Индульгент (RU)

Лео

2021 год

Аманда. Так звали моего ангела. Я искал её пять лет, но безуспешно. Имя её было мне неизвестно, а воспоминания о той ночи постепенно стирались и искажались. Единственное, что я помнил, — она была моим ангелом, и в моей памяти остались лишь смутные образы её лица. Та ночь изменила меня, и хотя я потерял многое, в конце концов, всё обернулось лучше, чем я мог представить.

Помимо внутренних изменений, я остался хромым. Перелом ноги зажил неправильно, и с тех пор я утратил свою былую силу и выносливость. Воспоминание о том дне осталась хромота. Иногда боль была такой невыносимой, что я принимал обезболивающие. В квартире у меня стояла трость, но я упорно отказывался от неё, как бы тяжело ни было передвигаться.

Сегодня судьба вновь свела меня с Амандой, в этой самой больнице. После аварии я действительно пытался найти её. Перерыл тонны информации, а позже, когда появились деньги, нанял частных детективов. Но поиски оказались безрезультатными, и я вынужден был смириться с тем, что она останется лишь в моих воспоминаниях. Я даже забыл о ней на время... И именно тогда она вновь появилась в моей жизни.

Теперь я знал, где она работает, знал её имя, и не собирался упускать её из виду. Ещё не знал, что именно сделаю с этой информацией, но точно понимал: отказаться от неё я не смогу.

Когда я увидел её на презентации, взгляд прилип к ней, как бы я ни старался отвлечься. Это было важное мероприятие, значимое для меня и моих друзей, как и всё, что происходило в этой больнице. Мы потратили миллион долларов, купили оборудование, и я должен был думать об этом. Но все мои мысли были лишь о ней. Воспоминания той ночи прокручивались в голове снова и снова.

Она казалась такой маленькой и неуверенной, что это меня удивило. В моих воспоминаниях она была как волчица, охраняющая раненого и отгоняющая тьму. Я думал, что в жизни она окажется бойкой и хладнокровной, но ошибся. Её слова о том, что она хочет избавлять людей от боли... Тогда я понял, что ошибся в ней. Она была не волчицей, а целительницей. Тихой, но решительной, полной знаний и умений. И когда я узнал, что она действительно стала врачом, как я ей тогда сказал... это что-то значило. То, кем я был пять лет назад, тоже оставило след в её жизни. Её выбор профессии раздул моё эго до небывалых размеров. Это я сделал её такой.

Я сказал Аманде, что она оказалась такой, какой я себе представлял, но это была ложь. Она была лучше. Лучше, чем в моих самых смелых фантазиях.

Когда я вышел из больницы, охранники ждали меня у входа. Я кивнул им и сел в свой внедорожник. На заднем сиденье уже расположились мои друзья — Егор и Даниил.

— Нашел свою цыпочку? — ухмыльнулся Егор.

— Никогда больше не называй её цыпочкой, — отрезал я. — Её зовут Аманда.

Егор удивленно расширил глаза.

— Оу, старик, прости, не думал, что она зацепила тебя настолько, — вскинул он руки в жесте извинения.

— Помните, я рассказывал вам, что когда попал в аварию, девушка, отец которой сбил меня, перевязала мне ногу? Аманда и есть та девушка.

Даниил присвистнул.

— Ничего себе, ты её нашёл.

— Да, нашёл. Наконец-то.

Мои друзья знали меня с того момента, как я попал в аварию. Мы познакомились в те трудные времена, когда я был в депрессии и без гроша. Они знали всю мою историю и то, как я искал её.

— Вова, вези нас в пентхаус, — сказал Егор водителю.

Машина тронулась, и мы уехали с парковки больницы, но моё сердце осталось там, вместе с Амандой. Возможно, она и была моим сердцем. Я всматривался в окна больницы, надеясь увидеть её снова, но она не показалась.

Мы ехали в тишине. Через двадцать минут добрались до "Тетрис Холла". Водитель остановился у входа, и охранник открыл нам двери. Мы поднялись на двадцать третий этаж, где находился мой пентхаус. Я даже не спрашивал, пойдут ли они каждый в свою квартиру, потому что мы обычно зависали у меня. Мы жили в одном доме, каждый в своей квартире. Нас связывал общий бизнес, и мы почти всё время проводили вместе, работая и развлекаясь.

Пентхаус был огромным, намного больше, чем нужно для одного человека. После жизни в бедности я не мог насытиться, растрачивая деньги. А их у меня было много. Больше, чем я мог бы потратить за ближайшие годы. Не смотря на это, я знал, что нельзя останавливаться работать, чтобы удовлетворить все свои желания.

— Надо выпустить пар, — сказал я парням и пошёл переодеваться в спортивные штаны.

Через десять минут мы уже были в моём тренажёрном зале, оборудованном всем необходимым. Беговая дорожка, гантели, орбитрек, штанги и другой инвентарь — всё, чтобы поддерживать себя в форме. После перелома я помешался на спорте, стараясь компенсировать травму ноги выдержкой и силой в руках. Реабилитация была долгой, и я ненавидел своё несовершенное тело. Но теперь я был выносливее, сильнее, мускулистее, чем когда-либо. Хромота осталась, но я больше не чувствовал себя ничтожеством, ежедневно поднимая тяжести и тренируясь.

Мы размялись, и я встал на беговую дорожку, пока Даниил делал жим лёжа, а Егор его страховал.

— Что ты планируешь делать с Амандой? — спросил Даниил, с трудом поднимая штангу.

— Ещё не знаю. Обдумываю варианты, — усмехнулся я, увеличивая скорость и наклон дорожки. — Я был сосредоточен на поисках, но никогда не думал, что она меня не узнает.

— Часто ли она попадает в такие ситуации, что не смогла узнать тебя? — язвительно спросил Егор. Он никогда не поддерживал мою одержимость этой девушкой.

— Не знаю. Но надеюсь, что не часто. Она не видела моего лица, я был в шлеме. Естественно, что она не узнала меня. Так что, не нужно забивать мне баки, Егор.

— И твоя хромота ей тоже ни о чём не сказала? — продолжил он подначивать.

— Я не знаю! — Я ударил кулаком по поручню беговой дорожки. — Но Аманде я прощу всё, даже то, что она меня не узнала и не связала с тем человеком, которому перевязала ногу пять лет назад.

— Кстати, если бы она не помогла тебе тогда, кто знает, осталась бы у тебя сейчас нога, — заметил Даниил. — Или, может, ты бы истек кровью до приезда скорой.

— Она стала врачом, потому что я сказал ей об этом, — задумчиво произнес я.

— Какая покорная девочка, — усмехнулся Егор, но сразу замолк, когда я бросил на него ледяной взгляд.

— Аманда моя. И это факт. Надо действовать осторожно, особенно теперь, когда у меня есть возможность выйти на её отца и, наконец, свести счёты. Не уверен, что месть совместима с ухаживаниями, но я думаю... сначала месть, а потом она смирится с этим и примет меня.

— Зачем тебе месть? Ты уже победил. Посмотри на свой дом и загляни в банковские счета. Её отец никогда не сравнится с тобой и, скорее всего, будет рад отдать тебе свою дочь.

— Мне не нужно, чтобы он отдавал её добровольно. Я хочу наказать его. Превратить его жизнь в ад. Хочу сломать ему обе ноги и смотреть, как он будет ползать передо мной, — зло прошипел я. — А потом... заставить его увидеть, как я трахну его дочь, чтобы окончательно добить.

— Месть никогда не приносит ничего хорошего, — миролюбиво сказал Даниил. — Ты можешь её потерять, если тронешь её отца. Готов ли ты пожертвовать этим ради своей мести?

— Я ничем не жертвую. Я сказал, что Аманда моя. Кажется, ты не понял. У неё нет выбора, она полюбит меня, что бы я ни сделал. И я никогда не причиню ей боль или подвергну опасности.

— Никогда не говори "никогда", — философски заметил Егор, ухмыльнувшись. Я тут же бросил в него полотенце.

Он, смеясь, поймал его и вытер им свои подмышки. Моим полотенцем для лица.

— Фу-у, — протянул я, делая вид, что подавляю рвотные позывы.

— Наконец-то это полотенце соприкоснулось с чем-то красивым, а не с твоей рожей, — заржал Егор.

Мы тренировались около полутора часов. Наконец я вытерся другим полотенцем (после подмышек Егора первое придется сжечь) и пошел принимать душ. Единственное, чего не хватало в моей квартире — это сауны. Если хотелось попариться, приходилось идти в общий спортзал на первом этаже комплекса, где был и бассейн, в котором я часто плавал.

Позже мы закрылись в моем кабинете, обсуждая будущие сделки. Наш бизнес был огромен: от мелких торговых точек до крупных коммерческих объектов и заводов. Иногда мне трудно было поверить, что всё это — результат пяти лет работы. Конечно, не без помощи моих друзей. Самым богатым из нас был Даниил. Его отец — политик, и у их семьи не было недостатка в деньгах. Он вложил средства в мой первый проект под высокий процент, но проект выстрелил, я расплатился с долгами и расширил бизнес. Егор присоединился позже, добавил свои идеи, и вот мы втроём управляли целой империей.

Работа занимала всё моё время, но вместе с успехом я нашёл настоящую семью. Мы часто проводили время с родителями Даниила и Егора, устраивали пикники и совместные поездки на выходные. К сожалению, познакомить их со своими родителями я не мог, ведь они жили в России. Были и дела, которые я вел тайно, даже не рассказывая об этом друзьям.

В перерыве между рабочими вопросами я позвонил своему детективу.

— Привет, Ганин, — сказал я, как только услышал его вздох на другом конце провода. — Чем занимаешься?

— Не надо делать вид, что ты звонишь просто поинтересоваться, как у меня дела, — с усталостью ответил Артём Ганин. Он брал неприличные деньги за свои услуги, но казался вечно раздражённым моими запросами.

— Ты прав, не для этого, — рассмеялся я. — У меня есть работа для тебя.

— Давай.

— Нужно найти всё о девушке по имени Амелия Маркевич. Хочу знать всё: от её родителей до того, какие трусики она покупает. Её бывшие, предпочтения, всё.

— Ну ты даёшь, — пробормотал Артём. — А не проще спросить у неё самой?

— Ты получаешь деньги не за вопросы, а за ответы, — отрезал я.

— Ладно-ладно, не начинай изображать босса, — хмыкнул он. У этого парня уважения ко мне было столько же, сколько у Джерри, виляющего лысым мышиным хвостом перед Томом.

— Сколько времени тебе нужно? — спросил я, игнорируя его подкол.

— Думаю, пару дней.

— Жду информацию завтра к вечеру. Приступай сейчас же, — сказал я и сбросил звонок, не дожидаясь его ответа.

Я бросил телефон на стол и сложил руки перед собой. Артём был придурком, но свою работу делал хорошо, а это главное.

— Как думаешь, ты сошёл с ума из-за неё? — серьёзно спросил Даниил.

— Я давно уже потерял голову из-за Амелии, — сказал я.

Я вспомнил, как она выглядела в конференц-зале. Длинные волосы, собранные в хвост, несколько прядей выбивались и обрамляли её сердцевидное лицо. Её серые глаза, лишённые косметики, были огромными и чистыми. Одежда напоминала наряд ботанички — юбка до колена и чёрные колготки. Но её простота мне нравилась больше, чем любые миниатюрные бикини девушек, что окружали меня. Она была настоящей. И это было редкостью в нашем мире.

На следующий день я получил письмо от Артёма. В приложении был файл с данными Амелии. Каждая деталь её жизни интересовала меня.

Первое, что я увидел, — фотографии. Вот она входит в больницу, волосы развеваются на ветру, в руке стакан с кофе. Вот она дома в голубой пижаме, окружённая книгами, а в руке огромный кусок шоколада. Рядом с ней сидит еще одна девушка, видимо ее подружка. Еще одна фотография показывала, как она стоит перед университетом и с кем-то говорит по телефону, взгляд нахмуренный. И последняя фотография, на которой она заходит в кофейню с каким-то парнем. Эта последняя заставила меня сжать челюсти. Мне придётся уничтожить каждого мужчину, приближающегося к ней.

Мне хотелось распечатать изображения (кроме последнего) и повесить на потолке над кроватью, чтобы любоваться ею каждый раз, как открываю глаза после сна.

Я внимательно прочитал отчет Артема. Амелия окончила магистратуру по анестезиологии, проходит интернатуру в государственной больнице №19. Лучшая подруга — Даня, парня нет, живет в Голосеевском районе, у нее есть машина. Родители — Александр и София Маркевич. Отец владеет сетью ресторанов, имеет несколько штрафов и судебных исков, связанных с нарушениями правил вождения (я усмехнулся — водитель из него явно никудышный), а также иски по обвинению в отмывании денег. Мать — домохозяйка, основатель книжного клуба. Амелия выросла в роскошном доме в Конче-Заспе, училась в местной школе. После поступления в университет отец подарил ей квартиру, в которой она живет, и машину.

Внезапно во мне закипела злость. Почему она, яростно защищавшая меня пять лет назад, ничего не сделала с собственным отцом? Она не обратилась в полицию, продолжает с ним общаться, принимает подарки и, судя по всему, поддерживает с ним отличные отношения. Как же так? Может, она вовсе не такая невинная, как я себе представлял? Мучает ли её совесть?

Мне нужно было остановиться и хорошенько обдумать всё. Её губы были сладкими, внешность — ангельской. Тогда она действительно спасла меня, но её жизнь после этого не изменилась. Моя же — рассыпалась на куски. Смогу ли я простить её малодушие? Её отцу я уже готовлю незавидный конец, но что делать с ней? Заставить её лежать у моих ног и просить прощения за годы привилегий, пока я сражался за своё будущее? А может, она раскается, и я отпущу её грехи так же легко, как влюбился в неё. В конечном итоге, я был милосердным, и мог простить ей всё.

Но другой вопрос беспокоил меня не меньше. Кто тот парень, с которым она заходила в кофейню? В досье указано, что у неё нет парня, но я не поверю, что такая девушка не окружена мужчинами, жаждущими её внимания. Придётся дать понять каждому, что с ней нельзя ни встречаться, ни даже смотреть на неё. Только я имею право любоваться её красотой.

Но главный вопрос, что делать с её отцом. Забрать его бизнес? Отправить в тюрьму? Лишить всего, что он когда-либо любил? Искалечить его или убить? Я ещё не решил, но знал одно — я хочу превратить его жизнь в ад. И даже если их семья лишится всего, что у них есть, Амелии не о чем будет беспокоиться. Я обеспечу её всем. А что касается её родных... что ж, они не имеют права на существование.