Глава 1
Амелия
2021 год
Вся моя жизнь — гребаный день сурка: учеба, интернатура, медицинские книги по вечерам. Постоянный недосып, нехватка общения с друзьями, бледная кожа из-за недостатка солнечного света. Когда я поступала в медицинский, даже не представляла, что меня ждет. Но, несмотря на трудности, я бы никогда не изменила своего решения. Я люблю то, чем занимаюсь, хотя мой отец не раз говорил, что моя профессия опасна и вряд ли принесет мне богатство в будущем.
Сейчас я успешно сдала экзамены и нахожусь в интернатуре, совмещая лекции в университете с практикой в больнице неподалеку. За несколько месяцев работы в больнице мне пока не поручали сложных заданий, но я активно участвую в процессе: общаюсь с опытными врачами, присутствую на консультациях, помогаю медсестрам, изучаю истории болезней и анализирую различные моделируемые ситуации. В будущем я стану анестезиологом и буду работать в интенсивной терапии.
Последние пять лет я посвятила учебе, отложив на потом личную жизнь и встречи с друзьями. У меня была только одна близкая подруга, такой же книжная червь, как и я, увлеченная своей будущей специализацией терапевта. Мы часто сидели в моей квартире, окруженные книгами, шоколадом (шоколад — это пища для мозга, и никто меня в этом не переубедит!), протеиновыми батончиками и карточками с информацией, которую надо было выучить. Мы учили материал, спрашивали друг друга, смеялись, когда забывали элементарные вещи.
Сегодняшний день был особенный. В больнице проходила презентация нового медицинского оборудования, которое закупила одна некоммерческая благотворительная организация. Это были устройства для физиотерапии, редкие и стоящие сотни тысяч гривен, которые должны были значительно облегчить работу врачей и улучшить лечение пациентов.
Ежедневно я видела в больнице чужую боль и страдания. Люди с красными глазами, потерянные, понимающие, что им или их близким предстоит борьба за жизнь. В такие моменты мне хотелось расплакаться и обнять их, чтобы хоть на мгновение облегчить их страдания. Медсестры говорили, что со временем я перестану так реагировать. Врачи, по их словам, со временем покрываются защитной броней отстраненности.
Но я не только сочувствовала — внутри меня было множество знаний и желания помочь. Я знала, что однажды смогу приносить пользу не только теплыми словами, но и профессиональными действиями. Это осознание согревало меня.
Я завязала волосы в хвост, посмотрела на себя в зеркало и нанесла блеск на губы. Белая рубашка, плиссированная серая юбка, черные колготки — образ прилежной студентки. Надев ботинки и теплую куртку, я схватила ключи от машины и вышла на улицу.
Ноябрьский воздух уже нес дыхание зимы. Желтые деревья стояли, укрытые тонким слоем инея, а пар изо рта при дыхании напоминал о морозах, которые были не за горами. Я села в холодную машину, включила обогрев и, пока салон нагревался, пыталась согреть пальцы своим дыханием.
На презентации должны были присутствовать все интерны и врачи. Планировались доклады о проделанной работе и выступления представителей благотворительной организации. Мне никогда не доводилось бывать на подобных мероприятиях, поэтому я с нетерпением ждала начала.
Подъехав к больнице, я увидела несколько черных внедорожников и охранников у входа. Охранники с наушниками выглядели так же, как те, что сопровождали моего отца, когда он выходил из дома с Конче-Заспе, где проживал вместе с моей мамой. Взбежав по ступенькам и с вызовом посмотрев на охранников, я открыла дверь и вошла внутрь, затем поднялась на третий этаж, сняла куртку и направилась в ординаторскую.
— Привет! — радостно поприветствовала меня Марго, один из интернов нашей небольшой группы из четырех человек. Мы ладили, несмотря на различия. Она красила волосы в розовый цвет, я считала это проявлением ребячества. Она носила пирсинг в носу, я ненавидела пирсинг. В свободное время она смотрела аниме и, кажется, была очень расслабленной, тогда как я всегда была в напряжении и каждую минуту занималась тем, что учила что-то новое. Кроме того, я не находила ничего интересного в аниме.
— Привет. Во сколько начало? — спросила я, зная, что она понимает, о чем я говорю. Последнюю неделю только и разговоров было о презентации.
— Через час. Полчаса у нас еще есть, надо прийти в конференц-зал заранее, — ответила она, уткнувшись в телефон.
Я потратила это время на то, чтобы надеть халат с бейджем, на котором было написано "Амелия Маркевич. Интерн", посмотреть на себя в зеркало и посидеть на старом диване, пытаясь успокоиться. Чтобы добавить румянца, я слегка пощипала себя за щеки — старый трюк, которому научила меня мама. Мама часто так делала, когда считала, что я слишком бледная. Иногда она щипала довольно сильно, но это неизменно производило эффект: мои щеки краснели, а она выглядела удовлетворенной проделанной работой.
Прошло полчаса, и я встала.
— Идем, — сказала я Марго.
Она пожала плечами, спрятала телефон в карман и поднялась.
— Зачем переживать? Мы просто будем сидеть. Вряд ли кто-то нас заметит, — сказала она, пожимая плечами.
— Я переживаю, потому что это важно для меня. Да и хочу понять все, о чем будут говорить, — ответила я с улыбкой.
Мы направились в конференц-зал. Там уже стояло около тридцати стульев, часть за столами, а часть — рядами в конце зала. На небольшом столике в углу были разложены печенье, вода и огромные термосы с чаем и кофе. Я сомневалась, что инвесторы будут пить чай, но врачи старались создать атмосферу уюта и гостеприимства.
Мы с Марго устроились в первом ряду среди расставленных стульев в конце зала. Интернам не полагалось сидеть за столами, так как там были места для врачей, готовивших свои доклады. На противоположной стороне комнаты стоял проектор, напротив которого висело большое полотно для презентаций.
Когда мы вошли, зал был ещё пуст. Но почти сразу за нами пришли два других интерна из нашей группы: Влас и Андрей. Они поздоровались с нами и присоединились, заняв места рядом.
Зал быстро заполнялся людьми. В воздухе витало напряжение и лёгкая нервозность. Врачи заходили с папками и листами с подготовленными докладами. Через полчаса почти все места были заняты, и наконец прибыли представители благотворительной организации. Двое охранников остались стоять у закрытых дверей, полностью перекрыв выход. В зал вошли трое мужчин в строгих костюмах — Лео Панфилов, Егор Дашков и Даниил Благов. Несмотря на то, что я знала их имена, меня удивило, насколько они молоды.
Мужчины заняли места во главе стола и лениво окинули зал взглядами. Моё внимание сразу привлек Лео Панфилов. Высокий и мускулистый, с широкими плечами и сильными ногами, он слегка прихрамывал, направляясь к своему месту. Эта легкая хромота не портила его, а скорее добавляла шарма. У Лео были волнистые каштановые волосы, зачесанные назад, и ярко-голубые глаза, обрамленные густыми ресницами.
От Лео исходила аура силы и авторитета, под его взглядом даже самые опытные врачи начинали нервничать. Его харизма была настолько мощной, что он словно притягивал к себе взгляды. Я заметила, что не только я засмотрелась на него — другие женщины тоже следили за каждым его движением. Даже Марго, сидевшая рядом, тихо вздохнула.
— Какой самец, — прошептала она мне на ухо, и я улыбнулась.
Неожиданно Лео посмотрел прямо на меня, и что-то произошло. Во-первых, у меня из рук выпал блокнот, который я взяла с собой для записей важных деталей будущих докладов. Во-вторых, глаза Лео расширились, потом он вдруг нахмурился. В-третьих, он что-то прошептал, но я не расслышала, что именно. Он не отводил от меня взгляд, пока его по плечу не похлопал Егор.
Я старалась не отворачиваться, хотя внутри все сжималось от страха. Возможно, Лео услышал, как Марго назвала его «самцом», и это было бы крайне неловко. Его пристальный взгляд смущал меня, я не знала, куда деть руки. Наконец я подняла блокнот с пола и положила его на колени. Когда Лео, наконец, отвёл взгляд, я почувствовала облегчение. Только тогда я заметила, как сильно сжимала бедра.
Лео встал перед залом, снова окинул всех присутствующих взглядом, на мгновение задержавшись на моем лице, и сказал:
— Дамы и господа, здравствуйте. Меня зовут Леонард Панфилов, я учредитель благотворительной организации "Подари вселенную". Сегодня особенный день — мы привезли новое медицинское оборудование, закупленное у ведущих европейских производителей, которое поможет в лечении наших пациентов. Мы с Егором и Даниилом очень надеемся, что это оборудование выведет на новый уровень физиотерапию, которую проводят в стенах этой больницы. Наша цель — повысить эффективность физиотерапии и улучшить диагностику заболеваний минимум в два раза за последующий год...
Лео прихрамывая подошел к проектору, включил его и продолжил презентацию. Время от времени он посматривал на меня. Я была озадачена его интересом. Я видела его впервые, разве что раньше встречала его фотографии в интернете в статьях о мире бизнеса. Но и я не могла оторвать от него глаз. Лео был настолько притягательным, что мой интерес был абсолютно естественным, а вот его взгляды оставались для меня загадкой.
Его речь заняла не больше двадцати минут. Он показывал фотографии оборудования и рассказывал о его характеристиках.
— Мы вложили более миллиона долларов в это оборудование и надеемся, что через год увидим его результаты. На этом у меня всё, господа. — Лео кивнул, и зал взорвался аплодисментами. Я тоже присоединилась, хотя была уверена, что в ближайшие годы мне не позволят прикасаться к этому оборудованию.
Лео сел и задумчиво потер подбородок, продолжая смотреть на меня. Я вопросительно приподняла одну бровь, но он не подал виду, что заметил это.
Далее выступили Егор и Даниил с короткими настоятельными речами. Лео рассказал всю основную информацию вместе со слайдами, поэтому вступительные речи других владельцев благотворительной организации были скорее мотивирующими, чем информативными. После них свои доклады прочитали главные врачи больницы. Каждый из них рассказывал о том, сколько пациентов разной степени тяжести у них получилось вытащить с того света и поставить на ноги.
Когда с докладами было покончено, я облегченно вздохнула. Но сделала это слишком рано, потому что Лео снова встал и сказал:
— Вижу, что на нашей презентации присутствуют не только врачи, но и интерны. Молодые и полные энтузиазма, интерны — это будущее нашей медицины. Можете представиться и рассказать, чем вы тут занимаетесь.
Моё сердце гулко застучало. Я не была готова выступать. Даже Егор и Даниил удивлённо посмотрели на Лео, но не возражали. Видимо, это было таким же сюрпризом для них, как и для нас.
— Леонард Викторович, интерны не готовили речи... — попыталась возразить Ольга Игоревна, главный врач больницы, строгая женщина с седыми волосами и туго затянутым пучком. Она, как и я, не хотела, чтобы интерны выставили себя глупо перед людьми, которые только что пожертвовали миллион долларов ее больнице.
— Не переживайте, я не ожидаю ничего сверхъестественного, — усмехнулся Лео и кивнул в нашу сторону, прекращая всякие возражения.
Прежде чем я успела хоть что-то предпринять, Влас вскочил и громко заявил:
— Добрый день! Меня зовут Влас Харченко, я интерн, специализируюсь на детской хирургии. Я люблю работать с детьми и помогать им выздоравливать. Я много учусь, являюсь лучшим на курсе, и горжусь тем, что получил место интерна в этой больнице.
Его пафосные слова вызвали у меня невольный вздох, и я закатила глаза. Лео заметил это и едва заметно улыбнулся, прикрыв рот кулаком.
Следующим встал Андрей. Он рассказал, что выбрал онкологию из-за своей матери, которая умерла от рака десять лет назад. Затем Марго поведала о своей любви к педиатрии, сказав, что ей нравится возиться с детьми, что, по моему мнению, было правдой, так как она и сама была еще ребенком.
— А вы? — вдруг спросил Лео, глядя прямо на меня.
Я встала, чувствуя, как подкашиваются коленки. В отличие от остальных интернов, я не ощущала себя такой собранной и уверенной, что еще больше усиливало моё волнение. Я кашлянула и произнесла:
— Добрый день. Меня зовут Аманда Маркевич, я выбрала профессию анестезиолога. Кхм...
— Что же подтолкнуло вас к тому, чтобы стать врачом? — спросил Лео, когда пауза затянулась.
Я уставилась на него, вспоминая тот страшный случай с парнем, которого сбил мой отец. Мы уехали с места происшествия, а через несколько дней я узнала из новостей, что тот парень умер. Я долго плакала и до сих пор не могу простить отцу то, что произошло. Прошли годы, наши отношения стали более спокойными, но образ того изломанного тела всегда возникает перед глазами, когда я смотрю на папу. Мы никогда не поднимали эту тему.
— Я поняла, что хочу стать врачом, потому что хочу избавлять людей от боли, — сказала я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мне невыносимо видеть чужие страдания. Я знаю, что сострадание не всегда помогает врачу, который должен принимать решения с холодной головой, но мне кажется, что профессия анестезиолога идеально подходит для этого.
— Напротив, сострадание — отличное качество для врача. Оно помогает действовать быстро и эффективно, чтобы облегчить страдания, — сказал Лео, вставая со своего места.
Я, наоборот, села, ощущая, как с моих плеч свалился груз.
— Спасибо за краткие презентации, — продолжил он, окинув зал взглядом. — Рад видеть, что в этой больнице работают люди со свежими взглядами на старые проблемы. Как я уже говорил, интерны — это будущее медицины, двигатель прогресса, конечно же, под руководством опытных специалистов. Спасибо всем за участие. На этом наше собрание объявляю закрытым.
Люди вокруг начали подниматься, собирая свои бумаги, зал наполнился гулом голосов. Воспользовавшись суматохой, я встала и быстро вышла из зала. Охранники у двери расступились, пропуская меня. Быстрым шагом я направилась к первой попавшейся уборной и закрылась там. Прислонившись к двери, я тяжело вздохнула. Что это только что было?! Леонард Панфилов разговаривал со мной, спрашивал, почему я стала врачом! Смотрел на меня, не отводя взгляда! Это было за гранью реальности.
Я посмотрелась в зеркало над маленьким умывальником. Глаза казались больше на бледном лице, блестели так, будто я только что увидела инопланетянина. В каком-то смысле, так и было. В моей жизни не было людей, подобных Лео, способных пожертвовать миллион долларов ради чужого блага. В нашем доме бывали папины друзья при деньгах, но все они были с криминальным прошлым, и сколотили свои состояния в девяностых. Именно поэтому мне было непривычно находиться рядом с людьми вроде Лео, Егора и Даниила.
Глубоко вздохнув и еще раз взглянув на свое отражение, я вышла из уборной. Все закончилось. Я могла вернуться к привычной жизни — книгам, лекциям, моей подруге Дане.
Вдалеке слышался шум голосов. Скорее всего, врачи дружной гурьбой провожали троицу инвесторов к выходу, рассказывая что-то на ходу. Я пошла в противоположном направлении. У меня было много дел, которые нужно было выполнить как интерну. Завернув за угол, я неожиданно наткнулась на чью-то грудь и охнула. Уловив запах мужского парфюма с нотками сандала, я попыталась отскочить назад, но крепкие руки ухватили меня, а ладонь закрыла рот. Это был Лео.
— Тс-с... — прошептал он мне на ухо и мягко прижал к стене.
— Что вы делаете... — попыталась сказать я, но его ладонь заглушила мои слова.
— Помолчи минуту, ангел, — прошептал Лео, придвигаясь ближе. — Мне нужно кое-что узнать, и я не могу не сделать этого.
Я расширила глаза, не понимая происходящего. Он был так близко, что я могла разглядеть тонкий белесый шрам на его шее и маленькую родинку на виске. Я заметила, как быстро и поверхностно он дышал, словно только что пробежал стометровку. Его взгляд был напряженным, будто он пытался вспомнить что-то важное.
— Сейчас я уберу руку, но ты не будешь говорить ни слова. Поняла? — тихо сказал он.
Я кивнула. Лео медленно убрал руку, но не отстранился. Его тело все еще прижималось к моему, и я почувствовала выпуклость в его штанах, прижимающуюся к моему животу. Господи, как же жарко стало в помещении! Я сглотнула, облизывая пересохшие губы, и решила следовать его указаниям — молчать.
— Черт, — прошептал Лео, и в следующую секунду его губы накрыли мои.
На мгновение я застыла, не веря происходящему. Он нажал сильнее, заставляя меня приоткрыть рот, и с гортанным рыком его язык скользнул внутрь. Лео держал мою голову, его пальцы погружались в мои волосы, не давая шелохнуться. Я, забывшись, опустила руки на его грудь, ощущая, как сильно бьется его сердце. Тогда я ответила на поцелуй, скользнув языком в его рот и прикусив его нижнюю губу. Поцелуй был ошеломляющим, но длился всего несколько секунд. Очнувшись, я толкнула его в грудь.
— Что вы себе позволяете?! — крикнула я, отступая назад и пытаясь отдышаться.
Лео только ухмыльнулся. Он выглядел довольным и счастливым.
— Не говори, что ты позволяешь целовать себя каждому незнакомцу и отвечаешь так же страстно, — сказал он. — Я бы не пережил этого.
— Я... что... что вы делаете?! — возмутилась я, топнув ногой.
— Тише, ангел. Быстро же ты меняешь настроение, — с улыбкой сказал он. — Это останется нашим маленьким секретом.
— Ни за что! Я сейчас же пойду к охране и расскажу обо всём! Или лучше пойду в прессу, и тогда об этом узнают все вокруг!
Лео тихо рассмеялся.
— Если ты сделаешь это, мне, как настоящему джентльмену, придётся жениться на тебе.
От его слов я лишилась дара речи.
— Просто убирайтесь! — выкрикнула я.
Лео пожал плечами, развернулся и пошёл по коридору.
— Постой! — крикнула я ему вслед, вспоминая его слова. — Что же ты узнал?
Он обернулся, серьезно посмотрел на меня и сказал:
— Ты оказалась именно такой, какой я себе тебя представлял.
С этими словами он снова развернулся и ушёл. Я осталась стоять, пытаясь осмыслить произошедшее, не замечая ничего вокруг. Мои пальцы сами потянулись к припухшим после поцелуя губам. Я ничего не понимала. Единственное, что я знала точно, — это был лучший поцелуй в моей жизни и я хотела оставить себе воспоминание о том безумстве, в котором только что поучаствовала.