Индульгент (RU)

Амелия

2022 год

Наступил январь. После того инцидента — так я теперь называла вечер, когда чуть не стала жертвой таксиста, а потом узнала, что один неприлично красивый псих следит за мной — я больше не видела Лео. Да и Ника тоже. Однако каждый день я получала по букету роз. Вся моя квартира постепенно превратилась в цветочный магазин с цветами всех возможных оттенков. Каждый раз, когда я смотрела на них, в памяти всплывал наш последний разговор с Лео и то, как я выставила его, обрубив все концы.

Мне даже пришлось купить больше ваз, когда закончились графины, ведра и миски, а в конечном итоге я уже складывала розы в ванну, полную холодной воды. Я не знала, как к ним относиться. С одной стороны, букеты были прекрасны. Как только я получила первый на следующий день, то сразу поняла, что цветы в кафе тогда мне подарил не Ник, а Лео. Это ещё больше злило меня. Я злилась на Ника — за его малодушие и ложь (неужели он не думал, что я однажды узнаю?), и на Лео — за то, что он следил за мной даже тогда, в кафе.

С другой стороны, эти букеты приносили с собой тревогу. Каждый раз, глядя на них, я ощущала не радость, а беспокойство. Не хотелось видеть Лео, не хотелось благодарить его за подарки. Мужчина явно был не в себе. Мы виделись всего пару раз, а он уже начал вести себя как настоящий маньяк.

Сначала я хотела выбросить цветы, но не смогла. Розы не должны умирать в мусорном баке — здесь вопрос был не в Лео, а в уважении к природе. Эти цветы заслуживали жить, выполняя своё предназначение — радовать глаз. Поэтому каждый вечер я подрезала их стебли, обламывала подвядшие листья и меняла воду.

Никаких записок с букетами не было. Но и не нужно было — я всё и так знала. Лео больше никак не пытался связаться со мной, хотя иногда я чувствовала, что за мной наблюдают — будь то на улице, в больнице или в кафе. Оглядываясь вокруг, я никогда не замечала его.

Прошёл Новый год. Я тихо отметила его с Даней, получив в подарок удивительно уродливый рождественский свитер, который теперь носила дома, чтобы согреться. Первого января я, как и обещала, съездила к родителям. Провела несколько дней в отчем доме, наслаждаясь домашней пиццей и салатом оливье. Хоть и встретила всех соседей и услышала все местные сплетни, это было отличное время. Даже немного жалко было возвращаться в одинокую квартиру, к книгам и подготовке к экзаменам.

Кроме этого, начали приходить новости, что на границе с Украиной стоят российские войска, что вызывало у меня всё большую тревогу.

Сначала я жила, как обычно. Но вскоре начала замечать в новостях вещи, на которые раньше не обращала внимания. Как собрать тревожный чемоданчик. Что делать, если оказался рядом со взрывом. Какие непортящиеся продукты покупать, чтобы выжить в условиях блокады. Как вести себя при обнаружении мины. И что делать, если кто-то странно выпытывает у тебя информацию — о военных, политических взглядах, знакомых.

Каждые несколько дней в разных пабликах в Телеграме появлялись фотографии танков с подписями вроде "Кажется, начинается". От страха у меня сжимался живот, кружилась голова, начинали трястись руки. Я никогда не думала, что может начаться война. Само слово "война" вызывало ужас, ассоциировалось со смертью и разрушениями.

О войне я знала лишь из рассказов бабушки, которая пережила Вторую мировую. Она говорила, как они прятались в подвалах, питались травой и корой деревьев, потому что больше ничего не было. Рассказала, как прадеда забрали в концлагерь, и как прабабушка поехала его спасать, несмотря на все трудности и опасности. Как они бежали через лес среди зимы под пулями вражеской армии, тогда как дед был совершенно голый.

Истории о войне всегда вызывали во мне страх. И если сначала я воспринимала новости как что-то далёкое, то с каждым днём тревога росла. Я не понимала политических мотивов, и не верила, что вторжение возможно.

Сегодня был обычный день в больнице. С утра у нас с другими интернами было редкое совещание с главным врачом. Ольга Игоревна расспрашивала нас о работе с пациентами, задавала каверзные вопросы, на которые мы не всегда могли ответить. В конце своего допроса она сняла очки, протёрла их и сказала:

— Я бы хотела вас предупредить... — начала она неуверенно. — Долг каждого медицинского работника — помогать людям. Недавно я получила распоряжение от Министерства Здравоохранения: все врачи, включая интернов, должны пройти курс первой помощи при боевых действиях.

У меня в груди всё перевернулось, сердце забилось так сильно, будто вот-вот готово было вырваться и сбежать прочь. Я бросила взгляд на Марго, Андрея и Власа, и увидела, что они выглядели так же ошеломлённо, как и я.

— Я понимаю, что это звучит пугающе, но если что-то случится... мы должны быть готовы, — продолжила Ольга Игоревна. — В такие времена врачи не прячутся в подвалах, а помогают стране.

— То есть, если начнётся война, мы будем работать в больнице под бомбёжками? — Влас задал вопрос с явной агрессией.

— Да, ты правильно понял, — спокойно ответила Ольга Игоревна, пропуская его тон мимо ушей. — Дополнительные руки никогда не помешают. Никто из нас не сталкивался с подобным, и мы не можем предсказать, как всё будет разворачиваться, но сидеть сложа руки нельзя. Мы должны быть готовы.

— Значит, угроза реальна? — Марго озвучила вопрос, который тревожил всех. — Вы хотите сказать, что война действительно может начаться?

— Не стоит паниковать заранее, — ответила Ольга Игоревна. — Письмо, которое мы получили, говорит лишь о том, что они просчитывают все возможные сценарии и хотят подготовиться. Это не значит, что война начнётся точно.

— Но угроза всё же существует? — настаивал Андрей.

— Да, угроза реальна. На наших границах сейчас сосредоточены более двухсот тысяч военных, — призналась Ольга Игоревна.

Чистый белый кабинет поплыл у меня перед глазами. Нужно было взять себя в руки, как профессионал. Пройти курсы, подготовиться. Возможно, стоит ещё записаться на самооборону и спросить у отца про оружие.

Ольга Игоревна раздала нам расписание курсов, которые включали пять занятий по два часа.

— Уверена, что в университете вы уже проходили что-то подобное, но не помешает повторить и закрепить знания на практике, — добавила она, вручая мне листок. — Сегодня у вас первый урок, и учиться вы будете не на манекенах, а на реальных людях, которые согласились помочь.

Затем она проводила нас из кабинета, и мы отправились в ординаторскую, обсуждая услышанное.

— Раз уж Министерство Здравоохранения прислало такое распоряжение, значит, война точно начнётся, — твёрдо сказал Влас, и у меня снова нахлынула волна паники.

— Похоже, они просто не хотят нас пугать заранее, — подтвердила Марго.

— Может, не будем настраиваться на худшее? — попыталась я встрять. — Да, мне страшно, но я не хочу думать, что всё закончится самым плохим.

— Если ты не видишь, что происходит, значит, ты просто дура, — зло бросил Влас, на что я ответила ему недовольным взглядом.

Мы зашли в ординаторскую, расселись на диван и стулья.

— Если начнётся война, я пойду воевать, — вдруг сказал Андрей с неожиданной твёрдостью.

Мы все удивлённо уставились на него.

— Моя семья вся из военных. Я сам долго думал, стать ли военным или врачом. Но если на нас нападут, я не смогу просто сидеть, сложа руки. Мы должны защищать наш дом.

— Ты не понимаешь, — устало выдохнула Марго. — Война — это просто механизм для обогащения власти. Ты готов пожертвовать своей жизнью ради спектакля, которого могло бы и не быть, если бы люди объединились и сказали «нет»? Войны продолжаются только потому, что люди соглашаются с ними. Ты действительно готов отдать свою жизнь? За что?

— Нет, это ты не понимаешь, — резко ответил Андрей. — У меня есть принципы и убеждения. Я верю, что добро должно побеждать зло. Я не брошу Украину на произвол судьбы, когда сам могу встать на защиту с оружием в руках.

Я лишь покачала головой. Мне всегда казалось естественным помогать людям, а не сражаться за убеждения. Убивать кого-то. Каждый раз, когда бабушка рассказывала мне о войне, я не могла понять, как миллионы людей могли слепо следовать за одним диктатором, не попытавшись остановить его. Тогда это казалось мне невероятным.

После нескольких часов пререканий, споров и почти слез мы отправились на первый урок. Он проходил в подвале, где я прежде никогда не бывала. Стены из бетона, холод, а тусклые лампы не давали достаточно света. Вокруг стояли врачи больницы и несколько человек, играющих раненых для практики.

— Всем добрый день! — громко и уверенно заговорила подтянутая женщина в форме медработника. — Сегодня у нас первый урок по оказанию неотложной помощи в условиях боевых действий.

Зал мгновенно притих. Все взгляды были устремлены на нее.

— Меня зовут Тамара. Я буду вести все ваши занятия. Если что-то будет непонятно, не стесняйтесь задавать вопросы, — продолжила она, вынимая из сумки распечатки. — После урока прошу каждого взять по экземпляру и повторить материал дома.

Она начала объяснять основные правила оказания помощи в военных условиях: сохранять спокойствие, не поддаваться панике, оценить окружение на наличие угроз для себя и пострадавшего. Если опасность существует, эвакуировать пострадавшего в безопасное место, при условии, что его травмы позволяют это. Определить характер травмы и как можно быстрее транспортировать пострадавшего в больницу.

Дальше мы отрабатывали наложение повязок и жгутов, учились останавливать кровотечения и обращаться с турникетом. На полу передо мной лежал молодой парень, примерно моего возраста. Он терпеливо позволял мне перевязывать его "раны" снова и снова, не двигаясь, чтобы усложнить задачу.

— Меня, кстати, зовут Артур, — сказал он, приоткрывая один глаз (второй был забинтован).

— Амелия, — ответила я.

— Красивое имя.

Момент был явно неподходящим, но я все равно улыбнулась, развеселившись от абсурдности ситуации.

— Спасибо, — ответила я.

Два часа пролетели незаметно. Я напряженно работала, слушая инструктора, а Артур время от времени отпускал тихие, но острые комментарии, от которых я сдерживала смех, прикрывая рот рукой, чтобы не привлекать внимания. Когда урок закончился, я вытерла лоб от пота и встала в очередь на выход, не забыв забрать распечатку с иллюстрациями и инструкциями по пройденному материалу.

Быстро забрав свою куртку из ординаторской, я выскочила на улицу, где уже стояли ребята после урока.

— Мы собираемся выпить, присоединяйся, — сказал Артур, слегка толкнув меня плечом.

Я заколебалась. Больше всего беспокоилась, что Лео мог следить за мной, и его реакция на новую компанию была непредсказуемой. Кроме того, воспоминания о том ужасном таксисте, его ноже и тех мгновениях страха были всё ещё так свежи. Я не хотела снова испытывать судьбу.

Но затем тряхнула головой, решив, что это просто трусость. К тому же, я не принадлежала Лео, и его реакции меня не касались.

— Конечно, я с вами.

Артур явно был рад. Мы вышли на морозный воздух и через десять минут уже сидели в ближайшем баре.

Ребята заказали пиво, я взяла травяной чай. Меня дома ждали учебники, да и алкоголь был неуместен – я была за рулем. Мы расположились за длинным столом, и как-то так вышло, что я снова оказалась рядом с Артуром. С другой стороны сидела Марго, грустно поглядывая на свой бокал.

— Вы слышали про случай на Бориспольской трассе, где мужику отстрелили... член? — внезапно спросил Артур, от чего я чуть не подавилась чаем.

Обжигая себе нёбо, я всё же переспросила:

— Кто этот человек и когда это произошло? — Надеялась, что эта история не имеет никакого отношения ко мне.

— Это было несколько недель назад, в декабре, — Артур махнул рукой, будто это не имело большого значения. — Его привезли в районную больницу. Мужчина напал на девушку, а потом кто-то отстрелил ему... ну, сама понимаешь. Моя знакомая дежурила тогда ночью. Она рассказала, что его сильно избили, он едва остался жив.

Я охнула, прикрыв рот рукой. Его рассказ подтвердил мои опасения.

— Не переживай, он выжил, но теперь... ну, полноценной жизни у него точно не будет, — усмехнулся Артур, неверно истолковав мою реакцию.

Я покачала головой и промолчала. Мне не было жаль того таксиста, ведь он напал на меня. Но Лео говорил, что его просто "хорошенько проучат". Получается, он снова солгал. Я ненавидела самосуд. Нужно было сразу вызвать полицию и не слушать Лео.

— Тебе его жаль? — нахмурился Артур.

— Он действительно напал на девушку? Где была полиция? Нет, мне не жаль его, просто я думаю, что такие действия недопустимы.

— Полиция его отпустила, — пожал плечами Артур. — На него не было заявлений, так что они не могли его задержать. Но, может, то, что с ним случилось, отпугнёт его от будущих нападений. Если, конечно, он и вправду напал.

Я с трудом могла поверить, что Лео оказался прав. Я отмахнулась от этой мысли, сосредоточившись на собственном возмущении его поступками.

— Почему ты решил пойти на эти курсы добровольцем? — спросила я Артура, меняя тему.

— Как я уже говорил, моя знакомая работает врачом. Она часто присылает мне ссылки на различные курсы по медицинской подготовке. Не подумай, я не собираюсь становиться врачом. Но знать такие вещи было бы полезно, особенно если что-то действительно случится. К тому же, этот курс я прохожу бесплатно, — делился Артур.

Я внимательно посмотрела на него. У Артура были темные кудри, ровный нос, атлетичное телосложение и теплая улыбка. Он был явно привлекателен, о чем свидетельствовали заинтересованные взгляды Марго и других девушек. Этот парень действительно казался неплохим, но почему-то я не чувствовала внутреннего трепета от общения с ним. Я старалась хоть что-то почувствовать, но ни один из парней меня не заинтересовывал.

Ребята заказали еще по бокалу пива, а я допила свой чай, чувствуя усталость. Разговоры о войне, которые преследовали меня весь день, истощили меня эмоционально. Поэтому я решила не заказывать еще чаю, а пойти домой, принять горячую ванну и забыть на вечер об учебе.

Распрощавшись с ребятами, я надела куртку и направилась к выходу.

— Я тебя провожу, — неожиданно предложил Артур и пошел за мной.

— Ой, не стоит, — ответила я, открывая дверь и выходя на крыльцо.

Артур, переступая с ноги на ногу от холода, встал передо мной:

— Ты мне очень нравишься. Надеюсь, нас снова поставят в пару на следующем занятии.

— Взаимно, Артур, — ответила я, улыбнувшись.

Вдруг холодок пробежал по моему затылку — появилось ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Лео? Или это просто паранойя?

На мгновение я набралась храбрости и, не раздумывая, обняла Артура, прижавшись к нему. Если Лео наблюдает, то пусть знает: я сама решаю, как жить, и его мнение меня не волнует. Заглянув в глаза парню, я решилась на неожиданный шаг: привстала на цыпочки и поцеловала его. Поцелуй был быстрым, без языка, но очень теплым и приятным.

— Эм... спасибо, что проводил, — сказала я, смущаясь и отстраняясь.

Артур, не теряя момента, обнял меня в ответ, прижимая к себе и уткнувшись лицом в мои волосы. Он выглядел слегка ошеломленным моей смелостью, но я сказала себе, что мне безразлично, что он н самом деле обо мне подумает. Я сделала это только для того, чтобы позлить Лео.

— Это тебе спасибо за вечер, — прошептал он мне на ухо, а затем отпустил и, сделав шаг назад, ухватился за дверную ручку. — И спасибо за поцелуй. Увидимся через пару дней?

— Да, увидимся, — ответила я, помахала ему рукой и направилась к дороге, где был припаркован мой автомобиль.

Пока я шла, в голове крутилась мысль: Артур точно неверно истолковал мой поцелуй. Я не хотела давать ему повод думать, что между нами может быть что-то большее, чем просто занятия. Но злость на Лео, желание доказать свою независимость вытеснили все другие чувства.

Неожиданно зазвонил телефон. Я взглянула на экран — звонила мама.

— Привет, мам... — я радостно ответила, так как она давно мне не звонила.

— Дорогая, один из ресторанов твоего отца сгорел! — выпалила мама без приветствия, её голос был полон паники.

— О, Господи! Что случилось? — воскликнула я, останавливаясь посреди тротуара.

— Полчаса назад позвонили и сказали, что кто-то поджёг "Шахерезаду". Саша сразу поехал туда. Только что звонил, сказал, что ресторан полностью сгорел, и его вряд ли быстро восстановят. Кажется, там даже крыша обрушилась, — мама всхлипнула.

"Шахерезада" была одним из самых крупных и значимых ресторанов моего отца. Двухэтажное здание с просторными залами, отдельной караоке-зоной, регулярно приглашёнными диджеями и тематическими вечерами — это заведение стало его гордостью. Мы часто устраивали там семейные праздники, и отцу оно нравилось больше всех других его ресторанов.

Слёзы подступили к глазам. Что же за ужас творится?

— Мам, мне так жаль... — тихо прошептала я, всхлипнув. — А папа сейчас занят? Как думаешь, стоит ему позвонить? Или лучше приехать?

— Он сейчас не дома, разбирается с пожарными и полицией. Думаю, сегодня он не вернётся, да и настроение у него ужасное. Приезжать сейчас нет смысла, тем более ехать в темноте. Приезжай завтра, если сможешь. Я сказала ему, что расскажу тебе всё.

— Хорошо, — согласилась я. — Просто не хочу быть далеко, когда у вас такое происходит.

— Ты у нас самая лучшая дочь, — вздохнула мама, снова всхлипывая, а потом громко высморкалась в платок, совсем не в ее стиле. — Увидимся завтра?

На завтра у меня были запланированы пары, но я уже приняла решение пропустить их.

— Да, мам, конечно. Я приеду утром.

— Мы приготовим твои любимые блинчики со сгущенкой, — голос мамы стал чуть бодрее.

— Не обязательно, я могу купить что-то по дороге.

— Нет-нет, никакой еды из супермаркета. Завтра у нас будет семейный завтрак, — настояла она. — Хорошо, котёнок, до завтра.

— Пока, мам. Если что, звони, — попрощалась я и положила трубку.

Сев в машину, я опустила голову на руль. Этот день был слишком тяжёлым. Сначала — новости об учёбе в связи с возможной войной, затем поджог ресторана. Вечер в баре с Артуром уже казался чем-то далёким, будто это было вовсе не сегодня. Мне срочно нужна была горячая ванна, чтобы пережить этот день и успокоиться. Собравшись с мыслями, я выпрямилась, завела двигатель и поехала домой.

По дороге я думала о том, что у отца наверняка есть враги. Как и у любого бизнесмена из 90-х, у него было немало недоброжелателей. Наш дом был словно крепость: охрана, камеры, высокий забор, который не одолел бы даже профессиональный скалолаз. Во дворе бегали несколько свирепых немецких овчарок, натасканных на защиту дома и его обитателей.

Я всегда чувствовала себя в безопасности, веря, что ничто не сможет пошатнуть нашу семью. Отец создал вокруг нас прочный бетонный кокон. Но после сегодняшнего я начала сомневаться. Бизнес отца оказался хрупким, а стая голодных волков только и ждала, когда он ослабнет, чтобы разорвать его.

Задумавшись, я проехала нужный поворот и едва не врезалась в впереди идущую машину. Быстро взяв себя в руки, я сосредоточилась на дороге. Без происшествий добралась домой, припарковалась и поспешила в квартиру.

Не включая свет, я направилась в ванную. Наполнив её горячей водой с пеной и солью, расставила свечи, включила спокойную музыку и погрузилась в воду. Сразу же почувствовала облегчение — словно мир стал немного светлее, а тревоги отступили. Ванна всегда была для меня лекарством от любых бед.

Пока я лежала в воде, тонкая полоска света от двери вдруг стала расширяться. Я не слышала звуков за дверью из-за музыки и полного погружения в свой маленький мир покоя. С закрытыми глазами я тихонько напевала грустную мелодию из песни Ланы Дель Рей — той самой, что я включала, когда жизнь погружалась в хаос или когда меня охватывала тоска.

Когда дверь распахнулась полностью, я резко открыла глаза и обернулась. Сердце бешено забилось в груди, и я так стремительно села, что невольно глотнула воды с пеной, из-за чего начала задыхаться и кашлять. В этот момент мужская рука накрыла мой рот, не давая мне отдышаться.

— Тс-с... — прошептал мужчина на ухо. Это был Лео. — Не кричи и не двигайся.

Я застыла. В одной руке он держал длинный острый нож, который достал откуда-то из-за спины, и теперь холодное лезвие касалось моей щеки. Все негодование по поводу того, как он попал в квартиру, испарилось. Мой разум захватил первобытный страх. Я ощущала острие ножа, вся парализованная страхом — каждая мысль сосредоточилась только на этом холодном металле у моей кожи. Казалось, мир вокруг исчез, а я замерла в ужасе, едва дыша, словно пленница в кошмаре, из которого не было выхода.

— Сегодня ты была очень плохой девочкой, — тихо произнес Лео мне на ухо. — Давно напрашивалась, но я всё прощал. Надеялся, что одумаешься. Но нет...

Он легонько провёл лезвием по моей щеке, не нанося раны, но ясно давая понять, что ещё чуть сильнее, и появится кровь. Потом нож медленно опустился к моему горлу, где пульсировала артерия.

— Ангел, ты играешь с огнём. Моё терпение не бесконечно, — его голос звучал угрожающе, и он слегка надавил лезвием, отчего я вздрогнула. Руки и ноги начали неконтролируемо дрожать, а на шее выступила капля крови. Лео удовлетворённо заурчал при её виде.

Меня била дрожь, я не могла успокоиться. Мои попытки не выдать свой страх оказались тщетными.

— Как мне объяснить, что я не потерплю других мужчин рядом с тобой? — продолжал Лео, проводя лезвием вниз, к моей груди, едва скрытой пеной. В этот момент я даже не могла думать о своей наготе — меня полностью поглотил страх.

Я попыталась открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, защититься или умолять его не убивать меня. Лео был одержим мною, а ведь такие мужчины склонны к насилию. Но стоило мне только раскрыть губы, как его пальцы скользнули внутрь моего рта, прижимая мой язык и не давая произнести ни звука. Желание укусить его пальцы было невыносимым, но страх парализовал меня. Я только замычала.

— Какая же ты нетерпеливая, — довольным тоном прошептал Лео, выводя круги ножом вокруг соска. — Не спеши, ангел. Я хочу насладиться этим моментом. Просто закрой рот и дыши через нос. Я хочу посмотреть, что этот нож сможет сделать с твоим прекрасным соском. Такой упругий...

Ужас вновь нахлынул, но я послушно попыталась закрыть рот, несмотря на то, что его пальцы не давали этого сделать. Моя попытка выглядела так, будто я сосу его пальцы. Он сильнее надавил на мой язык, продвигаясь глубже, почти касаясь горла.

Я начала задыхаться, отчаянно пытаясь подавить рвотные позывы. Грудь судорожно вздымалась, а нож всё сильнее вонзался в сосок, причиняя боль.

— И так неопытна, — продолжал Лео с усмешкой в голосе. — Мне это даже нравится.

Он еще сильнее протолкнул пальцы мне в горло, я начала задыхаться и кашлять, грудь заходила ходуном, и я почувствовала жалящий укол в сосок. Нож все-таки поранил меня. Лео неодобрительно цокнул языком.

— Если ты не хочешь изувечить свою совершенную красоту, тебе придется перестать кашлять. — Говоря это, он еще сильнее надавил острием на сосок, оставляя красную отметину, после чего двинул нож между грудей немного ниже. — Как думаешь, многое ли ты сможешь выдержать этой ночью? — Спросил он, не ожидая моего ответа, все еще надавливая пальцами мне на корень языка.

Чтобы не пораниться, мне пришлось заставить себя расслабить горло и прекратить кашлять. Его пальцы начали двигаться у меня во рту, то отходя самыми кончиками к зубами, то снова проникая глубоко внутрь, доставая до горла. Каждый раз, когда его пальцы были глубоко в моем рту, я дергалась и сдерживала рвотный позыв.

— Во так, дорогая, — проворчал Лео, ускоряя темп. — Ты научишься, обещаю. А теперь медленно повернись ко мне и расстегни мне штаны.

Я окаменела и не двинулась, внезапно найдя в себе силы не подчиняться его приказам. Лео подождал несколько секунд и снова двинул ножем к моему горлу.

— Будет очень некстати оставить порез на твоем горле. Как ты завтра объяснишь это своим родителям?

Кончиком ножа он уперся в мой подбородок и повернул мне голову. Все еще с его пальцами внутри моего рта, я посмотрела ему в лицо. Он был полностью расслабленным, на губах играла легкая улыбка, взглядом он впился в мои губы, обхватывающие его пальцы. Руки сами потянулись к его штанам, не слушаясь здравого смысла.

Я медленно возилась с пряжкой, потом расстегнула пуговицу и опустила вниз молнию.

— Мне так нравится твой страх. Уверен, что ты уже мокрая, — снова цокнул он языком. — А теперь достань член из штанов.

Я опустила взгляд. Очертания окаменевшего члена были видны через черные боксеры. Трясущимися пальцами я опустила край его трусов и огромный член выпрыгнул прямо к моему лицу, от чего я немного подалась назад. Лео вернул мою голову в прежнее положение, направляя меня пальцами на языке. Он повел членом по моему носу, приблизил его к глазу и сказал:

— Постарайся не закрывать глаза. — И после этого толкнул меня членом прямо в глаз и тихо рассмеялся. Я неистово заморгала, ощущая боль. Его запах окружал меня. Соленый, мускусный и мужской. Невероятно, учитывая ситуацию, но этот запах показался мне приятным. — Что же мы будем с этим делать? — ухмыльнулся мужчина.

Лео убрал нож, и мне стало немного легче. Положив его на край тумбы, где я не могла его достать, он свободной рукой обхватил мой затылок. Притянул мое лицо ближе к себе, пока я не уперлась носом в его мошонку. Потом сильно надавил пальцами вниз на язык, открывая рот, и начал проталкивать туда свой член. Сначала не глубоко, так как ему мешали пальцы, потом и вовсе убрал руку и сильнее затолкнул свой член мне в рот. Его достоинство было огромным, я даже подумала, что вывихну себе челюсть, потому что он не помещался во мне.

— Вот так, — прошептал он довольно, — ничего же страшного не случилось, правда? Ты сейчас хорошенько пососешь мой член, и тогда я не буду тебя наказывать. Вспомни, чему тебя учили твои бывшие парни.

Вот только я никогда не делала минет. Это был первый раз, когда чей-то член оказался у меня во рту. Говоря по правде, я считала это занятие отвратительным, поэтому никому не позволяла делать этого с собой. Я чувствовала себя униженной, оскорбленной и настолько напуганной, что не могла отбиваться, только подчиняться каждому его слову. В тот момент мне даже не пришло в голову прикусить его член так сильно, чтобы он наконец отвалил от меня. Я могла только выполнять приказы и молиться, чтобы ему понравилось и он не разозлился настолько, чтобы убить меня.

Но все же, что-то происходило со мной помимо страха. По бедрам начинал разливаться жар, и я ненавидела свое тело, изменившее мне. Пока разум кричал, что все, что происходит, — ненормально, тело говорило о том, что ему это нравится.

Лео двумя руками схватил меня за щеки и начал водить моей головой туда и обратно, каждый раз увеличивая амплитуду. Кончик его члена уже доходил до моего горла. Я свернула язык трубочкой, обхватывая нижнюю часть его толщины, чувствуя набухшую вену, проходящую по всего его длине.

— Немного практики, и будет совсем замечательно, — прокомментировал Лео. — Попытайся не использовать свои зубы, когда сосешь.

Возмущение взыграло во мне, и я слегка сомкнула зубы на его стволе, при этом мужчина зашипел и несильно хлопнул меня по щеке.

— Не стоит шутить со мной, ангел, — сказал он, насаживая мою голову на свое достоинство сильнее и глубже, чем раньше.

Я закрыла глаза, пытаясь приноровиться к его темпу и подавляя рвотные позывы каждый раз, когда он прикасался к задней стенке моего горла.

— Смотри на меня, — приказал Лео и пальцами раздвинул мне веки. Я уставилась на него затуманенным взглядом. — Я вижу, тебе нравится. Как жаль, что сегодня ты останешься без оргазма. Разве что сама поможешь себе руками, — глухо сказал он.

И хотя я чувствовала невероятный жар внизу живота, "помогать себе руками" я отказывалась. Лео опустил руку и довольно сильно схватил меня за грудь, ущипнул за сосок и потом с силой ударил меня по той же груди.

— Твоя грудь совершенна, ангел, — промолвил он и снова хлопнул меня по груди, задевая сосок и посылая электрические импульсы прямо к вагине.

Я схватила его за руку, останавливая его, но он быстро откинул ее и хлопнул по той же груди третий и четвертый раз, с каждым разом увеличивая силу и оставляя красные отметины на нежной коже. От его ударов я захныкала и замычала.

— Не пытайся меня остановить, потому что это тебе может не понравиться, — пригрозил он. — Мы же обое хотим получить удовольствие, так ведь?

Я не удержалась и хмыкнула, Лео же рассмеялся.

— Понимаю, твоя киска останется нетронутой. Но это только потому, что ты сама не хочешь себе помочь.

Мужчина снова схватил меня за голову и начал двигаться, ускоряя темп. От его толчков и огромного размера, я чувствовала, что нижняя челюсть уже готова была отвалиться, а темп не позволял мне нормально дышать, поэтому схватилась руками за его ноги, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля.

— Ангел, совсем скоро я кончу, и хочу, чтобы ты проглотила все до последней капли, — прохрипел Лео, проталкивая поглубже в горло свое достоинство.

Потом я почувствовала, что он начал теряться в подступающем оргазме. Его движения стали беспорядочными, он насаживал мою голову на свой член с такой силой, что я носом доставала до мошонки, а его яйца бились о мой подбородок. Его совершенно не заботило насколько некомфортно было в этот момент мне, что я не успевала за его темпом, захлебывалась собственными слюнями и просто не могла нормально вдохнуть.

Он последний раз глубоко всадил пенис в мой рот и кончил мне прямо в горло. Я даже не почувствовала вкус его спермы, потому что она стекала прямо в пищевод. Как только он кончил, то расслабился. Вытащил член из моего горла и вытер его о мою щеку.

— Поцелуй, — сказал он мне, пристраивая все еще полностью эрегированный член к моим губам.

Я в непонимании уставилась на него, пытаясь отдышаться. Тушь потекла, все лицо было залито слюнями и его предсеменной жидкостью.

— Поцелуй мой член. Все-таки он только что сделал для тебя кое-что невероятное, ты должна проявить благодарность, — сказал он мне и толкнул меня кончиком в упрямо сжатые губы.

Не веря своим ушам, я легко коснулась губами его члена, и после этого он убрал его подальше от моего лица. Но только для того, чтобы собрать пальцами жидкость с моего подбородка и протолкнуть их в мой рот.

— А теперь оближи пальцы, — сказал Лео и усмехнулся. Он забавлялся властью, которую имел надо мной сейчас.

Я без слов провела языком по его пальцам, слизывая солоноватую влагу. После этого он убрал пальцы, наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

— Хорошая девочка, — сказал он и отстранился, поправляя штаны. — И помни, каждый раз, когда я вижу, как ты касаешься другого мужчины, тебе придется извиняться передо мной.

После этого он забрал свой нож, развернулся и направился к выходу из ванной.

— Я заявлю на тебя в полицию, — прохрипела я первые слова после того, как увидела его.

— Попробуй. Посмотрим, что из этого выйдет, — с предупреждением в голосе ответил Лео и вышел из ванной.

Хлопнула входная дверь, и я поняла, что осталась в квартире одна. Только после этого я смогла выходнуть. Не могла поверить, что это действительно только что со мной произошло. Влагалище пульсировало, но я запретила себе прикасаться к нему, испытывая отвращение и к тому, что я только что сделала минет мужчине не по своей воле, и к тому, что я подчинилась всем требованиям, которые выдвинул передо мной Лео.