
Они вышли в коридор. Дом был погружен в гробовую тишину, лишь их шаги, приглушенные коврами, отдавались в огромном, пустом пространстве. Мариус шел быстро и бесшумно, его темный силуэт скользил впереди, как тень. Лу едва поспевал, его сердце забилось чаще - не от страха, а от осознания риска. Каждая тень, каждый поворот казались угрозой. Дом действительно был огромным лабиринтом, и без проводника он был бы обречен.
Мариус повел его не к главному выходу, а вниз, по узкой служебной лестнице, которая вывела их в просторный, пахнущий бензином и резиной гараж. Стояло несколько машин, и Мариус без раздумий направился к самой неприметной.
- Мы что... на машине? - тихо спросил Лу, озираясь.
- Да, - Мариус уже открывал водительскую дверь. - Садись на заднее сиденье. А лучше ложись. На пол, если получится. Чтобы тебя не было видно.
Лу без возражений залез внутрь и устроился на полу между сиденьями. Пространство было тесным и пахло резиной. Мариус захлопнул дверь, сел за руль, и через мгновение мотор тихо заурчал. Ворота гаража медленно поползли вверх.
Они выехали во внутренний двор, плавно покатили по гравийной дорожке к главным воротам. И тут Лу мельком увидел в окне фигуру садовника, подметавшего дорожку. Сердце его екнуло. Садовник поднял голову, увидел машину, узнал ее и, улыбаясь, помахал рукой, подходя к водительской двери.
Лу замер, прижавшись к полу, стараясь не дышать. Он услышал, как стекло со стороны водителя с тихим шуршанием опустилось.
- Карл, - голос Мариуса прозвучал устало-равнодушно. - Что так рано?
- Забор на восточной стороне просел, Мариус, - донесся спокойный, хрипловатый голос. - Хотел доложить, прежде чем семья проснется. Не помешаю?
- Ты уже помешал, - парировал Мариус, но беззлобно. - Ладно, посмотрю позже. Сейчас спешу.
- Понимаю. Прекрасное утро для поездки, - Карл будто бы случайно бросил взгляд в салон, и Лу почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
- Неплохое, - Мариус плавно тронул с места. - Разберешься с забором.
- Как скажешь.
Стекло поднялось. Машина выкатила за пределы усадьбы, на проселочную дорогу. Лу лежал, не веря своему счастью, прислушиваясь к стуку собственного сердца.
Только когда дом скрылся из виду за поворотом и высокими деревьями, Мариус усмехнулся. - Можешь садиться нормально.
Лу с облегчением выпрямился, протирая затекшую шею. Город за окном постепенно просыпался. Они ехали молча. Лу смотрел на Мариуса, на его руки, лежащие на руле. Иногда их взгляды встречались в зеркале заднего вида. Мариус смотрел пристально, оценивающе, но ничего не говорил. В его глазах Лу читал ту же бурю невысказанных мыслей, что бушевала и в нем самом.
Вскоре показались знакомые улицы, его район. Мариус без навигатора подъехал к его дому и затормозил у тротуара.
Лу потянулся к ручке двери, но не открывал. В салоне повисло неловкое молчание. Он чувствовал, как должен что-то сказать, но слова застревали в горле. Эта разлука казалась ему более окончательной, чем предыдущая.
- Ну... пока, - наконец выдавил он, чувствуя всю неуместность этого слова.
- Стой.
Лу замер, рука на ручке. Он обернулся. Мариус смотрел на него - пристально, глубоко, будто пытался запечатлеть каждую черту. Прошла секунда, другая. Лу затаил дыхание, ожидая... чего? Прикосновения? Еще одного поцелуя? Слова, которые всё изменят?
Но Мариус лишь сжал губы и отведя взгляд на руль, тихо выдохнул. - Пока.
И все. Щелчок разблокировки дверей прозвучал как приговор.
Лу вышел. Дверца захлопнулась с глухим стуком. Он стоял на тротуаре и смотрел, как машина плавно трогается и исчезает за углом, увозя с собой часть его утра, его тепла и все невысказанные слова.
Он тяжело вздохнул и повернулся к своему дому. Едва он переступил порог, как из кухни вышла бабушка, с выражением крайнего неодобрения на лице.
- И где это ты пропадал? - спросила она, сурово глядя на него. - Я чуть с ума не сошла!
- Я же говорил, у друга, - ответил Лу, стараясь обойти ее и проскользнуть в комнату.
- У друга? - бабушка фыркнула и указала пальцем в окно. - И что это за друзья у тебя, которые разъезжают на таких машинах? Я видела! Машина как у тех... бандитов из сериала!
- Он просто... подбросил, - отмахнулся Лу, чувствуя, как краснеет. - Не придумывай.
Он наконец добрался до своей комнаты, захлопнул дверь. Повалился на кровать и уставился в потолок. В ушах стоял тихий, ровный гул двигателя той машины, а в памяти - последний, невыносимо напряженный взгляд Мариуса. Что он хотел сказать? Почему не сделал того шага, того движения, которого так явно ждал Лу?