Индульгент (RU)

Амелия

2022 год

После ухода Лео я долго не могла уснуть. Несколько раз проверила, закрыты ли окна и двери, затем заперла дверь в спальню и несколько часов проплакала в подушку. То, что Лео сделал со мной... это было неправильно. Мой первый опыт данного рода близости оказался таким травмирующим, что теперь я не могу представить, как смогу когда-либо сделать мужчине минет, не вспоминая, насколько грубо и недопустимо он себя вел. Смогу ли я вообще заниматься чем-то подобным с другими мужчинами, или этот акт теперь навсегда под запретом для меня?

Но больше всего меня пугала реакция моего тела. Неужели я могла быть той девушкой, которую насилуют, а ей это нравится? Почему я не оттолкнула его? Почему не выбрала смерть вместо этой участи? Я хотя бы могла попытаться что-то сделать!

Пока я плакала, всё ещё ощущала странное тепло и томление, граничащее с болью, во влагалище. Там было влажно и тепло, вызывая дискомфорт. Это совсем не соответствовало моему внутреннему состоянию. Со временем я заставила себя успокоиться, игнорируя своё неудовлетворенное тело и те мысли, которые оно вызывало.

Утром я проснулась с покрасневшими и опухшими глазами. Холодная вода и толстый слой тонального крема помогли скрыть следы ночных переживаний, но даже это не вернуло мне чувство нормальности. Теперь моя ванная больше не была просто местом для утренних процедур — переступая порог, я мыслями снова возвращалась во вчерашний вечер.

По дороге к родителям я раздумывала, стоит ли подать заявление в полицию на Лео. Для него, как для известного бизнесмена, это обернется скандалом. Но готова ли я пройти через все это? Отвечать на неудобные вопросы, выдерживать внимание прессы, видеть страх и сочувствие на лицах своих родителей и друзей? С другой стороны, если я сделаю этот шаг, я обезопашу себя от его дальнейших посягательств. Выбор был непрост.

Добравшись до родительского дома, я отправила Дане сообщение, что пропущу пары, и ей не стоит волноваться. Войдя внутрь, я сразу почувствовала сладковатый запах блинчиков, и мой рот наполнился слюной. Тот самый рот, который еще недавно угождал этому мерзавцу. Стоит ли рассказать родителям о том, что Лео меня достает, но без интимных подробностей? Отец наверняка что-нибудь придумает, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Но сейчас, когда у него проблемы с бизнесом, я не могу добавлять ещё и свои.

Я решила остаться у родителей на несколько дней, пока не пройдёт страх, что Лео вновь ворвется в мою квартиру. Заранее взяла с собой все медицинские книги, которые мне могли понадобиться, и любимую пушистую пижаму, без которой не представляла холодные зимние вечера.

Когда я вошла на кухню, мама стояла у плиты, а папа сидел за столом с чашкой чая.

— Всем доброе утро, — как можно бодрее сказала я.

Кухня была просторной, уютной, в бежевых тонах и с элементами деревенского стиля. Когда я жила здесь, мне нравилось проводить время за этим столом с книгой, чашкой горячего какао и плиткой шоколада.

Мама отложила лопатку для блинов и бросилась меня обнимать, словно мы не виделись вечность, хотя я приезжала всего неделю назад. Затем я подошла к папе, он встал и тоже крепко меня обнял. В этот момент мысли о том, что пять лет назад он сбил того парня, даже не приходили мне в голову. Между нами всё было, как прежде. Мы снова были одной командой, не друг против друга, а вместе — против любых невзгод, пытающихся разрушить нашу семью.

— Привет, котёнок, — сказал папа, снова садясь за стол.

— Амелия, садись за стол, сейчас я принесу чай и блинчики, и будем завтракать, — добавила мама, переворачивая очередной блин.

— Я только положу вещи в комнату и переоденусь, — ответила я, схватив сумку, и направилась на второй этаж.

Наверху располагалась просторная гостиная с арочными окнами, мягкими диванами и огромным телевизором — таким большим, что в моей маленькой квартире для него просто не нашлось бы места. За резными дверями скрывалось несколько спален. Я зашла в свою комнату и бросила сумку на кровать. Здесь не делали ремонт со времен моего подросткового возраста: на стенах всё ещё висели фотографии из школьных лет и постеры с любимыми группами. На столе стояли коробки с моими дневниками, тетрадями и всякими милыми безделушками. Комната была уютной, с большим шкафом и кроватью с балдахином.

Переодевшись в пижаму, я взяла телефон и вернулась на кухню, где мама уже накрыла стол и присела рядом с отцом. Я заняла место с другой стороны. Мама подала фарфоровый чайный сервиз с крошечными чашками — мне нужно было выпить минимум пять таких чашек, чтобы вдоволь напиться чая. На столе лежали блины, нутелла, сгущёнка, красная икра и сливочный сыр. Папа, который почти не ел сладкого, предпочитал блинчики с икрой или рыбой.

— Ну что, рассказывайте, что случилось, — спросила я, наливая себе чай в крошечную чашечку, размером в два глотка.

Отец посмотрел на меня, и я заметила, как его взгляд потух — тот пожар ранил его глубже, чем я думала.

— Полиция сказала, что кто-то бросил «коктейль Молотова» в окно ресторана, когда он уже был закрыт. Пожар разгорелся мгновенно, и так как здание старое, к моменту прибытия пожарных оно уже полыхало. Потом обрушилась крыша, — отец покачал головой. — Всё внутри сгорело дотла: не только техника, но и все документы, которые теперь непонятно как восстанавливать. Месячная выручка тоже была там. Я не уверен, стоит ли восстанавливать именно это помещение или перенести «Шахерезаду» в другое место, потому что восстановление здания обойдётся в копеечку.

— У полиции есть версии, кто это сделал? — спросила я, не притронувшись к чаю.

— Было несколько камер на территории, но их отключили прямо перед пожаром. Кто-то знал об их существовании. Пока что у полиции нет подозреваемых. Ты же знаешь, как "прекрасно" работает наша полиция. Полагаться на них не приходится, — отец отрезал кусочек блина, прожевал и продолжил. — Мои друзья в курсе случившегося, обещают помочь найти того, кто точит на меня зуб, но им нужно время и больше сведений.

— Дорогая, ты сегодня плохо выглядишь, глаза припухли, — вдруг сказала мама. — Всё ли у тебя в порядке?

Я удивилась её проницательности. Раньше такого за ней не замечалось. Или, может, я выгляжу настолько плохо, что даже мама заметила?

— Я просто долго не могла уснуть из-за новостей о пожаре, — пожала плечами я. Ложь слетела с губ легко.

— Может, после завтрака примешь горячую ванну? — заботливо предложила мама, и я чуть не подавилась.

— Я просто лягу поспать, а потом займусь книгами, — ответила я, чтобы успокоить её. — Решила остаться у вас на несколько дней.

Оба родителя заулыбались. Они всегда радовались, когда я оставалась подольше.

— На самом деле, у меня уже есть кое-какая зацепка по этому делу, — продолжил отец. — Ты знаешь, что Иванюк, глава местной полиции, мой старый друг, недавно был снят с должности? То же самое произошло с судьей Тарасюком. Кто-то их подставил в одном деле. Мне кажется, это связано с пожаром и тем, что в последние месяцы на мои рестораны обрушилась волна проверок. Два моих лучших друга лишаются должностей, что напрямую бьёт по моему бизнесу. Это явно не случайность. Осталось выяснить, кто за этим стоит.

Я кивнула, вспомнив папиных друзей, которые иногда бывали у нас дома и часто сидели в его ресторане.

— В любом случае, не забивай себе голову, — сказал он. — Как только что-то выяснится, я тебе расскажу.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Мы ели в тишине. Мама не разрешала пользоваться телефоном за столом, поэтому я просто смотрела на родителей или осматривала кухню, размышляя о том, что произошло вчера. Находясь в этом уютном доме, я поняла, что не хочу перемен в своей жизни. Не хочу лишнего внимания и скандала, который могла бы спровоцировать, подав заявление на Лео в полицию. Я решила сделать вид, что ничего не случилось, и продолжать жить своей обычной жизнью.

Да, мне будет тяжело пережить этот кошмар, но радовало хотя бы то, что он не оставил на моём теле видимых следов, которые могли бы вызвать вопросы у окружающих. Маленькая ранка на шее была почти незаметна, а неглубокий порез на соске — тем более. Никто не видел моё тело уже пару лет, так что это не имело значения. Рана не болела, и я даже забыла о ней на время.

В любом случае, я знала, что нужно быть сильной, пережить случившееся и идти дальше.

— Как интернатура? — нарушила тишину мама. — Было ли что-то интересное в больнице?

Мама никогда не скрывала, что не одобряет мою профессию. Как, по её мнению, я смогу найти мужа и завести детей, если всё время буду посвящать книгам и работе?

— На самом деле, произошло кое-что интересное, — начала я нерешительно. Я не хотела пугать родителей новостями о возможной войне, особенно в такой непростой для них момент. — Вчера главврач сказала, что Министерство здравоохранения распорядилось, чтобы все врачи, включая интернов, прошли курсы по оказанию неотложной медицинской помощи в условиях военных действий...

Не успела я закончить, как мама ахнула и схватилась за сердце. Новость мне самой не очень нравилась, но она явно драматизировала.

— Господи! Они сказали, что война точно будет?! — вскрикнула она, и отец выразительно посмотрел на неё.

— София, не кричи, — нахмурился он.

— Нет-нет, никто не говорил, что война точно начнётся, — поспешила я её успокоить. — Они просто хотят перестраховаться, — я процитировала слова Ольги Игоревны.

— Но зачем тебе учить экстренную помощь? Ты же не собираешься работать в скорой, — уже спокойнее спросила мама.

— Ольга Игоревна сказала, что долг каждого врача — помогать раненым и военным, если все-таки что-то случится.

Отец недовольно нахмурился.

— Вот как, значит? Знай, доченька, если начнутся боевые действия, ты шагу не ступишь без моего ведома, — голос его стал тверже. — Я не потеряю тебя из-за каких-то «профессиональных обязательств».

Я сжала губы и промолчала. Они не могли понять, что медицина — это не просто работа, а мое призвание. Если кто-то будет нуждаться в моей помощи, я не отступлю. Но вступать в спор не имело смысла. Любая дискуссия только привела бы к ссоре, не изменив чьих-то убеждений. Лучше было надеяться, что знания, которые нам давали, никогда не понадобятся.

— Мы уже начали обучение, — сказала я, сглатывая возражения. — Очень интересный курс. Нас учили накладывать жгуты, бинтовать раны... И не на манекене, а на реальном человеке.

— Это был парень? — с неожиданным интересом спросила мама, забыв про свою критику. Её глаза загорелись.

— Ма-ам! — протянула я, чувствуя смущение. — Ты сватаешь меня к каждому встречному. Дай передохнуть!

Мама только закатила глаза, но больше не настаивала.

— Что касается возможной войны, — заговорил отец, — я арендовал домик в Ирпене на случай, если начнется что-то серьезное. Мы поедем туда, если станет совсем плохо.

— А что говорят твои источники? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие. Отец был знаком со многими влиятельными людьми, и они, вероятно, знали больше, чем говорилось в новостях.

— Говорят, что надо быть готовыми. Никто точно ничего не знает, но есть информация, что россияне что-то планируют. Возможно, обострение на Донбассе. Никто не верит в полномасштабную войну — это было бы безумием для России.

Его слова заставили меня напрячься, но при этом немного успокоили. Донбасс был далеко. Война там длилась восемь лет, и казалось, что любые изменения останутся на периферии, далеко от Киева.

Закончив завтрак, я убрала посуду в посудомоечную машину, поцеловала родителей и поднялась в свою комнату. Было уже почти одиннадцать утра, но я отчаянно нуждалась в сне. Вчерашний день и бессонная ночь давали о себе знать.

Я проверила телефон. Сообщение от Дани гласило, что у неё все в порядке, но Саша-Шура снова ей надоела во время обеда. Дане меня очень не хватало, и она надеялась, что у меня тоже всё хорошо. Я коротко ответила, что у папы проблемы с бизнесом и я решила на несколько дней остаться у них дома. Потом отключила звук на телефоне и уснула.

***

Я проснулась с сильным чувством тревоги. Сердце билось гулко, дыхание было сбивчивым. Мокрая футболка прилипла к телу, мне было душно. Приснился кошмар, в котором я тонула в ванной, а тёмные щупальца тянули меня вниз, обвивая всё плотнее, зажимая мне рот и нос. Я задыхалась.

Какое облегчение было понять, что это всего лишь сон.

Солнечный свет заполнил комнату, я схватила телефон. Три часа дня — я проспала четыре часа. Пролистав чаты в Телеграме, я заметила сообщение от Лео.

"Если ты пыталась сбежать, тебя ждёт разочарование", — чёрный текст с номером телефона без имени.

Сердце замерло. Я узнала его номер, хоть в сообщении не было подписи. Лео писал мне раньше. Сжав телефон в дрожащей руке, я уставилась на экран.

«Блок», — написала я в ответ. Это слово принесло мне малую долю удовлетворения. Я тут же заблокировала его номер в Телеграме, а после этого и в телефоне в целом. Конечно, это не решало проблему, но давало хоть какую-то иллюзию контроля.

Я спустилась на кухню, сделала себе чай и взяла остатки блинов. Вернувшись в спальню, я постаралась отвлечься, погрузившись в учебу. Несколько часов спустя, вспомнив про свою смену в больнице завтра, написала ведущему анестезиологу, что меня не будет по семейным обстоятельствам. Он быстро ответил, разрешив мне не приходить, и поинтересовался, всё ли у меня в порядке. Я лаконично объяснила, что у родителей проблемы на работе, заверив, что ничего серьёзного не случилось.

После этого я позвонила Дане. Она ответила через три гудка.

— Привет, подружка! Скучаешь без меня? — спросила я, стараясь звучать беспечно.

— Приветик, — сказала она весело. — Мне, знаешь ли, некогда скучать! Я как раз собираюсь на свидание и не знаю, что надеть. Поможешь выбрать?

— Свидание? С кем?! Ты не говорила, что с кем-то встречаешься!

— Ой, не кричи так в трубку, — рассмеялась она. — Это врач из больницы. Мы не особо общались, но он классный. Я потом скину тебе его фотку, ты обалдеешь.

— Вы не общались, и он просто пригласил тебя на свидание? — переспросила я.

— Да, представляешь? Я врезалась в него с кучей папок. Он помог мне собрать их и сказал, что я неуклюжая, но это мило. А потом предложил выпить кофе.

— Это как в фильме! — засмеялась я. — Может, мне тоже начать врезаться в парней?

— Обязательно попробуй! Это работает, — усмехнулась она.

— Но у меня сейчас нет времени на парней, — вздохнула я. — Сначала сессия, потом свидания.

Мы обе рассмеялись, и, хоть мне было тяжело, этот разговор немного облегчил душу.

— Фу, ну ты и скучная, — протянула Даня. — Между прочим, мой будущий парень Боря сказал, что у него есть очень симпатичный друг. Можем устроить двойное свидание!

— Когда ты успела рассказать Боре обо мне? — удивленно спросила я, откусывая кусочек блинчика.

— Ой, ну мы разговорились. Слово за слово, и я рассказала о том, как живу и с кем общаюсь. Конечно же, не забыла упомянуть свою любимую подружку!

Я покачала головой и сжалась внутри. Пока я не избавлюсь от Лео, никакие встречи с парнями не могли быть и в мыслях. Я уже предвидела его гнев и не хотела повторения вчерашних событий.

Мы с Даней еще немного поболтали. Она описывала несколько платьев, между которыми выбирала, и я посоветовала ей надеть короткое черное с завязками на рукавах — ее фигура в нем была просто восхитительна. Пожелав ей удачи и попросив написать, когда вернется, чтобы я не переживала, я отключилась.

Вернувшись к учебникам, я включила фоном какой-то легкомысленный сериал и просидела так еще пару часов. Но мысли о Лео все время отвлекали меня. Я больше не хотела плакать, но настроение оставалось подавленным. Во мне бурлили противоречия.

Мне казалось, что я теряю контроль над своей жизнью и собой в особенности. В тот первый раз, когда мы встретились, его поцелуй показался мне самым страстным моментом в моей жизни. Тогда Лео казался загадочным и романтичным. Я долго ждала, что он даст о себе знать, что будет ухаживать, но ничего не происходило.

Теперь же он ворвался в мою жизнь, но ни о каком романтизме и речи не шло. Ни приглашений на свидания, ни попыток рассказать о себе. Только агрессия и насилие. Он просто объявил, что я не имею права на общение с другими мужчинами, изнасиловал меня и исчез. Если он думал, что таким образом можно завоевать девушку, то очень ошибался.

Во мне кипела злость, и я хотела выплеснуть ее. Даже подумывала заняться спортом или отправиться на пробежку, хотя ненавидела спорт. Но быстро отбросила эту мысль — это было совсем не мое.

Телефон издал звук входящего сообщения, и я настороженно посмотрела на экран. Слишком рано для сообщения от Дани, она вряд ли так быстро закончила свидание. Других сообщений я не ждала.

Стиснув телефон, я вздохнула. Очень надеялась, что это не Лео.

Конечно, это было сообщение с незнакомого номера, что сразу насторожило. Открыв его, я прочитала:

«Амелия, добрый день! Это Даниил Благов. Мы встречались на презентации в больнице, ты, наверное, меня помнишь. Нужно кое-что обсудить. Можем встретиться завтра в 15:00 в "Веранде"?»

Я уставилась на экран, не веря своим глазам. Даниил Благов — друг Лео. Мы пересекались всего пару часов на конференции, и больше я о нем не слышала. Это была какая-то ловушка, да?

Я быстро набрала ответ:

«Добрый день, Даниил Благов. У меня есть предложение получше: почему бы вам с Лео не отъебаться от меня? Без уважения, Амелия.»

Откинув телефон, я постаралась успокоить дрожь. Лео не только преследует меня сам, но теперь и втягивает в это своих друзей! Возможно, мне действительно стоит сменить номер...

Через несколько минут пришел новый ответ:

«Лео не знает, что я написал тебе. Наша встреча будет конфиденциальной. Не знаю, что между вами произошло, но мне нужно кое-что спросить, и я был бы благодарен за помощь. Обед за мой счет.»

Ни слова о том, что я ему нахамила. Может, он мазохист? Я усмехнулась. Еще один странный мужчина мне точно не нужен.

«Мой ответ — нет. Катитесь оба к черту», — ответила я.

Отложив телефон, я попыталась продолжить чтение, но через десять минут поняла, что читаю одну и ту же строчку снова и снова. Телефон молчал, и это напрягало еще больше, чем если бы пришло сообщение. Почему он не отвечает? Что, если он планирует что-то?

Наконец, пришло новое сообщение:

«Ладно, вижу, ты не настроена на разговор. Наверное, вы с Лео поссорились, раз ты так странно реагируешь. Напиши мне, если будешь готова поговорить», — ответил Даниил.

Это заинтриговало меня. Мы с Лео поссорились? Он что, правда думал, что мы с Лео встречаемся? Что тот ему рассказывал? Я вздохнула, подумала, что слишком легко сдаюсь, но в итоге написала:

«Хорошо, давай встретимся завтра.»

В людном месте Даниил не сможет причинить мне вреда. А если я расскажу ему правду, возможно, он сможет повлиять на Лео и убедить его оставить меня в покое.

***

На следующий день я сказала родителям, что еду на встречу со знакомым. Отец предложил воспользоваться его машиной с водителем, и я согласилась — это было дополнительной страховкой. Взяла с собой перцовый баллончик, на всякий случай.

Когда я вошла в ресторан, хостес проводила меня к столику. Даниил уже сидел, потягивая черный кофе.

— Добрый день, — поздоровалась я, ощущая легкую неловкость.

Даниил встал и протянул мне руку, его лицо озаряла дружелюбная улыбка.

Он был таким же высоким и статным, как и Лео, и я подумала, что, наверное, существует некий заговор, в рамках которого все привлекательные парни держатся поближе друг к другу. Легкая небритость придавала его лицу загадочность, а русые, густые волосы были беспорядочно взлохмачены, как будто он несколько раз провел по ним рукой. Этот мужчина был для меня загадкой. В сером костюме с иголочки, который сидел на его подтянутой фигуре так, будто был сшит на заказ, он выглядел солидно, но его яркая татуировка розы с шипами на шее намекала на прошлое, полное хулиганства. Казалось, раньше он был тем еще дебоширом, а теперь сумел превратиться в серьезного, делового человека. И все же татуировка напоминала о его бунтарском прошлом, придавая ему особый шарм.

— Амелия, добрый день! Рад, что ты пришла, — с улыбкой поприветствовал меня Даниил, указывая рукой на диван напротив. Он дождался, пока я устроюсь, и только тогда сел сам. — Я не заказывал ничего, пока ты не пришла. Ты голодна? Я бы с удовольствием съел стейк.

Я прищурилась и несколько минут молча смотрела на него, принимая меню. Было что-то странное в его манере говорить — словно мы были в другой эпохе, а не в современном ресторане. Его галантность сбивала меня с толку.

Сдавшись под натиском его карих глаз, я наконец взяла меню, пролистала его и, когда подошла официантка, заказала салат и лимонад.

— Скромный выбор, — прокомментировал он, сделав заказ для себя. — Ты уверена, что этого хватит? Не стесняйся.

— Спасибо, я не голодна, — честно ответила я, потому что волнение сковало мой желудок.

— А десерт? Может, хоть от него ты не откажешься? Лео говорил, что ты обожаешь шоколад...

Я с возмущением перебила его:

— Лео рассказал тебе, что я люблю шоколад? Интересно, откуда он это знает?

Даниил замолк, глядя на меня с явным недоумением.

— Я думал, что вы уже успели узнать друг друга поближе, — наконец сказал он.

Окинув взглядом полупустой зал, я почувствовала, как к глазам подступили слезы. Люди вокруг нас безмятежно ели, смеялись и разговаривали, их жизнь казалась такой простой. Они не скрывались от мужчин с темными намерениями, не думали о смене номера телефона или о переезде к родителям, потому что их дом больше не был безопасным. Они не боялись. Я не планировала начинать этот разговор так, но, чувствуя, как моя внутренняя выдержка рушится, не могла больше сдерживаться.

— Твой дорогой друг преследует меня, — прошипела я, стараясь не разрыдаться. — Следит, чтобы я не общалась с другими мужчинами. Каждый день присылает мне розы. Он... он...

Я не смогла закончить фразу. Воспоминания о том, что произошло, сводили мне дыхание.

Даниил откинулся на спинку дивана, его лицо озарила лёгкая улыбка — явно не та реакция, которую я ожидала.

— Дорогая моя, — протянул он, растягивая слова, и его тон заставил меня насторожиться, — если ты надеялась, что я стану твоим союзником или подставлю плечо, чтобы поплакаться, то ты ошиблась.

Я широко раскрыла глаза, глядя на него в недоумении.

— Ты правда думаешь, что я ничего не знаю? — продолжил он. — Да, Лео у нас с характером, но он — настоящий романтик. Ты даже не представляешь, как долго он охотился на тебя. Я полагал, что вы уже прошли стадию неприязни и сблизились. Он что, еще не заставил тебя влюбиться в него? Ты ведь не влюбилась в него, правда?

Его слова вызвали у меня приступ хохота — это был смех отчаяния.

— Влюбиться? Ты шутишь?! — воскликнула я. — Если я увижу его еще хоть раз, сразу вызову полицию! И ты, похоже, такой же ненормальный, как и он!

— Тише, — проговорил Даниил с той же раздражающей улыбкой. — Нам ни к чему лишние уши.

— А что? Кто-то узнает, что Леонард Панфилов — маньяк?! — выкрикнула я еще громче. Несколько столиков вокруг заинтересованно повернулись к нам.

Даниил закатил глаза.

— Если ты думаешь, что твои крики что-то изменят, то ты просто наивная. Никто не пойдет против Лео. Лучше прекрати это бесполезное сопротивление и насладись моментом. — Он сделал глоток кофе, как будто ничего не происходило.

Я фыркнула, но снизила тон.

— С тобой бесполезно разговаривать.

Я резко встала, намереваясь уйти.

— Подожди. — Даниил тоже поднялся, преграждая мне путь. Теперь мы привлекли внимание всего ресторана, но меня это уже не волновало. Я чувствовала облегчение, выплеснув накопившуюся ярость. — Мы еще не обсудили то, ради чего я хотел встретиться. Хотя теперь я уже не уверен, имеет ли это смысл. Ведь, как оказалось, вы с Лео совсем не близки.

Я сложила руки на груди и снова села. Даниил слегка взъерошил свои волосы и вернулся на свое место. Он явно нервничал, не зная, чего ожидать от меня дальше.

Официантка принесла наш заказ, расставив блюда перед нами, и быстро исчезла. Я сделала глоток лимонада, стараясь окончательно прогнать подступающий ком в горле. Теперь я чувствовала только злость — никакие слезы мне не нужны. Да и помощи от Даниила ждать было глупо.

Даниил медленно нарезал стейк, явно не торопясь продолжать разговор. Я молча пила свой лимонад, мысленно прокручивая слова, которые хотела передать Лео: «Ты мудак».

Когда он наконец съел половину своего стейка, промокнул губы салфеткой и сделал глоток кофе, то снова заговорил:

— Я хотел обсудить Лео. Я за него переживаю.

Я изумленно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду? — Я навострила уши, ощущая, что знание этих деталей может быть мне полезным в борьбе с этим человеком.

— Последнее время Лео часто где-то пропадает, и не рассказывает нам, чем занимается. Сначала мы с Егором думали, что это как-то связано с тобой, но оказалось, что это не так, и он еще даже не перешел к активным действиям, то есть дело точно не в тебе. До встречи с тобой я еще сомневался в своих подозрениях, но теперь все сомнения отпали. — Лео забарабанил пальцами по столу.

— Ты прав, я ничего не знаю о Лео и о его жизни, — подтвердила я очевидный факт.

— Иногда ему кто-то звонит, и он уходит. И никогда не дает нам послушать, в чем состоят эти разговоры, — продолжил Даниил. — Понимаешь, у нас совместный бизнес, и все звонки по работе мы часто проводим вместе, или хотя бы знаем, кто звонил и в чем состоял разговор. Мы всегда в курсе дел друг друга. Но тут все совершенно иначе. Он мало спит, даже отменил наши совместные тренировки, хотя спорт для него важнее жизни. Часто где-то пропадает.

— Господи, так он еще и спортсмен, — усмехнулась я, не удержавшись от комментария. Спорт я ненавидела, и даже не могла представить, чтобы кто-то рядом со мной регулярно бегал, в то время как я лежала бы на диване с книгой.

— Думаешь, такая фигура достается просто так? — Даниил усмехнулся в ответ. — Это десятки часов тренировок и упорного труда.

Я лишь хмыкнула, ведь у меня тоже была неплохая фигура, и я для этого практически ничего не делала.

— Учитывая уровень слежки, который он за мной устроил, я уверена, что Лео исчезает только для того, чтобы выяснить, чем я занимаюсь, — сжала губы я.

— Вряд ли. Чтобы следить за тобой, ему даже не нужно покидать квартиру, — заметил Даниил.

Я покачала головой. Звучало иронично — обсуждать слежку с лучшим другом того, кто за мной и наблюдает. Да и сама ситуация выглядела абсурдной: разговаривать о чьей-то слежке в таком непринужденном тоне.

Однако я неожиданно ощутила облегчение. Похоже, Лео не хочет меня убить, и это уже был плюс. Оставалось только разобраться с его нездоровой одержимостью мной — но это уже другой вопрос, и я решу его позже.

— Амелия, если представится возможность, — осторожно начал Даниил, — попробуй узнать у него, что происходит. Ты могла бы ненавязчиво выведать что-то о его жизни...

— Если ты думаешь, что я буду с ним общаться, то ты, видимо, слишком наивен, — перебила я его.

Даниил хрипло рассмеялся.

— Хорошо, как скажешь, — согласился он, усмехнувшись. — В таком случае, придется искать кого-то другого. Но мой номер у тебя есть — если что, звони.

Я закатила глаза. Общаться с Лео? Никаких шансов. Что бы там ни надеялся выведать Даниил.

Мы доели свои блюда, и когда Даниил оплатил счет, он предложил:

— Подвезти тебя? После того случая с таксистом я не могу позволить тебе ехать на такси.

— Я вижу, Лео сообщает тебе все подробности моей жизни, — недовольно заметила я.

— Он просто гордился тем, как проявил себя рыцарем.

— Если бы не он, мне бы вообще не пришлось вызывать такси. Меня подвез бы парень, с которым я встречалась в тот вечер. Так что Лео просто устранял последствия собственных ошибок, — съязвила я. — Все мои проблемы только из-за него.

— Ну не будь такой строгой, — усмехнулся Даниил. — Лео очень переживал за тебя. Я никогда не видел его таким взвинченным, как в тот вечер.

Я лишь покачала головой. Объяснять что-то Даниилу было бесполезно. Он всегда найдет способ оправдать действия своего друга.

— Я на машине, — наконец ответила я на его предложение. — Так что такси не понадобится.

— Хорошо. Но хотя бы разреши тебя проводить, — настойчиво предложил он.

— Не стоит. Не хочу, чтобы водитель папы видел, с кем я встречалась. Он сразу же доложит всё отцу, а тот потом завалит меня вопросами, — сказала я, вставая с места.

Даниил задумчиво почесал подбородок и кивнул:

— Ладно, как скажешь. До встречи, Амелия.

— Прощай, — коротко ответила я и развернулась, направляясь к выходу, на ходу накидывая сумочку на плечо.

Охранник открыл передо мной двери, и я быстрым шагом вышла наружу, направляясь к парковке, где стояла машина отца.

Разговор получился занятным, хотя я точно знала — никакой помощи Даниилу я не предложу. Жизнь Лео меня не интересовала, главное, чтобы и его самого в моей жизни было как можно меньше.