Пролог
Лео
2016 год
Иногда одно мгновение способно перевернуть жизнь с ног на голову. Один шаг — и ты уже на краю пропасти. Вспышка света, и бездыханное тело падает на холодный асфальт. Один неверный поворот, за которым скрывается смерть. Одно неверное движение, меняющее не только твою судьбу, но и саму сущность...
Так случилось и со мной.
Тем утром, выходя из дома, я и не подозревал, что все изменится. Жил я в съемной квартире на окраине города — если честно, в довольно убогом месте, где и крысе было бы тесно. Порой я задумывался, зачем вообще оказался в Киеве. В свои двадцать три я чувствовал, что все решения, которые принимал, уводили меня не туда. Они не приносили счастья, не приводили к настоящим друзьям, не давали уверенности в завтрашнем дне. Я двигался по жизни согласно плану, но все чаще сомневался, правильный ли он.
Очередной долгий и тяжелый день на работе подходил к концу. Я трудился в небольшой компании по разработке программного обеспечения, куда меня приняли скорее из-за низкой зарплаты, чем из-за моего опыта. Весь день я проводил перед компьютером, погруженный в таблицы, код и обучающие материалы. Я не общался с коллегами, не ходил на перекуры, избегал обеденных перерывов. Задерживался в офисе, стараясь поглотить как можно больше знаний за минимальное время.
К вечеру я был так истощен, что мечтал только об одном — скорее оказаться в постели перед очередным бестолковым сериалом на Netflix. Выйдя из офиса, я сел на свой старенький мотоцикл, надев шлем, и направился домой. Недавно прошел дождь, и дороги стали скользкими. Темнота сгущалась, и многие уличные фонари не работали. Я ненавидел общественный транспорт, поэтому после окончания университета купил мотоцикл, залезая в долги по кредитной карте, которые до сих пор не выплатил.
Темные улицы были почти пустыми, и я решил прибавить скорость. Мысли мои в тот момент были простыми — я размышлял о том, какую еду заказать на ужин, и крылышки в панировке с острым соусом казались отличным вариантом. Ничего философского, никаких размышлений о смысле жизни. Но вдруг...
Из-за поворота вылетел черный внедорожник, ослепив меня яркими фарами. Я потерял контроль над мотоциклом. Внезапный удар, и я оказался в воздухе. Все, что помню, — это визг тормозов и как мое тело с силой ударилось о мокрый асфальт.
Я не чувствовал своего тела, и боли не было. Полная дезориентация. Вокруг все затихло, и я не мог понять, сколько времени прошло. Единственное, что пронзило эту тишину, был голос:
— Господи, надеюсь, ты жив.
Это был женский голос, наполненный страхом и нежностью. Она пыталась меня успокоить, но я знал, что ее забота продиктована страхом за собственное будущее, а не за мое. Последние пять лет никто не волновался за меня, поэтому даже это показалось приятным.
— Папа, вызови скорую! — закричала она, ощупывая мое тело, стараясь убедиться, что у меня ничего не сломано. Но я уже начинал чувствовать — что-то было не так с ногой, боль пронзала каждую клетку моего тела.
Я застонал. Шлем приглушал звуки, но она услышала.
— Все будет хорошо. Ты жив, и это главное, — шепнула она.
Когда я открыл глаза, то увидел ее лицо. Бледная кожа, огромные глаза, длинные темные волосы, раскинувшиеся по плечам. Она казалась ангелом, окруженным ореолом света. Возможно, это были галлюцинации, но она выглядела так, словно была соткана из света.
— Я сейчас отойду на секунду, мне нужно взять что-то из машины, чтобы перевязать твою ногу, — всхлипнула она. — Не отключайся, пожалуйста.
Она отошла, и меня окутали холод и темнота. Их цепкие пальцы тянули меня в бездну, но я пытался зацепиться за реальность, за любой звук, за любую мысль. И вдруг я услышал разговор вдалеке:
— Ты вызвал скорую?
— Амелия, садись в машину. Я вызову скорую, когда мы уедем отсюда.
— Ты что, издеваешься? Каждая минута может стоить ему жизни!
— Я не могу засветиться в еще одном ДТП! Это будет конец...
— Никогда не думала, что ты трус!
— Не смей так говорить со мной! С ним все будет в порядке, всего лишь перелом. Он не умрет.
— Откуда ты знаешь? Не знала, что у тебя есть диплом врача.
— Амелия...
Я слышал хлопок двери и шаги, возвращающие меня к жизни. Девушка вернулась, как и обещала.
— У тебя перелом ноги. Я не врач, но она торчит в другую сторону, так что явно сломана, — сказала она, опускаясь на колени рядом со мной. — Сейчас перевяжу, чтобы ты не истек кровью до приезда помощи. Не двигайся, пожалуйста.
Ее руки дрожали, когда она осторожно просунула ткань под мое бедро. Она действовала уверенно, несмотря на страх. Мне показалось, что она куда собраннее, чем я сам в этот момент.
— Мой отец придурок, — прошептала она. — Я вызвала скорую, так что надеюсь, ты не умрешь. Если умрешь... это будет пиздец.
Я попытался улыбнуться. Мой ангел — и сквернослов, и свет в темноте.
— Ты должна стать врачом, — выдавил я из себя.
Она наклонилась ближе, чтобы расслышать.
— Прости, но я не уверена, что можно снимать твой шлем. Вдруг у тебя сломана шея... лучше не трогать до приезда врачей.
Собрав последние силы, я сказал громче:
— Я сказал, ты должна стать врачом.
— О, — только и ответила она, а потом замолчала.
— Ты уже закончила, Мать Тереза? — раздался нервный голос ее отца. — Нам нужно ехать.
— Мы никуда не поедем, потому что я уже вызвала скорую и полицию.
— Что ты сделала?!
— Я сказала, что вызвала...
Я услышал быстрые шаги, и затем кто-то — вероятно, ее отец — грубо дернул девушку за руку.
— Какого черта ты творишь?! Ты знаешь, что я могу сесть за решетку за то, что был пьяным?!
— Я предупреждала тебя не садиться за руль! Предупреждала!
С невероятным усилием я повернул голову, чтобы увидеть происходящее. Огромный мужчина тащил моего ангела к машине, грубо заталкивая ее на заднее сидение. Она сопротивлялась, плакала, но была слишком маленькой и хрупкой, чтобы бороться с таким великаном. Он был в костюме, не скрывающем его огромный живот, лысый, с жирными складками на шее. Определенно, она не пошла в отца.
Он ни разу не посмотрел в мою сторону, и я тоже не пытался его разглядеть. Все, что я искал, — это ее глаза, чтобы запомнить их на всю оставшуюся жизнь. Она выглянула из окна, ее взгляд пронзил меня, и хотя она не могла видеть моего лица, я всматривался в нее, запоминая каждую черту. Ужас, страх, гнев, отвращение — все это смешалось на ее лице. Она была бессильна, как и многие ангелы в мире, где правят такие люди, как ее отец.
Машина взревела двигателем, объехала меня, будто я был мусором, и умчалась в ночь. Взгляд девушки остался со мной даже тогда, когда я закрыл глаза и погрузился в забытье.